Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

— Поехали в «Начальника», ключи оттуда. Да, там кормят неплохо. Меня мои наверняка будут пасти, но с этим ничего не поделаешь.

В ее голосе прозвучала тоска. Побег сорвался. Ничего не получалось. Маргарита готова была убежать на край света, лишь бы подальше от постоянного контроля всех этих мужчин, ее окружавших. Безнадежно.

Дракон молча прыгнул за руль, осторожно осматривая ее «лошадку».

Марго с удовольствием наблюдала его в роли водителя: спокоен, уверен, силен. Никаких лишних движений, все очень выверено, плавно и гибко. Еще и улыбается ей, ловя взгляд восхищенный.

Включенный навигатор на инофоне ему что-то чирикал, а она засыпала. Позорно и неожиданно. На собственном долгожданном свидании.

Проснулась уже от того, что мужские руки бережно отстегивали ее от сидения. Оглянулась — это точно было не то место, куда они отправлялись. Завертела головой, пытаясь узнать ориентиры.

— Тсс с. Ты чего испугалась? Мы все еще в Петропавловске. Ты же не думала, что дракон не припрячет сокровище свое от всех тех, кто жаждет его умыкнуть? До утра нас здесь не найдут. Маячок из багажника твоего я переставил на автобус, шедший последним рейсом… не помню куда. А браслет разрядился внезапно.

Невероятный. Он мысли ее угадал, надежно спрятав. Прикрыл словно щитом их маленькое счастье на двоих.

Рядом с парковкой стоял красивый темный коттедж с большой открытой верандой и мансардой. Окна сияли, какие-то люди ходили.

— Так мы где? Вид восхитительный, я даже не знала, что в городе есть такие места.

— Это мини-отель Гра́нин. Я заказал номер двухместный с видом на бухту, ужин и завтрак. Говорят — лучший из отелей Камчатки. Пошли проверять? Хоть выспишься и поешь.

Обнял одной рукой свое сонное и уставшее счастье, коснулся губами виска. Сонная она была еще более соблазнительна. Доверчива, трогательна, как вся внезапная его любовь.

В неутешительном факте своих глубоких чувств в отношении этой женщины древний дракон перестал сомневаться окончательно и бесповоротно. Просто поверил драконьей своей интуиции. Ну и пусть.

Он унес ее от невзгод этого тревожного мира, спрятал, хотя бы и на ночь.

В отличный и очень уютный номер маленькой этой гостиницы, с восхитительным ужином, настоящим, «камчатским» с крабами, красной икрой и гребешками и кучей всего эксклюзивного. С великолепным вином и очень широкой кроватью. Вид на океан, с кораблями, портовыми огнями, — сервис был выше всех похвал, вполне оправдав ожидания.

Снова бессильно задремавшая на широком драконьем плече сытая Маргарита тихонько посапывала.

А он все размышлял. Похоже, последние минуты затишья перед бурей им снова выпали. Словно кто-то нарочно оттягивал неизбежное, чтобы дать им двоим просто рядом побыть.

Иногда даже этого бывает вполне достаточно.

Что может быть лучше пробуждения от нежного поцелуя любимой женщины?

Нежного, как дуновение летнего ветра в лесу. Такого же ароматного, пряного.

— Только не останавливайся.

А она и не думала. Ей хотелось касаться его, тереться, как кошке, и так же мурлыкать. Трогать пальцами теплую кожу, ощущать пальцами покалывание жестких волос. Обхватывать бархатистую плоть и вызывать тихие низкие стоны. Слышать биение сердца, словно гулкие удары в бубен. И сбивчивое дыхание, страстное, быстрое. Что может быть лучше ощущения женской силы? Когда могущественный и прекрасный становится откровенен и беззащитен. Сдается, тыкаясь словно котенок слепой в руки своей женщины.

Наверное — только собственное ощущение полного откровения. Когда мыслей не остается. Лишь чувства и острые как ножи ощущения. Когда в мужских руках ты становишься воском, плавясь от внутреннего огня, растекаясь, принимая в свою глубину всю его мощь, его несокрушимость. Поглощая его без остатка и отдаваясь навстречу.

Нет, эту ночь они не потеряли. Их обоих тянуло друг к другу, как тянет к берегу море. Как далеко не отступает отлив, а прилив неизбежно смывает все следы его бегства.

Когда первые лучи солнца уже золотили воды залива, дракон поцеловал темный затылок дремавшей у него на груди женщины и тихо сказал:

— Так странно. Много лет и веков я смеялся над глупыми и наивными влюбленными. Никогда их не понимал. А теперь я смотрю на тебя, и мне хочется сообщить всему миру: ' Я люблю эту женщину!'. Слышишь, Маргарита? Я люблю тебя, малыш. И это очень серьезно.

Спала ли она, или делала вид, он не знал. Было тихо, последние часы их побега стремительно уходили, вместе с темнотой этой ночи.

А Ладон вспомнил вдруг еще одну женщину. Черную, как уходящая ночь, с аспидно — мрачной душою и совестью, еще более темной. Убийцу, лживую и подлую. Так ее долго и верно любившую, вопреки и несмотря ни на что.

Эрис*, она была им одержима. И проклятие черной, сказавшей ему в их последнюю встречу: «Ты потерпишь фиаско в борьбе с самим собой и жизнь твоя прежней не будет?» И что-то еще относительно мук самой Эрис.

Все возможно. Молча лежавшая на нем женщина не обещала совсем ничего. Но пока что ему было достаточно этого. Непривычное ощущение трепета, какого-то странного счастья. За короткое их знакомство Лефлог забыл обо всем: о расследовании, о неприятностях, даже — о своей Академии, которой был болен все последние месяцы. Все отодвинулось на задний план, стало неважным. Надолго ли?

Пусть все идет своим чередом, время расставит все на свои места безошибочно. Будь что будет. А долги свои он вернет.

* * *

Эрис* — Ниграго Эрис От niger draco (черный дракон) Черная молния, Пантера Севера, Черная Звезда, Маричка. Дочь проклятого аспидного дракона — полукровки выродка Алдуина, единственный оставшийся в живых его наследник. Беспощадная убийца, наемница, злодейка. Жрица древнейшего культа, гетера, почти богиня, на четверть дракон. Настоящее имя ее знали очень немногие. Шанти самого Аваддона, бывшая любовница Ладона Лефлог и Антона Деус-Дивина. Темная Инкарнатор, Инфинито, Имморталис (Танец с т Тенью, Я бегу по снегу босиком, Я бегу по снегу босиком, дальше)

25. Мертвое кольцо

Дверь толкнули снаружи. И в дом молча вошли три фигуры, невысокие, смутно знакомые. Они все были в темно — серых куртках с капюшонами, таких же штанах и высоких ботинках военного образца. К столу первым шагнул очевидно мужчина: невысокий, но широкий и крепкий. Откинул скрывающую лицо ткань, грустно всем улыбнувшись одними лишь пепельно-серыми глазами.

— Паша! — Венди подпрыгнула, едва не перевернув стол на вошедших гостей.

Места в домике сразу же стало вдруг мало, разом все возбужденно вскочили.

— Как? Я ждала от