Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

Девушка с явным сомнением оглядела Лера, перевела взгляд на Венди, немного смягчившись.

— Да, конечно. Пойдемте на террасу, вам тоже завтрак?

В холле отчетливо чувствовался запах гари, где-то наверху пиликали датчики пожарной сигнализации, и раздавались голоса явно нервничавшего персонала.

— И кофе. Мне, пожалуйста.

За столиком на уютной террасе гостиницы восседал сам Ладонис Лефлог, собственной персоной. Весьма довольный собой он любовался ошеломительным видом открывающимся за стеклом огромного панорамного окна. Напротив сидела сама Маргарита, к удивлению Ди, отчего-то очень весело улыбающаяся.

— Вы не поверите, — дракон обернулся к вошедшим с таким видом, как будто ничуть не был удивлен их странному появлению. — Девочки, здесь работающие, даже не дрогнули. Мне кажется, нам в Инквизиции их не хватает.

— Аве, Лер. Ди, ты, как обычно, выглядишь сногсшибательно.

Маргарита смеялась уже даже не сдерживаясь.

— А… что тут у вас происходит? Ди меня выдернула из-за стола, панически заявив, что сейчас ты сожжешь половину Камчатки. Аве, прекраснейшая Маргарита, он безобразничал?

Лер галантно поцеловал протянутую ему руку Марго, молча поблагодарив симпатичную девушку за принесенным им с Венди завтрак.

В ответ на укоризненный взгляд блондинки что-то мысленно пробормотал про второй завтрак аристократии и свою приверженность к старым традициям. А та парочка бутербродов, что досталась ему получасом тому как назад, завтраком вообще не считалась, конечно.

— У нас тут церемония знакомства с кланом Оркиных. Если я все правильно понял, конечно. Марусенька, это ведь все были родственники твои? Заметь, я был убедителен, но очень вежлив. Обошелся без членовредительства.

Марго поперхнулась овсянкой от смеха.

— Да, это была… ну так скажем — охрана. — голос у нее был глубокий и бархатно — низкий. Завораживающий. Марго развернулась к гостям и продолжила, все еще тихо смеясь, — Ладон меня вчера просто похитил, сделав это виртуозно, надо признать. В результате, сотня почти человек всю ночь прочесывали Петропавловск-Камчатский. К утру лишь нашли нас, с вертолета увидев машину. Приехали забирать, очевидно.

— Уведомить лишь забыли. Ворвались, как стадо… прости, дорогая, все время я забываю о родственниках.

— Ты был безупречен. Особенно тебе удалось фаер-шоу. Давно я так не веселилась, серьезно. Я никого не звала, и на службу мне только сегодня к одиннадцати.

Она взглянула на циферблат инофона и погрустнела.

— Я провожу тебя. Детки, дождитесь меня, никуда не убегайте. Я так понимаю, нам есть о чем побеседовать.

— Рада была видеть вас, кстати, мое приглашение в силе. Светлого дня.

Элегантно поднявшись, Марго подала руку Ладону и они удалились. Как и не было маленького и победоносного сражения древнего с целым кланом косаток.

— Судя по тому, что гостиницу не берут больше штурмом, Оркины впечатлились и признали в нем право сильнейшего. — Лер задумчиво рассматривал вид из окна. — Потрясающе, правда? Завораживающая красота.

Перед ними раскинулась знаменитая Авачинская бухта. Настоящая жемчужина в оправе стремительно желтеющих уже сопок и возвышающегося над ними безупречного конуса Вилючинского вулкана, уже побелевшего. Зима неминуемо наступала, быстро и неотвратимо.

Ди тихо разговаривала по инофону с Корвусом. Положив трубку задумчиво посмотрела на открывавшуюся за стеклом крастоту.

— Дракон наш влюбился, похоже. Вот уж не думала, что доживу до подобного. Мне казалось всегда, что у него просто нет в функциях этой опции. Все что угодно, только не любовь к простой женщине.

— О, нет. Марго не проста… Она очень похоже на все вот это: — Лер кивнул выразительно на просторы за столиком. — С виду безмятежно — спокойная, а сильна, как стихия и так же неукротима. И дракон это чувствует. Ему всегда нравился сам процесс обуздания сил природы. Может, потому он и встал здесь на крыло, на Камчатке. Они очень подходят друг другу.

Говоря это все Лер был очень серьезен. Строгая складка прорезала лоб, брови нахмурены.

— Лель… а мы?

Ди и сама не понимала, зачем спросила. Вырвалось, жалобно так, словно пискнула птичка. Одним быстрым движением Лер пересел на место за столиком, прямо напротив нее. Заслонив собой весь потрясающий вид, осторожно взял руки Ди, пряча в ладонях, словно пытаясь согреть.

— А мы, Ветерок, ровно так, как и когда ты захочешь. Все уже сказанное я повторять уже больше не буду. Но и ждать вечно тоже — не стану, прости. Этот процесс мне не нравится категорически.

Мужчина поцеловал ее пальцы, прямо глядя в глаза.

— Там… — подошедшая сзади девушка — сотрудница гостиницы была, как обычно, безупречно — доброжелательна, — вас спрашивают. Кажется, вас. Четверо. Вы не против?

— Двое мужчин, девушка и ребенок? Да, будьте любезны, если не трудно, еще три кофе и счет.

Павел кофе не пил, Корвус — строго лишь утром и однократно, остальные как раз, до прихода Ладона успеют кое-что обсудить и немного расслабиться.

Только девушка вышла, намереваясь проводить гостей к столикам, как вдруг реальность вокруг покачнулась, столы резво поехали в сторону, завибрировавшие оконные стекла звонко зазвенели.

Землетрясение.

28. Бессердечная вечность

Камчатка — край не просто суровый. Это странное место вообще экстремально. Здесь неправильно все, и с ног на голову. Если вам вдруг показалось, что нашлась хоть какая-то твердая определенность, не расслабляйтесь: есть риск, что вы просто чего-то не знаете.

Великий ведун Павел Канин ненавидел Камчатку всем сердцем и всей своей светлой душой. За этот характер ее, за строптивость и непредсказуемость. А особенно — за ошеломительную красоту. Ту самую, что безжалостно отнимала у него все надежды. Глядя на открывшийся утренний вид со ступеней крыльца, он остро чувствовал — эта земля не умеет жалеть совершенно. Красоте этой никакого нет дела до его маленьких и банальных чувств. До него самого, копошащегося теперь у ее ног так отчаянно. Он ей безразличен. И сделать с этим явлением легендарный и несокрушимый не может совсем ничего.

Каждая ведьма вам сможет при случае, (если вы ей симпатичны, конечно) рассказать, что такое увидеть и почувствовать своим древним даром ее окружающий мир. Ощутить каждый камушек, каждую травинку, улетать вместе с пылинкой, проползти малым жучком по крохотной щепочке и бурным потоком упасть, со скалы, уносясь прямо к морю. В этом и есть сила ведьм. Отсюда они ее и черпают, видя потаенные свойства природных предметов и умея их раскрывать.

Мужчина — ведун по сути своей аномален. Как тролль — скрипач или садовник — вампир. В нем сочетается несочетаемое. Именно мужское начало позволяет таким вот, «неправильным», видеть глубоко очень скрытые атакующие свойства природных материй.

Странный дар, сокрушительный. Даже темные ведьмы, разговаривающие с миром смерти и Преисподней, такого не могут. Эти его уникальные