Межевик - Дмитрий Александрович Билик

Я поколебался, не понимая, как поступить правильно. И, как всегда бывало в таких случаях, решил довериться внутреннему чутью. Оно дало добро.

— Миша, — ответил я на рукопожатие. — Так кто вы, если не рубежники?

— Люди из Подворья зовут нас самочинцами. А мы промеж себя называем друг дружку межевиками.

— Это что-то из разряда директор и директорка, да? — спросил я, отдавая пустую жестяную кружку. — Главное — выпендриться. Я не большой специалист в филологии, но слова вроде несут один смысл.

— Так, да не так, — улыбнулся Андрей как-то по-отечески, будто рассказывал какие-то прописные истины несмышленому пацану. — Но стоит начать разбираться, сразу увидишь разницу.

Пока он говорил, я машинально оглядел землянку, а крохотные окна у самого потолка свидетельствовали именно об этом: крепкий низенький стол, топчан из соломы подо мной, куча всяких склянок и трав на столе, а еще парочка рукописных то ли книг, то ли журналов, которые, по всей видимости, Андрей вел сам.

Бедненько, но чистенько. Даже солома на полу свежая. А еще я заметил на потолочной балке вырезанные странные символы. Я будто бы их где-то видел, но вот хоть убей — не вспомню где.

— Межевики и рубежники, часть одного целого. Внешне будто бы неразличимы, а копнешь — сразу все ясно станет. Как только рубцы появились, тут же возникли те, кто пытались разобраться в сути вещей, про нечисть узнать, про чужую силу. И появились другие, кто свой дар поставил выше остальных, кто захотел отгородиться, возвыситься.

Андрей убрал кружку и сложил руки лодочкой, теперь и правда напоминая какого-то христианского проповедника.

— Первые на самой меже жили, им без разницы было куда свой взор обратить, к чужанам или нечисти. Так их и стали называть — межевики. Другие сразу воздвигли границы. Кто не с нами — тот против нас. Если нечисть им мешала или они ее не понимали, тут же истребляли. И промеж себя стали зваться рубежниками. Нас, понятное дело, мало, войн не ведем, жить стараемся в мире, обособленно, потому со временем почти исчезли. К тому же, у каждого правителя как бельмо на глазу, всяк под свое крыло хочет взять. А по сути, подчинить.

— Так это вполне объяснимо, — наконец я окончательно пришел в себя. Даже сел и свесил ноги с топчана. — Доброе слово и пистолет всегда лучше одного доброго слова. А путь ненасильственного сопротивления может работать где-нибудь в Индии, а не в наших краях. Если ты живешь независимо и в свое удовольствие, то либо кому-то занес, либо тебя пока просто не заметили.

— Твоя правда, — грустно вздохнул он. — Мы стараемся поглубже в лесу жить. Раньше до нас вроде как никому и дела не было, а вот прошлый воевода каждый месяц приходил. То лаской увещевал, то даже угрожать пытался. И я сразу заметил, что не его это желание. А после того, как Зверь появился, на нас и вовсе всех собак повесили.

— Это как?

— У нас Лера частенько в мир выходит. Скучно ей здесь, да и порой нужно что принести или поторговать. Она и слухи собирает. Вот дурные языки и поговаривают, что это от нас нечисть сбежала и давай рвать рубежников. Хотя врут, у нас такой напасти нет.

Я скривился, вспомнив самого милого и ласкового кота по версии журнала «Мир баюнов». Угу, угу, эта неведомая зверушка меня чуть на британский флаг не порвала.

— А про баюна ты в голову не бери, — словно понял, о чем я подумал, Андрей. — Васька у нас маленький, границы щупает, чего можно, чего нельзя. Опять же, силу свою не знает. Он бы тебя в любом случае не умертвил. Да и рубежник ты.

Ну, часть правды в его словах действительно была. После сонной «царапки» баюн даже не предпринял попытки перегрызть мне горло, хотя подобная возможность имелась. Он скорее напоминал неопытного котенка, который впервые поймал мышку и не знал, что с ней делать дальше.

— А если бы вместо меня чужанин был?

Этот вопрос невероятно смутил Андрея. Бедняга даже покраснел и принялся теребить бороду.

— И у межевиков к чужанам превратное отношение. Мы пытаемся воспитывать нечисть в доброте, но всякое бывает. Случается, что и неправильная мысль прорастет на благодатной почве, сам понимаешь.

Я кивнул. Хотя бы честно. Молодец, самочинец, не стал юлить и выдавать белое за соленое.

— Я по поводу этого Зверя и пришел, — сказал я. — Новая воевода пыталась добраться до вас, но угодила в волчью яму. Чуть богу душу не отдала.

— Женщина? Интересно. Что до души, не отдала бы, — легкомысленно отмахнулся Андрей. — Мы дважды в седьмицу все ловушки проверяем. А ту, как печать разрушили, сразу осмотрели и починили.

— Починили? Значит, вы и правда соорудили это все для той нечисти?

— Не простой нечисти, твари, — поправил меня самоцинец. — Нечисть, пусть даже неразумная, имеет логику, просто так не нападает. Она может землю свою защищать, где гнездо, может мстить за разграбление или охотиться. Тут всегда есть логика. А тварь просто нападает и убивает.

— А если не обычная нечисть, то кто?

— Имеется у меня одна мыслишка, пойдем покажу.

Я осторожно, как после врачебного вмешательства, поднялся на ноги. Да, голова слегка кружилась, но в целом состояние было удовлетворительным. Более того, как какой-нибудь заправский рубежник, я даже проверил свой хист. Вышло это просто, словно масляный щуп осмотрел. Промысла оказалось чуть меньше, чем до встречи с баюном, но все равно больше половины. Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день.

Что интересно, был я в землянке относительно недолго, но дневной свет после нее показался сильнее мощного прожектора, направленного в лицо. Пришлось даже прикрыть глаза, чтобы немного привыкнуть к нему.

А когда я оказался в состоянии все рассмотреть, то понял, что мы находимся в небольшой деревне, самой странной, какую можно было встретить. Домов, точнее землянок, здесь я насчитал около двадцати. Некоторые едва возвышались над землей, если зазеваешься, то и вовсе не заметишь. Посреди деревни виднелись несколько пустых, сделанных из бревнышек и толстых веток, клеток. Однако я ощутил небольшой фон, исходивший от них. Значит, палочки были не обычные — заговоренные, такие просто так не сломаешь. Чуть поодаль вбит здоровенный кол, метров на пять возвышающийся над землей, к которому оказались привязаны крепкие веревки. А еще… еще вокруг бродила нечисть. Самая разная, начиная от знакомого мне баюна и заканчивая какими-то пушистыми человечками, которые пихали друг друга, что-то выясняя. Какой-то контактный зоопарк, не иначе.

Что интересно, откромленный кот