Межевик - Дмитрий Александрович Билик

в голову и наводил на философские мысли. Какие? Ну что, например, мы не ценим простые бытовые мелочи, которые нас окружают. И вспоминаем о них только лишившись. Что за вещи? Ну понятное дело: уединение и тишина.

— Упыри вообще народ приличный, если к ним правильно относиться. Была у них там одна, я бы ей дал на клык… Чего смотрите, я не в том плане? Сами понимаете, у меня четкий режим: понаяриваем и лежим. Я чисто с искусствоведческой точки зрения, смотреть можно, трогать нельзя. А что, если у меня тела нет, то и бабы нравиться не могут?

— Рыжий, дай мне этого болтуна, — наконец не вытерпела Лера.

Я даже не стал сопротивляться. Едва ли девушка могла бы сделать с головешкой что-то плохое.

Лера что-то пробормотала, и Колянстоун исчез. Она посмотрела на меня с некоторым превосходством и добавила.

— Не переживай, я его убрала…

— На Слово, знаю.

— О, я смотрю ты у нас продвинутый.

— У вас молодых одна проблема — вы всегда считаете, что умнее остальных. Иногда даже старый пес может удивить.

Лера фыркнула, явно имея свое мнение на данный счет.

— Ты лучше расскажи мне об упырях, — попросил я.

— А чего о них рассказывать? Кровь пьют, в Европе красиво называются вампирами, но по сути — упыри. На солнце не светятся, как в известных фильмах, — рассмеялась она. — Да и вообще солнца не боятся. Как и чеснока. Да и твою пукалку они тоже не заметят, зря взял.

Девушка указала на верную «Сайгу», которая висела на плече.

— По кладбищам, кстати, действительно раньше мотались. Но это вообще просто объяснить, там ведь обычно безутешные люди, потерявшие своих близких. Таких легко обработать.

Я тем временем пытался напрячься и вспомнить фильм, в котором бы упыри светились на солнце. В «Блэйде» такого не было и в «Интервью с вампиром» нет. «Дракула» и от «Заката до рассвета»? Тоже мимо. Наверное, какая-нибудь модная молодежная фигня.

— А осиновых кольев боятся?

— Рыжий, тебе если в сердце кол вдолбить, ты тоже вряд ли здоровее станешь.

— У меня имя есть, Миша.

— Имя еще заслужить надо, — фыркнула Лера. — Да и чего запоминать, много вас тут таких ходит.

Я не стал развивать эту тему. Такое ощущение, что девушка лишь и ждала конфликта. Может, она тоже вампир, только энергетический?

— А как упыри размножаются?

— Почкованием, — продолжала глумиться Лера. — Если ты про соитие, то с этим все в порядке. Они не мертвые, кровь нормально приливает куда надо. Или ты имеешь в виду, как упыри инициируют себе подобных?

— Последнее, — спокойно ответил я.

Учитывая, что опыт общения с молодыми особами у меня был, девушка почти не раздражала. А Лера, поняв, что я не собираюсь выяснять с ней отношения, как и одергивать и поправлять, тут же потухла. И стала нормальной.

— Вот тут почти как в фильмах. Короче, надо, чтобы кровь упыря и обычного человека соединилась. Но тут есть один нюанс. Чтобы человек стал упырем, им должен завладеть хист инициируемого. А это вообще рулетка. Никто же не знает, как устроены упырьские хисты. Сколько его надо, приживется ли. Короче, нужно быть сумасшедшим, чтобы на это подписаться. И знаешь что, Рыжик?

Я пропустил обращение, которое трансформировалось то ли в издевательское, то ли в уменьшительно-ласкательное. Уверен, скоро Лере все это самой надоест. А вот начну привлекать к подобному внимание, хрен от прозвища избавлюсь.

— Что эти сумасшедшие находятся? — предположил я.

— Точняк! Я слышала, что некоторые общины даже сайты делали, а там тысячи заявок. Другие работают, так сказать, по-старинке. Находят жертву и обрабатывают. Обещают золотые горы и делают почти приспешниками, как у нас, прикинь? Короче, наедине.

— Тет-а-тет, — кивнул.

— Чего? — не поняла Лера.

— Да так, мысли вслух. По поводу популярности вампиров все как раз объяснимо. Все хотят стать не просто людьми, а могущественными существами, которые бессмертны.

— Все смертны, — поправила меня Лера. — Нечисть разве что живет побольше.

— К тому же, нельзя забывать о великой силе маркетинга.

— Какой силе?

— Та, что заставила весь мир поверить, что Гитлер был австрийцем, а Моцарт немцем. Это не просто уловки, правильно устроенный маркетинг — практически искусство. Вот вампиры, в смысле, упыри, в этом, я так понял, неплохи.

Лера замолчала, как-то странно и пристально глядя на меня. Так пристально, что даже споткнулась.

— Слушай, Рыжик, а ты умный.

— Спасибо. Но не переживай, это не заразно.

— И по внешке ты ничего вроде. Не, все рубежники могут выглядеть нормас, у нас же хист под рукой. Жирные превращались в фитоняшек и так далее. Но ты совсем зеленый, значит, и раньше такой был подтянутый. У меня прежде никогда с возрастными не было.

— И не надо, Лера. Эти постоянные кряхтения, ноги все постоянно холодные, да еще поясницу прихватывает не вовремя. Не секс, а благотворительность.

— А если я готова рискнуть?

Она неожиданно перегородила мне дорогу, уперев руки в бока. Нет, само собой, девушка была симпатична. Даже более чем. К тому же, у нее имелось одно неоспоримое преимущество — молодость. Она буквально дышала жизнью, отчего становилась более притягательной. А само понимание, что такая старая колода, как я, может привлекать молодых особ, да еще таких, невероятно льстило. Но понятно, что делать я ничего не собирался.

Не потому, что импотент и меня не интересуют женщины. С этим рубежничеством с моим гормональным фоном вообще стали происходить какие-то странные изменения. Просто есть такие девушки, с которыми секс может быть невероятно крут. Однако последствия окажутся ужасно плачевными. Обычно такое понимание приходит слишком поздно, с возрастом. И то не у всех. Внутреннее чутье мне подсказывало, что Лера — именно тот случай. Внезапный коитус может обернуться масштабным головняком. А такого добра у меня и без нее хватало.

Самое смешное заключалось в другом: девушка пропустила момент, когда из пересмешника превратилась в жертву.

— Лера, при всем уважении, ты мне в дочки годишься.

— Границы и условности только в твоей голове. Сексуальная революция и все дела, не слышал?

— Нет, по моей радиоточке такое не передавали. Пойдем быстрее, я вроде слышу шум машин.

Что интересно, я оказался прав, хотя до дороги нам пришлось топать еще минут десять. Как удалось различить шум авто — оставалось загадкой. То ли у меня слух настолько улучшился, то ли я пытался избежать возможного соития с малолеткой. Нет, Лере на вид двадцать пять, а учитывая рубежничество, могло быть и побольше. Но я из тех, кто искренне недоумевал, как можно детям, у которых год рождения начинается с цифры 2,