Межевик - Дмитрий Александрович Билик

Однако у головешки явно имелся разум, потому что тот сразу осознал, что для шуток должно быть подходящее время. А испытывать вечно наше терпение не получится.

— Ладно, ладно, есть план! Вы забыли, какой у меня хист? Я и так смогу нечисть найти, нужно лишь мне немного побродить по округе. Точнее, меня поносить.

— Это что, нам с тобой по всему городу шастать? — возмутилась Лера.

— Нелидово — не мегаполис, — встал я на защиту недорубежника. — И плохой план лучше гениальной импровизации.

По какой-то причине я заслужил у Леры определенный кредит доверия, потому что она хоть и тяжело вздохнула, но спорить не стала. А поглядел на Колянстоуна.

— Ну что, куда?

— Без разницы. Давай вон в ту сторону, — скосил тот глаза. — Оттуда какой-то гнилью несет, похоже на упырей. Если что почувствую, тут же скажу.

И мы пошли. Надо ли говорить, что не в полном молчании, а слушая бесконечную болтовню Колянстоуна. Самое любопытное, что вполне интересные байки и истории, из которых можно было бы почерпнуть кое-что из рубежной жизни, у него перемешивались с откровенным словесным поносом из разряда «ляпнуть, лишь бы не молчать». Никакого терпения не хватит его слушать.

Гнилью несло от ближайшей помойки, вот только стоило ее пройти, как запахло сначала сдобой, затем понесло непередаваемым духом свиней из частного сектора, а после навозом.

— Есть что-нибудь? — наконец спросил я, понимая, что еще чуть-чуть, и мы покинем город.

— Неа, — честно признался он. — Голяк.

— Я вообще не уверена, что это сработает, — все больше хмурилась Лера.

— У каждого додика своя методика, — парировала головешка. — Я, когда был целым и красивым, а сейчас я только красивый, всегда так делал.

— Давайте возвращаться, дальше выселки.

Мы развернулись и опять добрались до красивого голубого ДК в духе сталинского барокко. Солнце, выглядывающее из-за плотных туч, давно перевалило зенит и теперь торопливо клонилось к горизонту. Поднялся неприятный ветер, заметно похолодало, и даже морозоустойчивые бабки покинули площадь. Видимо, решили, что сегодня достаточно солнечных ванн. Остались разве что только голуби, важно выхаживающие по плитке и что-то клюющие.

— Давайте в противоположную сторону, — предложил я.

— Погнали, — легко согласился Колянстоун. — Я вообще за любой кипиш!

Только сейчас я понял, что ему в целом все равно куда двигаться. Происходящее доставляло головешке удовольствие. А как иначе? Он на воле, смотрит на меняющуюся вокруг реальность, да его еще слушают. Для рубежника с ограниченными возможностями лучшего и не придумаешь.

Чего нельзя было сказать о Лере. Настроение девушки портилось все стремительнее. Почему? Можно начать с того, что мы занимались непонятно чем, а закончить погодными условиями. Коварная весна в очередной раз обманула всех модниц тверской области — с утра светило солнышко и день обещал быть теплым, а после обеда все в корне изменилось. Мне кажется, если к вечеру мы не обнаружим упырей, то Лера превратится в Снегурочку.

Стоило об этом подумать, как судьба смилостивилась над девушкой. Или, может быть, улыбнулась мне и Колянстоуну.

— Стоять-бояться, деньги не прятать! — завопила головешка.

— Есть что-то?

— Есть. Чувствую, не саму нечисть, а словно… словно кто-то из нее одеколон сделал и слегка побрызгался.

Я представил этого «парфюмера», который выпотрошил вампиров и произвел из них отдушку. Почему-то встречаться с таким не хотелось.

— Слуга! — чуть не завопила от радости Лера. — Типа приспешника у рубежников. Он может привести нас к ним.

— Куда идти? — деловито спросил я у головешки…

— Давай туда. Ага, ага, пардоньте, ошибся, возвращаемся, давай дорогу перейдем… Точно сюда.

Мы двигались, руководствуясь самым странным из всех возможных компасов. Правда, в этом был один существенный плюс — головешка перестала болтать без разбора обо всем, что происходило вокруг. Колянстоун явно сосредоточился на одной конкретной цели и теперь отсек все лишнее. Собственно, мы сейчас все были сконцентрированы на поиске упырей, чувствуя что вот-вот добьемся успеха. Лера даже перестала дрожать.

— Стопэ, вон тот магаз видишь? — задал риторический вопрос Колянстоун.

Риторический по одной простой причине — других здесь не было.

— Короче, поднеси меня к нему. Такое ощущение, что чужанин сюда часто шастает. Ну все, пирожочек мой сладенький, вот ты и попался!

Когда мы приблизились, головешка начала судорожно нюхать дверь, после чего заявила совсем неожиданное:

— Мне надо ручку попробовать.

— Как это попробовать? — не понял я.

— Как водочку, ртом. Прислони меня.

Я вздохнул, давая себе мысленно зарок ничему не удивляться. Потому поднес головешку в ручке. Колянстоун поцеловал ее, а затем… принялся облизывать, словно ту намазали медом.

— Лера, а рубежники желтухой болеют? — спросил я.

— Рубежники чужанскими болезнями не болеют, — ответила девушка. — Что не делает эту картину менее мерзкой.

— Тупых учить, как мертвому дро… — Колянстоун не договорил, захлебнувшись слюной. И только когда оторвался, закончил. — Я же говорю, у меня так хист работает. Если прикоснусь, то будет вообще хорошо. А так как рук у меня нет, иногда приходится изгаляться.

— Ты лучше скажи, есть какой-нибудь результат от твоих оральных приставаний к двери? — поинтересовался я.

— Конечно есть. Погнали, я теперь знаю, где он живет. Вот дальше по дороге, сюда заворачивай. Да не сюда, а в другое сюда, как его называется… вправо, вот!

Мы прошли еще немного и уперлись в огромный кирпичный дом в два этажа, выкрашенный в белый цвет. Располагался он совсем недалеко от асфальтированной дороги, аккурат за сталинской трехэтажкой. А за ним уже начинался частный сектор. Однако заинтересовало не это. Стоило оказаться возле него, как на меня пыхнуло хистом, которого мы раньше не замечали.

— Логово, — довольно потерла ладошки Лера. — Нормально тут печатей повесили. Сизый морок, что ли? Вот почему мы эту хрень не почувствовали, хотя почти рядом прошли. А Порога на крови нет, лошары. Они в себя настолько верят?

— Я думал, что нечисть не может печати ставить.

— Она и не может, — согласилась Лера. — Тут рубежник поработал, причем не последний. Чего, врываемся и гасим всех?

Я вспомнил о словах Андрея и мысленно усмехнулся. Нет, все-таки прав был самочинец по поводу девушки.

— Давай поступим как нормальные люди.

— Это как?

— В дверь постучим.

Собственно, тут даже был домофонный звонок, более того, оказалась установлена камера. Пусть слово «упыри» и звучало как какой-то пережиток прошлого, однако ребята шли в ногу со временем. Я нажал на кнопку, слушая противный писк, и таки дождался, когда с той стороны поднимут трубку. Правда, говорить никто не торопился.

— Добрый день, — сказал я, тоже не пытаясь форсировать события. Мне было интересно, кто