Межевик - Дмитрий Александрович Билик

— Вот теперь все, — довольно улыбнулась Лера.

Стоило ей это сказать, как мальчишка словно очнулся. Сначала он чертыхнулся и принялся наводить порядок с магнитолой, но не добившись никаких успехов, резко стартанул с места, уносясь прочь. Напоследок он закрыл тонированные окна — стало потише, но не настолько, чтобы полностью отсечь весь звук. Адская повозка скрылась из виду, но еще какое-то время я слышал обрыдшую всему прогрессивному человечеству песню, перемешанную с сильными басами.

— Это что было?

— Воспитательный процесс, — ответила Лера. — Я выросла в «спальнике», там такие уроды постоянно гоняли. Врубят музыку так, что у припаркованных машин сигналки срабатывают, а в домах стекла дрожат, и ездят взад-вперед. Знаешь, что самое ужасное?

— Что?

— Дебилы не понимают, что они дебилы, потому что они дебилы.

— И он теперь всегда так будет ездить?

— Да нет, это даже не заклинание, так, хистом чуть приложила. Дня на три хватит, потом все станет нормально. Видишь, какая штука, Рыжик, я, как представитель высшей силы, делаю эту жизнь лучше, справедливее.

— Особенно для тех, кто в ближайшие три дня будет слушать эту песню, да? Включая тех же несчастных обладателей машин и домов в «спальниках». Нет, Лера, ты не делаешь жизнь справедливой, ты мстишь. Как любой случайный человек, дорвавшийся до власти.

— Миша, я уже говорила, что ты жутко душный?

— Да, что-то такое упоминала.

— Хорошо, погнали.

— Погнали, — улыбнулся я в ответ. Хотя бы потому, что перестал быть Рыжиком.

Глава 18

Первым делом Лера достала на свет божий Колянстоуна. Я тревожно заозирался, глядя на ближайших бабок, которые сидели на скамейке под теплым весенним солнышком. Однако те не проявляли к нам никакого внимания. Сначала возникла мысль, что это какие-то неправильные бабки и они, наверное, дают неправильное варенье. Обычно мимо таких не прошмыгнет незнакомец, про британских шпионов, засланных в Нелидово с целью выведывания секретов березового сока, я вообще молчу. Этих товарищей раскрывают на раз-два. Представить, что будет, если старушки увидят отрезанную голову, которая еще и разговаривает, я не брался. Крики, инфаркты или, напротив, ближний бой с применением трости.

И лишь запоздало я вспомнил, что мы обладаем уникальной штукой, которой все остальные только завидуют — хистом. Он в автоматическом режиме сам решает, как провернуть все так, чтобы всякими волшебными чудесами не привлекать к себе внимание.

— Давай, головеха, говори, куда идти.

— А еще чего сделать? — поинтересовался Колянстоун. — Добавь сразу в список дел, которые я…

Он на минуту запнулся, поглядев на меня, но договорил, явно изменив концовку.

— Которые я кой на чем вертел.

— Ты че, охренел? — ласково, как она умела, поинтересовалась Лера.

— Я хрен не ел, тебе оставил, — парировала головешка.

— Да я тебя сейчас!..

— Лера, успокойся, — взял я Колянстоуна в свои руки. — Братец, ты чего так раздухарился?

— Да достало, блин. Чуть что, так на Слово. У Анны ладно, там тепло, сухо, пусть и темно. А у этой…

— Только ляпни, что у меня на слове!.. — прошипела Лера.

Я даже шаг в сторону сделал, чтобы девушка, чего доброго, случайно не дотянулась до остатков былой роскоши рубежника и не выцарапала ему глаза. Судя по всему, она хотела сделать нечто подобное. Интересно даже, что это за Слово, о котором все так твердят, и чего там есть такого у девушки? Вряд ли отрубленные конечности, подобного бы Лера не стеснялась. Розовые плюшевые игрушки?

— Спокойствие, только спокойствие, — процитировал я старый советский мультик. — Николай, ты чего хочешь?

— Чтобы меня прекратили чуть что на Слово убирать. Мне кажется, я половину своей рубежной жизни там уже провел. Вот обычный человек треть жизни спит, а я…

— Понял, понял. Хорошо, я обещаю, что в ближайшее время никто тебя на Слово убирать не будет.

— Вот фигушки. Если я уж с тобой обитать буду, то давай договор заключать. Как между рубежниками. Чтобы я половину дня нормально жил, а не валялся по всяким ведрам и Словам. И еще, тряпкой тоже нельзя закрывать.

— Николай, как бы тебе помягче сказать, как человек ты неплохой, но вот уж очень разговорчивый. И половина дня это многовато. Что на счет шести часов?

— Девяти!

— Восьми.

— Эх, черт с тобой, лучше хрен в руке, чем доступная женщина вдалеке.

— Николай!

— А чего? Я же не ругался.

— Ладно, давай ручкаться. Я, Белов Михаил Евгеньевич…

Я вообще думал, что наш договор может не состояться. К примеру, мы до конца не знали, стоит относиться к Колянстоуну как к рубежнику или как к непонятному чудо-юду. А еще, насколько я помнил, нужно было жать руки. Но нет, все вышло как нельзя лучше. Опять то же легкое тепло в районе ладоней, и наши хисты словно объединились.

— А, зараза, лоб жжет! — отозвался Колянстоун. — Ну все, порядок.

— Замечательно. Теперь ты скажешь, где живут упыри?

— Я откуда знаю, где они живут? — искренне удивилась головешка.

— Ты же сказала, что шаришь в этой теме! — возмутилась девушка.

— Ничего я такого не говорил. Лера, тебе бы мужика нормального, а то нервная какая-то. Я в целом могу помочь, но меня нужно правильным образом положить. Ну, или давай Миша поработает, а я погляжу.

Глаза головешки лучились неподдельной радостью. Видимо, ему доставляло искреннее удовольствие издеваться над рубежниками. Или конкретно над Лерой. Хотя мне показалось, что при недавней встрече Колянстоун ей по-настоящему обрадовался. Может, конечно, тут была старая уловка мальчишек: чтобы понравиться девочке, надо стать хулиганом и задирой — за косички дергать, портфель пинать. Собственно, других способов привлечь внимание прекрасной Леры у головешки действительно не было.

— Ладно, ладно, — дал заднюю Колянстоун, видимо, поняв, что хватил лишнего. — Я говорил, что был у упырей в логове, но это не значит, что знаю, где именно они живут.

— Это как? — искренне не понял я.

— Ну ты на меня посмотри. Ни рук, ни ног, как я мог прийти к ним в гости? Меня в прошлый воевода так же со Слова вытащил, когда у них в логове был, и баста. А из разговора я понял, что мы находимся в Нелидове, причем прям в самом городе. Они это несколько раз обозначили.

— Вообще по кайфу! И чего, мы теперь сюда зря перлись?

— Оставить панику. Думаю, у Николая есть план, как найти упырей. Ведь не зря он вызвался.

— Ага, план «Витязь»: я пошел, а вы еб… — он вновь осекся и исправился, — смиритесь.

Я молча протянул голову Лере, и та даже почти успела забрать кочерыжку рода