Волшебная библиотека «Мэнитейл» - Хон Сиён

чай из фиников с задумчивым видом. Поговаривали, он успокаивает нервы и приводит мысли в порядок – правда ли это, он не знал. Горячий пар поднимался над чашкой, и сладковатый аромат сушеных фиников окутывал пространство. Пожалуй, нет ничего одновременно более уединенного и умиротворяющего, чем неспешно потягивать горячий чай в полном одиночестве.

В голове всплыл Логан – тот самый, кого он встретил в подземном хранилище. Логан был, наверное, единственным среди всех бэров, с кем Точжон когда-либо по-настоящему делил чайные посиделки. Но с тех пор прошло много времени. Логан давно оставил пост хранителя, а их чайные встречи канули в прошлое, словно неслышно закрытая за спиной дверь.

Точжон крепко зажмурил глаза. Воспоминание о том дне всплыло так ярко, словно все произошло только вчера.

Логан мечтал стать лучшим из всех хранителей, представлять целый этаж. Он и Точжон с самого начала проявляли исключительные способности в управлении книгами, и никто из других бэров не сомневался: Точжон возглавит зал завершения на третьем этаже, а Логан – читальный зал на втором. Среди хранителей их этажей они по праву считались лучшими.

У Логана был дар – поистине редкий. Ему стоило лишь прикоснуться к книге, и он мгновенно читал ее содержимое. Как по волшебству, не иначе. Пока другие скрупулезно листали страницы, Логан с легкостью выявлял любые отклонения и нарушения. Он использовал свой дар с полной самоотдачей, посвятив себя работе в читальном зале.

И Логан, и Точжон искренне любили людей. Забота об их историях была предметом гордости, миссией. Они верили: никто не подходит на роль хранителей лучше, чем они. А дальше кто-то из них станет смотрителем. Так они трудились, не щадя себя… пока Логан не встретил ее.

Пока все остальные бэры находили свои вторые половинки, Логан оставался один. Даже когда Точжон обзавелся семьей и стал растить дочь, Логан по-прежнему был одинок. До тех пор, пока однажды, работая с очередной книгой, он не на-ткнулся на историю одной девушки. И не влюбился.

– Что ты несешь?! Ты бэр! Любовь к человеку – это нарушение клятвы! На суде тебя могут не просто лишить звания – тебя могут заточить!

– Я… я не мог стереть себя из ее памяти!

Когда Логан признался в содеянном, Точжон впервые в жизни закричал на него. Но стоило Логану поднять голову, и Точжон понял: дело куда серьезнее, чем он думал. Логан плакал. Он знал, что натворил, знал цену – и все равно любил.

Некоторые бэры считали Логана безумцем. Точжон же был разочарован. Но, несмотря на все, Логан оставался его другом. Он пытался его спасти: закрывал глаза на его исчезновения, когда Логан ночью сбегал к девушке, прикрывал, когда тот в рабочее время снова и снова возвращался в ее историю.

Но Логан не остановился. Он стал частью ее книги. Он мечтал не просто быть рядом – он хотел быть с ней. И тогда и Точжон нарушил долг хранителя: он стал соучастником. А потом об этом узнал смотритель.

Гнев смотрителя был неописуем. Нарушение было слишком велико. Он хотел наказать Логана. И тогда Точжон с другими бэрами умоляли его дать Логану еще один шанс. Точжон верил, что друг все поймет, откажется от девушки и они снова будут вместе мечтать о великом.

Но Точжон ошибся.

Смотритель дал Логану последнюю возможность: вернуться в ее книгу и стереть из ее памяти и себя, и все, что касалось Мэнитейла. Но Логан вернулся… не выполнив приказа. Он оставил все как есть. Он не смог заставить себя ее забыть.

Бам-бам-бам!

– Кто это, во имя всего святого, приперся в такую рань?!

Предрассветное небо, все еще темное, было безоблачным. Точжон раздраженно открыл дверь в общежитие: кто-то яростно стучал, и гнев из-за прерванного сна рвался наружу. Но, увидев на пороге Логана, он сразу понял: случилось нечто плохое.

Логан стоял перед ним, промокший с головы до пят. Сначала Точжон подумал, что тот вернулся из Башни гордости или от буквенных фей, но за окном не было ни намека на дождь. Значит, Логан был в мире людей.

– Что произошло? – тихо спросил Точжон.

– Помоги мне. Только раз. Умоляю, Точжон.

– Сначала зайди внутрь. Если кто-то увидит тебя в таком виде, поймут, что ты покинул библиотеку.

– Я и собираюсь уйти. Сейчас же.

Логан сказал, что покидает Мэнитейл. Все хранители, использующие зал отправления, могли находиться в человеческом мире лишь в строго отведенное время согласно закладке в книге. Но Логан собирался изменить систему. Он хотел остаться там навсегда. И он был готов это сделать.

Точжон был его другом, его напарником. Он знал, что Логан предает все, что имело для них значение: их клятву, других бэров, саму библиотеку. Но он не мог не помочь.

– Ты правда уйдешь?

Они стояли перед дверью зала. Логан ничего не ответил. И в ту ночь Точжон в последний раз увидел его – того, кто шел прочь, чтобы быть с любимой. В его глазах была и решимость, и глубокая, всепоглощающая вина.

После этого Точжон в связи с другими событиями стал главным хранителем третьего этажа. Благодаря личной рекомендации прежнего смотрителя он занял и его пост. А вскоре… Логан вернулся.

Он сказал, что женщина умерла. Естественно, ведь жизнь людей так коротка. Логан, вернувшийся в библиотеку, сразу предстал перед судом в Башне гордости.

К счастью, та, кого он любил, умерла, не оставив ни строчки о Логане, никому не рассказав ни о нем, ни о библиотеке. Это молчание стало доказательством ее любви. Благодаря этому дело было рассмотрено в упрощенном порядке и Логан прошел через главное испытание – ответ на Вопрос Веры.

По решению суда он был восстановлен в должности и снова начал работу в читальном зале.

Но его возвращение не встретили радушием. Нарушив клятву, предав доверие, Логан стал изгоем. Коллеги требовали выдворить его из Мэнитейла, и вскоре после возвращения он исчез.

Ходили слухи, что он не вынес взглядов других бэров и сам ушел, навсегда растворившись в рассказах. А некоторые говорили, что перед уходом Логан сошел с ума – стал бродить как безумный бэр, утративший рассудок.

Но Логан вовсе не покинул библиотеку. Напротив, он поселился в самом ее сердце. Там, где никто не ищет.

В темном безымянном подвальном хранилище Мэнитейла – месте, о существовании которого большинство бэров даже не догадывались. Здесь хранилось все, что не имело отношения к книгам людей: