Я - Товарищ Сталин 12 - Андрей Цуцаев

Дома он вошёл тихо. Элизабет спала, Томас посапывал в своей комнате. Джеймс разделся бесшумно, чтобы никого не разбудить, лёг в постель. Сон пришёл не сразу. Он лежал, глядя в потолок, и думал о том, что завтра утром снова придёт в офис, снова возьмёт папки, снова будет работать над маршрутами, списками судов, телеграммами из Каира. И никто не узнает, что в глубине его головы живёт одно имя.

Но всё это будет завтра. А сегодня, 20 октября, день закончился. Один день. И одно имя, которое теперь навсегда осталось в его памяти.

* * *

22 октября 1937 года, Москва, Кремль.

Кабинет освещён только настольной лампой с зелёным абажуром и слабым отблеском от камина в углу. Огонь в нём уже почти догорел, оставив несколько красных угольков. Сергей сидел в кресле за столом; перед ним стояла тяжёлая стеклянная пепельница, полная серого пепла, и открытая коробка с трубочным табаком. Трубка лежала рядом, ещё тёплая от предыдущей порции.

Дверь открылась без стука. Павел Анатольевич Судоплатов вошёл в кабинет, остановился у стола и коротко кивнул.

— Товарищ Сталин, добрый день. Разрешите доложить?

— Добрый день, Павел Анатольевич. Присаживайтесь.

Судоплатов положил на край стола тонкую папку и сел в кресло напротив.

Сергей взял трубку, медленно набил её табаком, примял пальцем, чиркнул спичкой, поднёс к мундштуку. Первая затяжка вышла густой, с лёгкой горечью.

— Ну, Павел Анатольевич, начнём с главного. Что происходит в Африке? Итальянцы всё так же ищут своего загадочного Кассио Арборе?

Судоплатов ответил:

— Да, Иосиф Виссарионович, ищут уже несколько недель без остановки. SIM задействовала все свои каналы в Восточной Африке: Аддис-Абеба, Джибути, Массауа, Каир, даже греческие и армянские торговые дома в портах. Проверяют всё, что только возможно. Описание дано очень точное, но ни одного человека, который мог бы сказать: «Я его видел, разговаривал с ним, знаю, где он сейчас». Уже начались внутренние аресты. Три дня назад в Риме взяли майора из колониального департамента — подозревают, что он мог передать информацию англичанам. Но к Арборе это, по-видимому, отношения не имеет. Просто нервозность.

Сергей кивнул, выпустил дым в сторону потолка.

— Нервозность — это хорошо. А что говорят наши люди в Лондоне? Уинтер всё-таки разобрался, кто это такой?

— Джеймс Уинтер провёл полную ревизию всех оперативных списков по Абиссинии за этот год: активные операции, резервные кандидаты, отозванные, даже те, кого рассматривали и забраковали. Имени Кассио Арборе нигде нет. Описание не совпадает ни с одним из их агентов или кандидатов.

Сергей сделал ещё одну затяжку.

— Значит, англичане тоже в потёмках. А немцы? Абвер что-нибудь знает?

— Абвер чист, Иосиф Виссарионович. Наш агент в центральном аппарате проверил все оперативные картотеки по Восточной Африке. Ни одного агента с таким именем, ни одного похожего по приметам. И вообще, начиная с середины сентября, Абвер резко сократил активность в регионе. Всё внимание переключено на другое направление.

— На какое именно направление? — Сергей чуть наклонился вперёд.

— На днях Геринг вызывал Канариса к себе. Суть приказа следующая: начиная с первого ноября Абвер должен сосредоточить основные усилия на Афганистане и северо-западе Британской Индии. Основной упор — на контакты с пуштунскими племенами вдоль линии Дюранда, на организацию каналов контрабанды оружия через Персию, на установление связей с Файзуллой-ханом в Кабуле и несколькими другими влиятельными лидерами. Восточная Африка отходит на третий план. Канарис принял указание без возражений, хотя, по нашим сведениям, для него это стало неожиданностью.

Сергей медленно повернул трубку в пальцах.

— Это интересно. А британцы как реагируют на такое перераспределение немецких интересов?

— Пока очень сдержанно. Они фиксируют появление немецких коммерсантов и специалистов-геологов в Пешаваре, Кветте, в районе Вазиристана. Отмечают рост поставок радиостанций и портативных передатчиков в приграничные районы. Но серьёзных контрмер пока не предпринимают. SIS усилило свою резидентуру в Кабуле всего на две единицы. Ни одной официальной ноты в Берлин, ни одного жёсткого демарша. Видимо, в Лондоне считают, что немцы просто пробуют британскую оборону на прочность, проверяют, насколько она крепка.

Сергей откинулся на спинку кресла, глядя куда-то в сторону.

— Пробуют на прочность… Значит, пока британцы не чувствуют настоящей опасности. Но почувствуют. Когда немцы начнут всерьёз раскачивать племена, когда пойдут первые караваны с оружием, когда в Лондоне поймут, что северо-западная граница Индии может вспыхнуть как пороховая бочка, — вот тогда они начнут искать союзников. И мы будем первыми, к кому они обратятся.

— Вы думаете, они придут к нам с предложением, Иосиф Виссарионович? — спросил Судоплатов, чуть понизив голос.

— Обязательно придут, Павел Анатольевич. Они попробуют справиться сами — не получится. Попробуют надавить на Берлин дипломатически — тоже не получится. Тогда они вспомнят, что у нас есть общие интересы в этом регионе. И что мы можем сделать то, чего они сделать не могут: работать через свои каналы в Афганистане, через Туркестан, через Синьцзян. Они придут. С очень конкретным предложением. И мы будем готовы к этому разговору.

Сергей постучал мундштуком по краю пепельницы, выбивая пепел.

— Сколько у них времени, по-вашему? Когда они поймут, что пора просить помощи?

Судоплатов подумал несколько секунд.

— Если немцы будут действовать теми темпами, которые мы сейчас видим… четыре-шесть месяцев. К весне британцы либо сами начнут играть гораздо жёстче, либо начнут искать партнёров. И мы окажемся в самой выгодной позиции.

— Хорошо. Теперь вернёмся к Арборе. Если это не мы, не SIS и не Абвер… то кто, по-вашему?

Судоплатов развёл руками.

— Три основные версии, товарищ Сталин. Первая — итальянцы сами запустили эту легенду как приманку. Хотят посмотреть, кто из противников клюнет, кто начнёт суетиться. Вторая — кто-то третий: французы из Джибути, бельгийцы. Третья версия — самая неприятная для Муссолини. Внутренний раскол в итальянской системе. Кто-то в Риме или в Аддис-Абебе ведёт свою игру, полностью минуя официальные каналы SIM.

Сергей кивнул.

— Раскол нам был бы очень выгоден. Чем больше хаоса у Муссолини внутри — тем легче нам будет работать. Но пока мы не знаем, кто это такой, лучше исходить из того, что человек существует. И что он может быть опасен для всех нас.

Он посмотрел на Судоплатова прямо.

— Я хочу, чтобы вы лично взяли этот вопрос под контроль.

— Будет исполнено, Иосиф Виссарионович.

— Агентуру в Абиссинии увеличивать не будем. Пусть работают тихо, без лишних движений. Задача —