Пожиратель демонов. Том 4 - А. Байяр

— Но при этом ты никогда не проявлял таланта к аспектам? — решил я зайти немного издалека.

Парень покачал головой.

— Ты как-то упоминал, что твой отец из высокородных. Каким же аспектом владел он?

— А разве это имеет какое-то значение? — поморщился Виктор.

Так я и знал. Стоило мне поднять тему его родственников, и он моментально пытался соскочить с нее. Начиная с первой нашей встречи и по сей день. Однако теперь я знал, в каком направлении следует копать, так что от разговора по душам в этот раз парень уже не отвертится.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — сообщил ему и бросил красноречивый взгляд на Данила, который сразу прочувствовал атмосферу.

— Надеюсь, в следующий раз меня ожидает увлекательный спарринг с тобой, — напоследок выразил желание Ланский, пожал руку Виктору и поспешил удалиться, оставляя нас с бастардом один на один.

— Это допрос? — язвительно поинтересовался парень, когда спина Данила удалилась от нас на безопасное расстояние.

— Если бы я хотел допросить тебя, ты уже был бы закован в кандалы, а над твоим лицом навис бы раскаленный прут, — ответил ему в той же манере. — Я просто хочу знать, почему ты столько времени утаивал от меня правду о своем отце.

— Может, потому что не хочу иметь с ним ничего общего после того как он оставил меня на произвол судьбы? — в моменте ожесточилось лицо Виктора. — После того как он подло обрюхатил мою мать против ее желания, а потом вышвырнул из поместья, чтобы правда о его похождениях не раскрылась? Да ты понятия не имеешь, что нам обоим пришлось пережить из-за этого самовлюбленного выродка…

* * *

Деревня Тучево.

Шестнадцать лет назад…

Когда высокая фигура в черном плаще вошла в скромную деревенскую хижину, семилетний мальчишка сразу бросился к вошедшему, не скрывая эмоций. Он тут же принялся тараторить, делясь последними событиями, стоило гостю только порог переступить.

— Тебе не место среди таких, как мы, — припечатал мужчина, прерывая сбивчивый рассказ ребенка и опустив тяжелую ладонь на его плечо.

Уголки губ мальчишки тут же нервно дернулись и опустились.

А возле печки немного погодя послышался звон. Это тарелка выпала из рук темноволосой женщины в заляпанном переднике и разбилась вдребезги, расплескав картофельную похлебку по полу.

Виктор так долго ждал визита отца, что все уши уже матери прожужжал. Его слова о том, что совсем скоро граф смилостивится над ними и признает его сыном вызывали лишь легкую улыбку на лице Лизаветы. Женщине не хотелось печалить ребенка тем, что это вряд ли когда-нибудь произойдет, но обнадеживать его она не хотела тоже. Просто молчала.

— Ты поедешь туда, где проку от тебя будет больше, — продолжил Сергей Иванович, пока Виктор изумленно хлопал на него глазами, еще не до конца понимая, к чему тот клонит. — Потому что бастард-полукровка, да еще и неодаренный будет только под ногами путаться. Но ты ведь не хочешь расстраивать своего отца?

По лицу мужчины было видно, что он долго вынашивал идею отправить этого мальчишку куда подальше, и решение далось ему нелегко. Однако рисковать тем, что правда о происхождении Виктора рано или поздно раскроется, он был не намерен.

— Поеду… куда?

— В Иркутск. Большой город, где тебе всегда будет чем себя занять.

— А мама? — полюбопытствовал мальчишка, обернувшись к женщине.

Лизавета стояла поодаль на дрожащих ногах, низко опустив голову. С того самого дня, когда граф притронулся к ней, смотреть ему в глаза она более не смела.

— Там, куда ты отправишься, забота матери тебе не потребуется, — заверил его мужчина. — Воспитатели возьмут это на себя. Умные, образованные люди, которых ты обязан будешь слушаться, чтобы вырасти достойным человеком.

— Но… я не хочу уезжать! — воскликнул Виктор, вцепившись в его плащ обеими руками и заглядывая в непроницаемые глаза. — Мне и тут хорошо! И я не буду под ногами твоими путаться! Обещаю! Честно-честно!

— Это не обсуждается. Повозка приедет завтра утром, на рассвете. На ней ты и отбудешь в город. И чтобы ни одна душа твоего отъезда не видела, — нагнувшись, процедил граф сквозь зубы. — Ты понял меня, мальчик?

— Его зовут Виктор, — чуть слышно произнесла женщина, не поднимая головы, однако ее голос в воцарившейся тишине прозвучал подобно раскату грома.

Тогда с ухмылкой от уха до уха Сергей Иванович оттолкнул от себя мальчишку и нарочито медленным шагом подошел к Лизавете.

— Повтори, — ледяным тоном произнес он.

— Его… зовут Виктор, — исполнила женщина просьбу графа, за что ее в тот же миг наградили звонкой пощечиной.

— Виктор — имя, которое носят высокородные мужи, но никак не отребье, подобное вам обоим. С таким его только на смех поднимут, но если хочешь обречь его на унижения, то так тому и быть. Можешь попрощаться с сыном. Есть у меня предчувствие, что видитесь вы в последний раз.

До женщины моментально дошла суть его слов. Скорее всего, от нее намерены избавиться сразу же, как только Виктор отбудет в Иркутск. Однако Лизавета ни капли не боялась смерти. Терять ей было уже нечего, а какой смысл в том, чтобы доживать свой век в одиночестве?..

* * *

— Вот почему ты так быстро согласился с моими условиями… Поступил ко мне на службу, потому что знал, в каких отношениях мой род состоит с Громовыми.

— Поначалу я мыслил именно в таком ключе, ты абсолютно прав, — закивал парень, даже не думая от этого отнекиваться. — Ведь если бы Морозовы с Громовыми снова сцепились, у меня бы появился хотя бы призрачный шанс прикончить отца собственноручно. Отомстить и за себя, и за мать… Теперь же цели я перед собой ставлю иные, и мне бы не хотелось снова бередить застарелые раны.

— Боюсь, тебе всё же придется это сделать.

— С какой это стати? — гневно прищурился тот.

Ходить вокруг да около я не стал.

— Сейчас граф Громов намерен признать тебя не только своим сыном, но и законным наследником.

Я наблюдал за тем, как лицо Виктора медленно вытягивается в удивлении. Как высоко взлетают его брови и приоткрывается рот в беззвучном вопросе.

— Александр, Дмитрий и Вадим мертвы, — продолжил я. — Римма выдана замуж, и Ирина тоже совсем скоро войдет в мой род. Сам Сергей Иванович намерен отправиться в последний рейд, чтобы искупить грехи прошлого и не взять на душу новых. Остаешься лишь ты, и он сам обмолвился о твоем существовании. По итогу ты стал единственным человеком, способным продолжить род