Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

Надо помочь Стрельбицкому, на него завтра весь корпус навалится, сегодня мы его легонько притормозили. Под Друскининкаем идет сражение — наши кавалеристы пока отбиваются от вражеской пехоты, позиции успели подготовить. Но если противник введет в действие танки, то придется туго. Так что от ваших действий зависит многое — нужно удержать фронт любой ценой, продержаться пару дней, там намного легче будет — подойдут дивизии «второго эшелона».

Отпустив полковника Ганичева, командующий армией уселся за стол — еще несколько часов и начнет смеркаться. До четырех утра будет темнота, хорошо, что здесь не северная Прибалтика с ее «белыми ночами», тут за ночь на автомашинах можно перебросить подкрепления если не на сотню верст, то на восемьдесят точно, с погрузкой и разгрузкой, а по железной дороге и больше выйдет — многие части идут в эшелонах. Перевозки днем могут окончиться фатально — если автотранспорт несет вполне терпимые потери, то с поездами худо. На них вражеская авиация обращает самое пристальное внимание, к счастью, исключительно в прифронтовой полосе, не залетая далеко в тылы. И бомбить перевозки начнут только после того, как сломят сопротивление советских ВВС, сейчас вряд ли завтра такое возможно. Сегодня не случилось того самого катастрофического воздействия, как в прошлый раз, и управление, несмотря на гибель командующего авиацией округа не прервалось. Наоборот — две приграничные дивизии «легко отделались», так сказать, и на двоих три сотни исправных самолетов вполне наберется. Да и в армии Морозова дела вроде не так плохо идут, как в прошлый раз, да, отступает к Неману, но войска у него не разбиты, а именно организованно отходят.

— А ведь Павлов рискнул наши с Чуйковым соображения в Генштаб отправить — «третья» директива отличается от прежней существенно, не требуют «навалиться всеми силами и уничтожить» противника. Сообразили, что вначале нужно привести войска в относительный порядок и подтянуть дивизии «второго эшелона». И вначале подготовить для контрудара механизированные корпуса — без них какое может быть наступление. Вот только теперь все от Еременко зависит — куда он двинет конно-механизированную группу.

Кузнецов тяжело вздохнул, подошел к карте, в который раз посмотрел на стрелки — противник на юге вклинился незначительно, а вот завтра Гудериан начнет давить на 4-ю армию Чуйкова со страшной силой. Вот только Василий Иванович вовремя отвел дивизии от границы, и никаких наступлений проводить не будет, зато уже приступил к «подвижной обороне». Если «собьет» темпы наступления хотя бы вдвое, то есть большие шансы избежать катастрофы на южном фланге. А такое вполне возможно — там местность сама по себе для ведения маневренной войны самая неподходящая — леса, болота, многочисленные речки и ручейки, а на всех, что характерно, мостики деревянные переброшены, которые очень легко привести в негодность. И такую возможность «притормозить» противника Чуйков не упустит — за каждый рубеж начнет держаться, а его так просто не заставишь отходить, в панику он никогда не впадет и другим не даст…

Белорусские речки не так и широки, их вполне возможно любому человеку перейти в брод, но отнюдь не танку — берега заболочены, бронетехника сразу вязнет, как эти «тридцатьчетверки», что «сунулись в воду не зная броду». Про немецкие танки с их узкими гусеницами и говорить не приходится, автотранспорт вообще «раб дорог и мостов». И на тех направлениях, где советское командование не ударилось в панику, а войска не перешли к такому явлению как «драп», немецкое продвижение на восток существенно замедляло свои темпы…

Глава 37

— Товарищ командующий, дивизии 16-го и 65-го стрелковых корпусов успели выдвинуть к линии Ковенского и Алитусского укрепрайонов только передовые отряды — по стрелковому батальону и дивизиону от каждого полка, пока основные силы, разбросанные друг от друга на большом расстоянии, производили сосредоточение. Однако полностью выдвинуть войска к государственной границе, согласно оперативным планам, мы не смогли — противник опередил нас, и после короткой, но мощной артподготовки ввел в действие свои подвижные части, не менее пяти танковых и моторизованных дивизий при поддержке десяти пехотных. Это действительно так — удалось выявить номера вражеских дивизий, захвачены пленные.

Командующий Северо-Западным фронтом все прекрасно понимал, Морозов это видел в задумчивом взгляде, который генерал-полковник Кузнецов время от времени бросал на него. Ведь сам Василий Иванович, стоит только начать разбираться всерьез, фактически запоздал с выполнением, как директивы генштаба, так и прямых приказов командования. Зато дивизии не только запоздали с выдвижением к границе, они не подставились тем под сокрушительный первый удар полностью сосредоточившихся германских войск. И потому отошли к Неману в относительном порядке, даже успев подтянуть «отряды прикрытия», как это произошло с правофланговыми дивизиями.

— Каковы планы противника на ваш взгляд, Василий Иванович? С этим мы разберемся, и ваши «соображения» я прочитал внимательно, но хочется услышать напрямую от вас, что происходит сейчас на фронте. Меня сильно удивила ваша способность так четко предвидеть будущее.

Федор Исидорович чуть заметно кивнул, и Морозов моментально понял, что слова касались отнюдь не войны, вернее не только ее. Да и не было никакого у него предвидения, просто прислушался к советам командарма-3 Кузнецова, и когда штабом округа было решено проводить предвоенные мероприятия, начиная с семнадцатого июня, уговорил командующего отстрочить их проведение на двое суток. Мотивируя тем, что нужно время чтобы не только разобраться в обстановке, но и подготовиться к правильной эвакуации семей комсостава. Просто «тезка» прямо сказал ему после газетного сообщения от 14 июня (которое окончательно сняло все вопросы к нему), что если они немного не притормозят с данными решениями, то Москва их неизбежно отменит, и прикажет вернуть эвакуируемых обратно со всеми вытекающими отсюда последствиями. И ведь действительно — днем 21-го пришел приказ наркома обороны маршала Тимошенко о запрете вывоза семей комсостава и детских лагерей, и о немедленном возвращении всех обратно. Для осуществления контроля в Ригу прибыл начальник управления политической пропаганды армейский комиссар 2-го ранга Борисов. Но время до начала войны уже исчислялось несколькими часами, сделать ничего за этот срок уже не успели, решив заняться с утра, но нагрянула война. И сейчас все эти многие тысячи женщин и детей в безопасности — поезда уже ушли за Двину и Березину, и его маленькая дочь сейчас уехала вмести со всеми — он ее не отправил в Палангу в летний лагерь, вняв предупреждению «тезки». Именно на это сейчас и намекнул командующий фронта, тогда внявший доводам.

— Правофланговый 16-й стрелковый корпус