Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

просто проломил броню — точно такая же толщина, меньше двух пальцев. И такой танк был не один — на поле боя, который произошел вечером, застыли еще три таких легких танка чешского изготовления, по четыре больших опорных катка на борт, с маленькой башней. И конструкция явно не передовая — вместо сварки броневого корпуса все на болтах и заклепках. Еще пара таких танков досталась во вполне пригодном состоянии — с одного сбили гусеницу, второй был брошен экипажем из-за поломки. Их выволокли тягачами, решив доставить в Минск — первые трофеи в этой начавшейся войне. Еще два танка были германскими — легкий Pz-II, хорошо известный по фотографиям и кинохронике, а второй гораздо крупнее, также с усиленной броневыми «нашлепками» защитой, с коротким «окурком» 75 мм пушку, с меньшим стволом, чем у той же Л-10. Обойдя эти два танка, Стрельбицкий сделал четкий вывод, внимательно рассмотрев следы попаданий «сорокапяток» — снаряды не пробивали усиленную дополнительными броневыми листами защиту, а на Pz-IV даже в бортовых стенках имелись характерные вмятины.

— Слабовата пушка, нужно подпускать противника ближе.

Иван Семенович только сокрушенно покачал головой — выходило, что танковые пушки БТ и Т-26 могли пробивать усиленную защиту вражеских танков где-то с трехсот метров, никак не дальше, это же относилось и к 45 мм ПТО — пушка ведь одна и та же. Но против орудий противотанковых бригад броневая защита у танков противника совершенно неадекватна, тут потребны плиты вдвое толще, где-то в сотню миллиметров, чтобы с пятисот шагов уверенно держать «удар».

Так что вчера он все сделал правильно, когда приказал возвести тет-де-пон — предмостное укрепление в трех километрах от моста на западном направлении. И выставил здесь дивизион из шестнадцати противотанковых орудий Ф-22 с пехотным прикрытием батальона из состава мотострелкового полка 29-й танковой дивизии, усиленных ротой «двадцать шестых» — для них выкопали капониры, загнав машины по башню. И такую оборону германский авангард из состава 57-го моторизованного корпуса, подошедший к семи часам вечера, проломить с наскока не смог, оставив подбитыми семь танков и потеряв до двухсот солдат и офицеров убитыми и ранеными. И на ночь противник взял паузу, подтягивая артиллерию и отставшие на марше части — все же немцы прошли более пятидесяти километров на одном рывке, под налетами советской авиации — СБ из состава 7-й и 11-й САД не раз наносили удары, одну такую бомбардировку Стрельбицкий видел вечером…

— Крепко вы им тут поддали, Иван Семенович, обошел — сердце радуется. А вот танки нужно сразу жечь — немцы постараются их отбить и в ремонт отправить. Так что закинуть в каждый по бутылке бензина — вполне хватит. И пусть горят — после чего им одна дорога на переплавку.

Из-за подбитого вражеского танка вышел комкор-21 генерал-майор Галицкий, назначенный на эту должность в конце мая, а до того командовавший знаменитой на всю Красную армию 24-й дважды Краснознаменной Самаро-Ульяновской «железной» дивизией. Ее полки, переброшенные выделенными штабом Западного фронта автотранспортными батальонами, уже начали занимать позиции в тет-де-поне и на левом фланге, обеспечив «локтевую связь» с 7-й кавалерийской дивизией, что обороняла Друскининкай от немецкой пехоты. Еще одна дивизия корпуса, 37-я стрелковая, также Краснознаменная за войну с финнами, занимала позиции по Неману севернее, фронт у нее чуть более протяженный, почти до Алитуса, где засев обороне ла 5-я танковая дивизия. Вот только сама позиция для обороны удобная — за Неманом, который является сам по себе противотанковым рвом, требующим наведения понтонной переправы. Однако подходящих для этого мест на нем не так и много, пойменные берега заболочены, везде лес. А вот предназначенные для обороны силы достаточны — три дивизии, включая танковую, подкрепленные мощной артиллерийской группой из двух противотанковых бригад и пары корпусных артполков со 152 мм гаубицами-пушками и 122 мм пушками А-19. А это совокупно две сотни стволов без малого, по одному на каждые двести метров фронта, если цепочкой растянуть. Но так никто не делает — артиллерию необходимо использовать централизованно.

— Как-то не подумали над этим, Кузьма Никитович, — отозвался Стрельбицкий, сетуя, что эта мысль не пришла в голову раньше. Действительно, подбитые танки следует сжигать — у немцев развита служба по их ремонту. Как в присказке — не можешь съесть яблоко, то надкуси.

— Надо думать о будущем, а оно не такое и радужное, по большому счету, — отозвался Галицкий. И стал всматриваться в темноту, словно пытаясь в ней что-то рассмотреть. Затем тихо докончил:

— У противника перевес в силах, и как только он подтянет свои пехотные дивизии, нашу оборону сломят. Но пока мы должны на несколько дней задержать танки, это наша главная задача, и ее надо выполнить. За четыре-пять дней, максимум неделю, обстановка на фронте может измениться. Как в лучшую, так и худшую стороны, а на большее не стоит загадывать.

Сказано без всякой «рисовки», простая констатация факта. Не так легко сбить с позиций хорошо обученную пехоту, в избытке имеющую противотанковую и тяжелую артиллерию, да еще подкрепленную танковыми батальонами, что за спиной стоят. Тут канонаду пару суток придется вести, при полном захвате господства в воздухе. Затем пытаться захватить плацдарм, и при этом удержать его, отбив контратаки. Навести понтонную переправу, а работы будут проходить под обстрелом, перебросить на противоположный берег танки, накопить силы, и лишь после этого переходить в новое наступление. Как раз эти самые 4–5 дней и выходят. Максимум неделю можно выиграть на этом рубеже, а там все зависит от переброски резервов…

На вооружении спешно сформированных противотанковых бригад РККА состояли дивизионные 76 мм пушки Ф-22, в своем «универсальном» виде малопригодные для борьбы с танками, как из-за особенностей самого лафета, так из-за раздельного наведения. В орудийный расчет входило два наводчика, по горизонтали и вертикали, механизмы наведения слева и справа от казенника пушки, их хорошо видно на фотографии. В начале 1941 года эту пушку в ГАУ хотели модернизировать, но как всегда затянули, и работу за советских инженеров уже закончили немцы, захватившие трофеями летом 1941 года чуть ли не половину от общего числа выпущенных орудий Ф-22. И сделали как раз то, что предлагалось маршалу Кулику — расточили казенник под увеличенный боеприпас (но не зенитный, а гораздо мощнее, специально для нее созданный), поставили дульный тормоз для уменьшения возросшей отдачи, улучшили лафет, перенесли наводку на одну сторону, уменьшили угол возвышения с 75 до 18 градусов. И получили великолепную противотанковую пушку как раз под нужды вермахта. И что самое главное