Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

— Я же объяснял… — проблеял Федотов. — Это просто опечатка регистратуры… человеческий фактор…

— Опечатка. Допустим, — Соколов тяжело опёрся локтями о стол и подался вперёд, нависая над врачом. — Но нам надо посмотреть электронные журналы учёта, накладные и, самое главное, записи с ваших внутренних камер видеонаблюдения. Посмотрим наглядно, кто, когда и в каком именно весе выносил вашего инфицированного сервала на кремацию.

— Да зачем это всё⁈ — не выдержал врач, его голос сорвался на истеричный фальцет. — Я не понимаю, для чего⁈

— Я просто просила отдать тело Конго, — напомнила Кира. — Куда вы его дели?

Врач закатил глаза к потолку, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень мученичества.

— Да кремировали мы его, кремировали! Ну, с ошибкой! Ну, цифру не ту указали, но кремировали! Что вы хотите на этих камерах увидеть? Как мы чёрный мешок утилизаторам передаём? Смотрите на здоровье! Вы с ними буквально на полчаса разминулись, приехали бы чуть раньше — сами бы всё увидели!

— Всё увидим, со всем разберёмся, — мрачно пообещал капитан Соколов, придвигая к себе клавиатуру компьютера.

В этот момент в дверь кабинета раздался короткий стук. Она распахнулась, и на пороге появилась ухоженная женщина лет пятидесяти в халате, наброшенном на строгий деловой костюм.

— Здравствуйте. Я директор клиники, Галина Юрьевна. Мне сказали, что у нас полиция.

И нам пришлось объяснять суть происходящего уже в третий раз. Однако наши усилия не прошли даром.

Галина Юрьевна оказалась женщиной исключительно прагматичной. Выслушав сухую выжимку фактов от следователя и мою чёткую юридическую квалификацию с перечислением грозящих уголовных статей и стоимости экзотического кота в миллион рублей, она не стала грудью вставать на защиту «чести мундира». Инстинкт самосохранения бизнесвумен сработал безупречно.

Её взгляд, до этого выражавший лишь дежурную обеспокоенность, заледенел. Она взяла со стола пресловутый акт об утилизации, посмотрела на графу веса, а затем перевела взгляд на потеющего подчинённого.

— Пять килограммов? — тихо, но с интонацией надвигающейся бури спросила директор. — Валерий Фёдорович, вы в своём уме? Взрослый сервал весит минимум пятнадцать.

— Галина Юрьевна, я же уже всем объяснил, это девочки в регистратуре опечатались… — попытался завести старую пластинку врач.

— Девочки в регистратуре не имеют доступа к электронной базе и не формируют сопроводительные документы на биоотходы, — припечатала Галина Юрьевна, одним ударом разрушив его жалкую линию обороны. — Это делаете лично вы, как старший смены. И мешки подрядчикам сдаёте тоже вы.

Она бросила акт обратно на стол и повернулась к следователю.

— Товарищ капитан, я официально заявляю: руководство клиники не имеет к этому инциденту ни малейшего отношения. Если здесь имело место хищение, подлог или… — она запнулась, бросив быстрый взгляд на Киру, — иное преступление, это исключительно личная инициатива данного сотрудника. Мы предоставим следствию полный доступ к серверам, записям со всех камер и внутренним журналам. Нам уголовное дело, скандал и отзыв лицензии совершенно не нужны.

Валерий Фёдорович как-то разом обмяк. Он понял, что начальство только что официально выбросило его за борт. Барахтайся мол как можешь.

— Валерий Фёдорович, — процедила директор. — Задам вопрос только один раз. Где животное? И настоятельно советую не лгать, потому что покрывать вас здесь никто не собирается.

Врач затравленно отвёл взгляд в сторону, не решаясь посмотреть в глаза своему разгневанному руководителю.

— Хорошо, — Галина Юрьевна решительно достала из кармана телефон и набрала номер. — Андрей Михайлович? Добрый день. Хотя, какой уж тут добрый… Слушай, от нас вам сегодня материалы передавали на уничтожение. Ага, один пакет, всё верно. Слушай, а сколько он реально весил, можешь узнать? У нас тут по цифрам в документах жёсткая несостыковка.

В кабинете повисла звенящая тишина. Кира затаила дыхание. Капитан Соколов перестал крутить в руках ручку. Было слышно лишь приглушённое бормотание из динамика смартфона.

— Ааа, сам видел? — брови директора поползли вверх. — Так сколько? Килограммов пять-семь, не больше? Всё, спасибо. Да, потом объясню, не по телефону… А скажи, вы его ещё не утилизировали⁈ Погоди! Не сжигайте! Да, мы сейчас прямо с полицией к вам приедем.

Она резко сбросила вызов, с грохотом опустила телефон на столешницу и медленно, угрожающе повернулась к съёжившемуся ветеринару.

— Ну что, Валерий Фёдорович? — обманчиво тихим голосом спросила она. — Куда сервала дел?

— В мешке был кот! — в отчаянии выкрикнул врач, вжимаясь в спинку стула, словно пытаясь слиться с ней в единое целое.

Капитан Соколов хмыкнул, продемонстрировав профессиональный цинизм.

— Кот… да не тот! Так ведь?

Врач затравленно посмотрел на директора, затем перевёл полный паники взгляд на следователя, окончательно осознавая, что его неуклюжая схема только что рухнула, похоронив под обломками и карьеру, и, может быть, свободу.

— Кот в мешке… — потрясённо, словно в бреду, повторил Федотов. Ирония земной поговорки воплотилась в жизнь самым неприятным образом.

Затем он медленно повернул голову к Кире. Лицо девушки в этот момент было белее больничных стен.

— Жив ваш Конго, — выплюнул ветеринар со злой, бессильной обидой, словно это сервал был повинен в его злоключениях. — Будь он тыщу раз неладен!

Глава 15

Мы неслись по городским улицам в белом пикапе Киры. Впереди, включив проблесковые маячки, уверенно рассекал плотный поток служебный автомобиль капитана Соколова.

Кира вцепилась в руль так, что костяшки её пальцев побелели. Её покрасневшие от недавних слёз глаза были намертво прикованы к мигалкам ведущей машины. Девушка находилась в состоянии крайнего эмоционального возбуждения, помноженного на внезапно вспыхнувшую надежду.

Это была крайне опасная для вождения смесь. Её правая нога то и дело рефлекторно вдавливала педаль газа в пол, заставляя тяжёлый автомобиль хищно рычать. Мне приходилось с пугающей регулярностью вмешиваться в этот безумный заезд, возвращая мою подзащитную к реальности.

— Кира, держите дистанцию, — отрезвляющим тоном произнёс я, когда мы в очередной раз едва не протаранили задний бампер полицейского седана на светофоре.

— Я не могу! — она нервно дёрнула плечом, не отрывая взгляда от дороги. — Илья, вы же слышали этого урода! Конго жив! И он его уже кому-то перепродал! А если его прямо сейчас грузят в какую-нибудь машину и увозят в другой город⁈ Я должна успеть!

— Если вы продолжите управлять источником повышенной опасности в таком состоянии, и мы спровоцируем дорожно-транспортное происшествие, то шансов увидеть Конго у нас не останется вовсе, — заметил я.

Она шмыгнула носом, но ногу с педали газа не убрала.

— Законы физики, Кира, в отличие от законов юриспруденции, не подлежат обжалованию или трактовкам, — добавил я. —