Рыжее (не)счастье императора - Светлана Томская

— Ты что-то хотела сказать, маленькая?

— А что если…

— … убежать, — подхватывает Румер. — С такой высоты упасть и выжить невозможно.

— Но они знают, что ты маг воды.

Он пожимает плечами:

— Кто-нибудь из магов воды, живущих в империи, проделывал такой фокус?

— Не слышала.

— А я слышал. Один попытался оседлать водопад и неудачно.

— Я не хочу быть императрицей, — повторяю я.

— Бежим?

Вот именно в момент, когда надо принимать решение, возвращаются мои былые страхи перед канахами. А если я всего лишь игрушка в руках опытного соблазнителя?

— У тебя на лице всё написано, любимая. Ты забываешь об этом, — он берёт меня за руку и подносит к моим глазам моё собственное запястье: — Истинной связью не разбрасываются. Ты, конечно, прости, что я при первых встречах вёл себя несколько настойчиво.

— Нагло, — уточняю я.

— Ну да, но, поверь, такое поведение даже для меня было необычным.

— То есть? С другими девушками ты вёл себя более уважительно? — кажется, я закусила удила.

— Не в этом смысле. Другие сами бросались мне на шею, и я чувствовал себя вправе, — он замолкает, понимая, что сморозил не то.

— Ну да, а я, значит, не сама… — ехидничаю я, вспоминая полёт с трактирной лестницы.

— Ну разница была, но мне не до того было. Те первые ощущения не дали мне шанса подумать. Просто почувствовал тебя своей в тот первый миг. Я и вёл себя так, как будто ты уже дала согласие.

И он притянул меня к себе, шепнув прямо в губы, прежде чем уже привычным движением перекрыть мне воздух:

— Прости.

— Рум, я, конечно, понимаю, роль спасителя обязует держать спасённого крепко, но ты забываешься, — в голосе Рэйнера ярость: — Состязания ещё впереди, и мне не по душе видеть, как друг лапает мою будущую жену.

Глава 20

Серая молния

— Рэй, — Румер задвигает меня за спину, — твоей женой она не будет, смирись. Давай лучше поговорим.

— О чём?

— Ты помнишь наши с тобой детские схватки? Согласись, что я не самый слабый противник.

— Ну?

— И если на кону будет стоять брак с Теей, ты сможешь победить только, если убьёшь меня.

Я вздрогнула. Холодок пробежал по моей спине, и я, поднырнув под руку Румера, прижалась к нему. Он успокаивающе погладил меня по волосам и продолжил:

— Но не факт, что у тебя это получится. Главное не в этом. Тебе нужна власть, а мне только она. Я готов уйти с твоей дороги, но вместе с ней.

— А предсказание? — ярости в глазах Рэйнера больше нет, но сомнений тонна.

— А это вторая причина. Тебе очень нужен сын, который соберет земли всех стихий и отстранит тебя от власти?

Рэйнер уставился на меня, словно пытаясь прочесть, способна ли я подложить ему этакий сюрприз. Не знаю, что сказал ему мой взгляд исподлобья, но он хмыкнул и кивнул Румеру:

— Продолжай.

— Сделай ребёнка своей Лере и правь спокойно, а мы покинем империю навсегда.

— Как вы хотите исчезнуть, чтобы вас не искали? Император не отпустит её.

Я чуть не подпрыгнула. Не может быть! Он почти согласился? Я почувствовала, что Румер немного расслабился.

— А мы уже исчезли. Наверху нас считают погибшими. Просто не найди нас.

И, о чудо, Рэйнер разворачивает своего ящера, демонстрируя нам свою широкую спину.

Всё это время я практически не дышала, и все мои сомнения в правильности выбора отступили. Бежать. В другие земли. Где-то на задворках души попыталась возмутиться репутация. Но Рум уже сел верхом на Рокси, подхватил меня с земли и усадив перед собой крепко обнял. Репутация придушенно пискнула и замолчала. Зато отпущенный на свободу грохот водопада возобновился.

— Не получится, — голос Инспектора, усиленный магией, вернул нас к действительности.

Не успевший отъехать Рэйнер вздрогнул и повернулся. Рум крепче сжал мои рёбра, выдавливая из меня остатки воздуха.

Мне показалось ещё мгновение, и они оба кинутся на инспектора.

— Нет, друзья мои, вы хорошо придумали. Но забыли про дракона. Он, а следовательно, и император, отлично знает, что Тея жива. И хотя я на вашей стороне, уйти не получится. Императорская гвардия прочёсывает весь периметр. И даже если вы просочитесь сквозь ряды профессиональных воинов, дракон будет знать в каком направлении их за вами отправить.

Первым пришёл в себя Рэйнер. И это понятно, он-то ничего не терял при таком раскладе. Когда ещё тот сын родится. В его взгляде, брошенном на нас с Румером, я прочла что-то вроде сожаления.

— Значит, будем драться, — холодно сказал Рум, и водопад покорно притих, позволяя всем расслышать его слова. Рум разомкнул руки и соскользнул с Рокси, оставив меня одну.

Рэйнер молча кивнул.

Не-не-не, у меня есть ещё один аргумент — печать истинной связи. Отец просто обязан понять.

Угу, сказал внутренний скептик. Отец все триста лет считался с мнением женщин и, конечно же, прислушается к твоему мнению.

Всё ещё чувствуя на губах вкус поцелуев, а в хранилище танец двух стихий, я ехала и синхронно с Рокси страдала. Странные это были страдания. Огонь и вода знакомились, обдавая меня то жаром, то холодом.

По коже изнутри пробегали ручейками мурашки, а тёплые язычки пламени, ловили эти мелкие стайки, нежно их согревая. И эта пляска заставляла меня сдерживать стоны удовольствия. Зато Рокси пару раз издала едва ли не кошачье урчание.

Румер, подхваченный в районе брода своим ящером, поднимался по склону сразу за мной. Ручейки камешков из-под лап Рокси его не беспокоили. Опытный ящер выбирал дорогу сам. Наверху он встал по правую руку от меня. Рэйнер пристроился, с другой стороны, показывая, что и он в своём праве, а не просто мимо проезжал.

А инспектор, сорвавший нам все планы, ехал неспешно позади с очень независимым видом. Вот он точно выглядел, как случайный попутчик.

Злиться на него смысла не имело. Он был во всём прав. Неизвестно, как поступил бы император, если бы нас отловили в качестве беглецов, нарушивших его волю. Возможно, Руму даже шансов не оставили бы принять участие в состязаниях.

Вот и трибуны. Я ахнула, увидев во что превратилась ложа, где прежде сидели трое в вишнёвых мантиях. От роскошных кресел и дорогой обивки стен остались одни угли. И они до сих пор дымились. На приличном расстоянии от места происшествия кучковались зрители и те из адептов, которые принимали участие в параде. Чувствовалось всеобщее смятение.

— М-да, пропустили представление, а тут было жарко, — с сожалением сказал Рэйнер.

— Надо бы узнать