Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

…

…

Последние слова она произнесла почти шёпотом.

Амулет на моей груди резко нагрелся, и в тот же миг Ника отреагировала сиреной в голове:

— Принимаю пакет данных вторичного контура!

— Ника!

— Всё в порядке. Просто инфопакет для оператора. Ничего критичного. На вирусы я уже его проверила.

— Ленка, ты в порядке?

— Да всё хорошо. Надписи больше нет.

— Выходи оттуда! Хватит уже с меня на сегодня волнений!

— Ты за меня волновался? — голос у Ленки был с хитрецой.

— За тебя, конечно! Не за себя же! Ты уже вышла?

— Да, камень сам на место встал за моей спиной.

— Хорошо. Возвращайся. Засыпать дыру в холме не забудь.

— Обязательно.

И я прервал связь. После чего уже мысленно обратился к Нике:

— Что там?

— Фрагмент инструкции по активации ещё одного терминала.

Пауза длилась долю секунды, но показалась вечностью.

— В пакете есть ссылка на целевой узел связи, активировав который можно попробовать открыть терминальный доступ к логос-ядру этой реальности.

— И где он?

— Аркона. Это большой храмовый комплекс и святилище бога Святовита на острове Рюген. Есть такой остров у южного берега Балтики, его сейчас местные называют Руян. Земля ранов, западных славян.

— На море-океяне, на острове Руяне, найду я этот камень, найду я этот ключ… — пропел я вслух старую песенку. Хотя в ней был вроде остров Буян. Но для меня сейчас это одно и то же. Чё-то я переволновался, видимо.

…

Елена закончила утаптывать землю и повалила на неё обратно большой плоский валун, когда у подножия холма увидела отблески факелов. Похоже, как Илия и предупреждал, её поход в подземелье не остался незамеченным для местных волхвов.

Снизу уже раздавались предупредительные крики, и факелов становилось всё больше. Луна сегодня была в облаках, и погодка, в отличие от вчерашней, заметно ухудшилась. Но это мало помогло. Следы на талом снегу точно выдавали её местонахождение.

Она так торопилась с найденной лопатой отрыть эту яму, что как-то совсем забыла следы за собой затереть. Теперь, если преследователи встанут на этот след, то найти её будет легко. Да что её, они и место с входом в подземелье найдут быстро.

Она пригнулась, чтобы её силуэт не был заметен снизу, и стала шарить глазами вокруг, ища выход из ситуации. Убивать тут всех ей Илия запретил. Поэтому надо попытаться как-то замаскировать место со входом в подземелье и попытаться самой уйти отсюда, уведя и погоню.

Поджечь кусты?

Мысль мелькнула и сразу показалась дурной. Во-первых, сыро кругом. Во-вторых, огонь на священном холме поднимет на ноги всю Уппсалу. Сбегутся не только волхвы, но и королевская стража, все дружинники, рабы, зеваки — все, кто сможет держать в руках ведро, лопату или факел. А когда огонь выжжет кустарник, валун у входа в подземелье станет виден ещё лучше.

Нет. Лишний шум ей сейчас был не нужен.

Она снова опустилась на колени возле валуна и быстро оглядела свою работу. Плохо. Для случайного взгляда сойдёт, но, если кто-то подойдёт с факелом и начнёт разглядывать землю, сразу увидит свежую глину, примятую траву и следы её сапог.

Она схватила обеими руками мокрый снег с травой и стала размазывать его по земле, перемешивая с глиной. Потом сорвала пучок старой жухлой травы, набросала сверху, пару раз ударила по ней плоской стороной лопаты, будто тут кто-то прошёл или что-то волок. Потом сломала сухую ветку, валявшуюся рядом, и бросила её поперёк валуна.

Мало.

Елена оглянулась на приближающиеся факелы. Их было уже не меньше десятка. Голоса стали громче. Где-то среди них залаяла собака.

Вот теперь стало по-настоящему плохо.

Собака не станет смотреть на валун. Она пойдёт по запаху.

Где-то справа, ниже по склону, темнело пятно. Лисья нора. Та самая, на которую Елена наткнулась ещё вчера. Нора тогда показалась ей просто норой. Теперь же она могла стать спасением.

Или смертью, если там сидела лиса и решит защищать свой дом. Вот тогда шуму точно будет много.

Елена скривилась.

— Прости, рыжая, — одними губами прошептала она. — Нынче мне нужнее.

Елена подхватила лопату и, пригибаясь, двинулась к лисьей норе. Не прямо, а нарочно ступая туда, где снег лежал чище и следы должны были читаться лучше. Пусть видят. Пусть радуются.

У норы ударил в нос резкий звериный дух. Влажная земля, прелая шерсть, старая падаль, кисловатая вонь звериной мочи. Елена едва не закашлялась, но сдержалась. Сейчас эта мерзость для неё стоила дороже серебра.

Она воткнула лопату у входа в нору и несколько раз вывернула наружу мокрую землю. Потом палкой пошарила глубже. Внутри что-то шуршало. Елена замерла, готовая отскочить, но лиса наружу не выскочила. То ли нора была пустая, то ли хозяйка сидела глубже и надеялась, что беда пройдёт мимо.

— Сиди, — прошептала Елена. — Мне только след испортить.

Она зачерпнула лопатой землю у самого входа, где звериный запах был сильнее всего, и бросила её себе под ноги. Потом ещё. Потом принялась топтать это место сапогами, нарочно разворачиваясь, будто здесь долго стояла. Нос воротило, но она заставила себя нагнуться и вымазать нижний край плаща грязью у норы. Затем провела грязной рукой по сапогам.

Но и этого было всё ещё мало. Собаки всё равно могли взять её след дальше.

Елена быстро вытащила из-за пояса тёплую меховую рукавицу, которую вчера купила тут на торге вместе с плащом, и лопатой затолкала её поглубже в нору.

Собаки у подножия холма залаяли громче.

— Вот вам и я, — зло прошептала Елена. — Ищите.

…

…

Она ещё прошлась лопатой по снегу вокруг норы, разбросала землю, оставила пару глубоких следов прямо у входа, а потом бросила саму лопату в кусты рядом. Не слишком близко к норе, но так, чтобы её нашли. Нашли и решили, что человек здесь копался. Может, что-то прятал. Может, пытался пролезть. Главное — чтобы смотрели сюда, а не на валун выше по склону.

Теперь надо было исчезать.

Елена не пошла обратно по своим следам. Вместо этого она шагнула в сторону, на выпирающий из земли камень, потом на какой-то торчащий из земли корень, потом ещё на один камень. Сапог соскользнул, и она едва не упала, больно ударившись коленом. Пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть.

Факелы приближались.

— Там! — крикнул кто-то по-шведски.

Амулет на груди Елены чётко перевёл ей слова, хотя смысл ей