Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Дьявол! — Выкрикнул я, вкладывая в голос испуг. — Проклятый дым. Проклятая земля. Иду к вам. Покажите мне, где эта проклятая крайняя дорога. Мне нужно туда. У меня приказ. Иваны. Иваны могут пойти через реку.

Играл немного испуганного и злого корректировщика, как мог.

— Скорее. Идите на голос. Господин лейтенант.

Уверен что мои, что отряд разведки, сейчас были малость в шоке. Да и те и другие знали что я с немецким хорошо знаком. Но такая несогласованность действий и резкое дерзкое поведение. Черт возьми. А что мне еще было делать — то? Просто так лезть на фрицев без того, что они переговариваются друг с другом. Шансов меньше. Нужно действовать быстро.

Давайте парни. Давайте, черт.

Я неспешно, пригибаясь к земле, двинулся через улицу. И тут хлопнул винтовочный выстрел, второй, третий. Били точно не по мне, а выше и примерно в сторону слышимых немецких голосов. Одна пуля даже звякнула о бронемашину. Вторая, насколько я понимал, ударила в дерево.

— Иваны! — Взревел кто-то в дыму.

Лязгнул затвор пулемета.

— Ложись! Мюллер! Ложись! — Дальше через дым врезала очередь, заглушившая все слова и шум моего приближения. А я уже рванулся вперед. Шмайсер наперевес.

— Господи! — Орал я на немецком, подбегая к бронемашине. — Проклятые русские. Где они? Господи!

Перебежал дорогу.

Ханомаг действительно ушел задом во двор между двумя домами. Тот, что ближе к окружной, целый. Видимо его задача прикрывать от обзора с реки и от огня из-за нее. И там, я на все сто процентов был уверен, сидели несколько фрицев. Дальний дом выглядел более ветхим и его завалили. Это было видно в дыму невооруженным взглядом. На угол надавила тяжелая машина и он покосился, обрушился.

Вперед. Здесь обзор уже был ощутимо лучше, чем раньше. Метра три впереди видно. Но тоже не сказка. И это нас всех выручало.

Я сделал небольшой крюк, чтобы обойти бронемашину сбоку, со стороны руин. Промчался мимо со злобным, паническим воплем на немецком языке. Замер прямо за кормой. Делал вид, что дышу, словно паровоз. Здесь дыма было ощутимо меньше. Фрицев в саду не видно. Скорее всего самый дальний край прикрытия. Поставили далеко не самых надежных в надежде на то, что если завяжется бой, все его услышат. А перебить десяток солдат рейха тихо — это что-то невероятное.

Отлично, всем этим надо пользоваться.

Доли мгновения на понимание ситуации.

Звуки справа, повернулся и понял, чуть правее враг. Он жался к броне, стоя на колене для более надежной стрельбы. Смотрел в другую сторону, целился сквозь дым туда, откуда были слышны выстрелы.

Пустил пулю. Выругался. Дернул рукой за затвор.

— Сюда… — Начал поворачиваться. Лицо исказила гримаса удивления. — Лейте…

Он — то ждал увидеть своего товарища в серой форме, лейтенанта, который поблагодарит. Выручить офицера дело хорошее, выгодное. А тут злой русский.

Резко ударил его, не думая. Четко трофейным шмайсером в лицо.

Вошел хорошо, славно, со всей накопившейся яростью. Его аж отбросило. Отлетел в кустарник сирени. Застонал. Свернул ему челюсть, это точно. Должен вырубить и надолго. У меня пара мгновений, пока враг разберется что тут происходит. Уперся в надгусеничную полку, подпрыгнул. Сам не высовывался. Закинул вверх дуло своего оружия и выдал длинную очередь в открытое десантное отделение. Раздались крики боли, хрипы. Вряд ли там кто-то мог выжить. Пулемет, выдающий короткие очереди на другую сторону улицы, замолчал.

— Вперед! — Заорал я, изменив, как мог свой голос на более злой и басовитый. — Давай!

Свалился с бронемашины. Откатился, вжался в землю. Смотрел по сторонам и менял боеприпасы к шмайсеру. Если так безбожно тратить, то надолго не хватит. Надежда была раздобыть их здесь.

Из окна дома ударила очередь. Пока в сторону дымящихся кварталов.

— Ганс! Что там? Что за черт? — Заорал голос из сенцев.

— Здесь русские! Дьявол! — Ответил я ему на немецком, делая интонацию панической. Вновь нажал на спуск, выпустил короткую очередь куда-то в молоко.

Цирк конечно не даст мне много времени, но все же.

Тихо пройти не получилось, но я и не надеялся. Это было почти невозможно. Начни я или кто-то еще перебегать, переползать улицу, нас бы тут же накрыли очередью. Не увидели бы, но услышали, это точно. Слишком много открытого пространства. А дальше дыма все меньше и рывок уже не возможен.

А еще, я уверен. Там дальше в массиве застройки есть еще немцы, много. Подтягиваются резервы. Да. Они все двинутся на шум. Должны это сделать. Но у нас будет немного времени, чтобы несколько человек, рискуя, прорвались дальше. Иначе никак.

Оружие готово.

Красноармейцы, мои и разведка, паля по окнам рванулись через дорогу. Пулемет Петрова ударил по дому короткими очередями.

— Проклятье. — Ругались внутри. Там началась паника. Не ждали гады, что так быстро русские полезут на штурм. Думали что не решимся идти через дым. Вот и получили, сволочи!

Я увидел как один, в перерыве между очередями, переваливается через окно назад во двор. Короткая очередь из шмайсера и он замер, не завершив этого движения. Навалился на подоконник. Дерево под ним окрасилось алым.

Вроде бы у всех она одинаковая. Но… Есть в нас ощутимые различия.

Второй выбежал из двери и метнулся к бронемашине, ошалелый и не понимающий что творится. Прятаться в доме от пулемета было глупо и он знал это. За ним по пятам следовал третий. Оба вооружены винтовками, но напуганы неожиданной атакой. Не понимают что происходит. Ханомаг их прикрытие, командир даст приказ. Такой расчет.

Моя короткая очередь скосила дальнего. Он рухнул, покатился в кусты. А вот ближнего, замершего и ищущего цель, меня, я встретил резким криком.

— Руки вверх! — Все на том же немецком.

Он медлил мгновение, попытался вскинуть винтовку, но я пальнул ему в ногу, в бедро. Враг не устоял, покачнулся, начал падать. Шлепнулся, но оружие не выронил. Замешкался только, заорал от боли.

— А!

Руки его пытались перехватить поудобнее для стрельбы винтовку. Но боль простреленной кости не давала собраться. Я целился четко так, чтобы пуля причинила ему больше шока, дав мне малую фору в движении. Ничего личного, только боевой расчет. Хотя, с этих упырей есть за что спросить!

Рывок, шаг, второй. Схватился за ствол его оружия, отвел в сторону. Не выпускает зараза. Шипит. Ударил, пнул раз, второй. Наконец-то выкрутил, отобрал. И он тут же попытался сжаться, застонал.

Кровь текла из ноги, попал я хорошо, скорее всего раздробил кость. Но вроде бы не помирает, можно допросить. К тому же перевязывать его никакого желания у меня не было.