Хранитель Замка - Виктор Молотов

Скоблился мел тяжело, камень был шершавый, и знаки уходили из него неохотно, по одному. Призраки подтянулись к холлу без зова и стояли молча: Эльза у лестницы, Генрих у стены, Конрад в дверях. Никто не комментировал, и тишина эта была другого сорта, чем рабочая.

Эльза отвернулась первой. Чашка выскользнула, ушла сквозь пол и вернулась, а графиня так и стояла лицом к окну, пока я не домыл последний знак.

Затем вернулся к основной работе и связал все три стойки досками и поставил диагональные раскосы. Сверху нагрузку принимал общий прогон, снизу широкие подкладки лежали на проверенных каменных опорах.

Я провёл ладонью по дереву — по привычке, которой заканчивал каждую смену тридцать лет. Дерево было тёплое от работы, моей и своей.

Система дождалась жеста и развернула окно.

Выполнено противоаварийное усиление: главный зал, центральная балка.

Пересчёт прогноза: 82 дня → 147 дней.

Целостность магического объекта: 40% → 41%.

Я перечитал последнюю строку дважды. Один процент за три стойки и день работы. Смешная цифра для любого заказчика и очень серьёзная для меня: стабильность привязки шла пропорционально целостности, и сегодня я ставил опоры не только под балку. Под себя я их тоже ставил, по проценту за смену.

Усталость пришла под вечер. Тело гудело в тех местах, где положено гудеть после смены, и даже это гуденье было моложе и добрее моего прежнего.

Я собрал инструмент, сложил у стены и оглядел зал. Потом мысленно потянулся к Системе: общий вызов.

Призраки и Тихон собрались за минуту.

— Короткая планёрка, — сказал я и обвёл всех взглядом. — Сначала по сегодняшнему. Мартин: брус твой стоит в опорах, свилеватый забракован верно. Конрад: средняя стойка стоит под твоей пробоиной, расчёт ты поправил правильно. Эльза: гнёзда твои приняли нагрузку, как родные, строителям твоей молодости моё уважение. Генрих: протокол и доска. Тихон: жучок и пустота. Балка получила два месяца жизни сверху, замок — процент целостности. Работали вы сегодня как настоящая бригада. Спасибо.

Стало тихо. Благодарностей от меня этот дом ещё не слышал, и теперь личный состав переваривал новинку: Эльза расцвела и приготовилась что-то говорить, Конрад сделал вид, что ему всё равно, и потемнел от удовольствия, Мартин кивнул один раз, Тихон умылся с показным равнодушием. Генрих Карлович откашлялся в бакенбарды:

— Зафиксировано, — сказал он, и прозвучало это торжественнее любого тоста.

— Теперь главное, — я дождался общего внимания. — Завтра в одиннадцать сюда приедет комиссия Магбеза. Замерят фон, сверят с учётным и решат, оставаться этому замку с нами или уходить государству. Фон у нас выше учётного в полтора раза, и об этом они узнают через десять минут после приезда.

Личный состав переглянулся. Чашка Эльзы застыла на блюдце.

— Так вот, — сказал я. — Слушайте, как мы пройдём эту проверку.

Глава 14

Полшестого утра я стоял в саду с лейкой и поливал грядки Мартина.

Уговор есть уговор, к тому же заключён он был при двух свидетелях, один из них был даже живым.

Всходов пока не было. Земля лежала ровная, тёмная, чуть присыпанная песком по краям борозд, но было видно, что дед прошлого за ними ухаживал.

До приезда комиссии оставалось пять с половиной часов.

Я вылил вторую лейку, отнёс её к сараю и поставил на место, где она стояла всегда. Затем отправился проверять — всё ли готово к проверке.

Тихон нашёл меня на лестнице второго этажа. Кот шёл по перилам, и в моей голове раздался деловитый доклад.

«Обход закончил. Первый этаж чистый, второй чистый, на третьем в библиотеке пахнет старостью, это поди твой призрак с бакенбардами. Не нравится он мне».

— Что по этажам выше?

«На четвёртом фанера отошла от окна, дует. И вот что тебе не понравится».

— Говори.

«Ночью кто-то из мёртвых стоял у двери главного зала. Долго стоял, я мимо два раза прошёл. Но я его не видел, только ощущал присутствие. Пахло гнилью — вот всё, что знаю».

Я остановился на ступеньке и записал это в ведомость отдельной строкой. Выходит, прежний нацелился на главный зал. А там, если повалится эта балка, то за ней пойдут и другие конструкции. Много чего рухнет, почти как карточный домик.

— Понял. Будь сегодня в невидимости и пока здесь будут ходить люди, держись от них как можно дальше.

«Я и не собирался к вам подходить. У меня есть свои планы за сараем».

Что за планы я решил не уточнять для сохранности своей же психики.

А в семь собрал в главном зале весь личный состав.

Эльза прибыла первой, в парадном виде, с чашкой на блюдце. Генрих Карлович вышел из стены следом и встал у окна, заложив руки за спину. Конрад появился последним, прошёл сквозь стойку и остановился, изучая её с видом человека, который лично отвечает за оборону этого зала семь веков.

Мартина не было.

— Он пока не может проявиться, ему нужно время, — сказала Эльза раньше моего вопроса. — Он после гусеницы совсем пустой, Виктор. Сегодня ночью отдал ей остатки своей энергии, чтобы бедняжка выжила. Сказал, что случилось что-то непредвиденное, и он не может иначе.

— Пусть восстанавливается. Он сегодня в наряд не входит.

Я обвёл взглядом остальных.

— Порядок такой. В одиннадцать приедут двое из Магбеза с приборами. Прибор ловит вас напрямую, я это видел лично: когда Эльза вошла в спальню к Викентию, стрелки прыгнули на пятнадцать единиц за три секунды.

— Это была демонстрация, — уточнила Эльза с достоинством. — И вы её у меня не оплатили. У меня, к слову, в гостиной уже лет как сто не прибрано…

— Демонстрация была бесплатной и очень полезной. Из неё следует правило на сегодня: пока комиссия в замке, вас в замке нет. Расходитесь по стенам и сидите там, как сидите обычно.

— В стенах мы силы бережём, — согласился Генрих Карлович и погудел в нос. — Позвольте вопрос по существу. Как долго?

— От одиннадцати до тех пор, пока я не позову. Часа полтора, если пойдёт по плану.

Конрад скрестил руки на груди, и наплечники поздней готики поднялись вместе с ними.

— А если они полезут ко мне в комнату? Там же фон будет выше, чем во всех остальных