Это потому что я чёрный? - AI Caesar

class="p1">Дракону больше не мешали гаражи и девятиэтажки. Тварь с торжествующим ревом распахнула крылья, одним мощным взмахом оторвалась от земли и, заложив короткую дугу, пошла в пике прямо на блондина. В пасти рептилии начало разгораться слепящее оранжево-белое марево. До залпа, который превратит юриста в кучку пепла, оставались доли секунды.

Саава затормозил, тяжело опершись руками о колени, и поднял взгляд, готовясь принять смерть без лишних истерик.

И в этот момент он увидел его.

Прямо по центру проспекта, буквально в двадцати метрах от застывшего лучника, абсолютно неспешным, прогулочным шагом шел мужик. Крепкий, широкоплечий блондин с холодными, выцветшими голубыми глазами и аккуратной, стильной стрижкой андеркат-милитари. Одет он был странно: поверх обычной гражданской куртки виднелись какие-то кожаные ремни с металлическими заклепками. Он шел так, словно вокруг не горел город, а он просто вышел за хлебом свежим сибирским утром.

Саава хотел было крикнуть придурку, чтобы тот ложился, но не успел набрать в сорванные легкие воздух.

Блондин-крепыш остановился. Медленно поднял голову на пикирующего дракона, в пасти которого уже клокотало пламя. На его суровом, каменном лице не дрогнул ни один мускул.

А затем произошло нечто, от чего у Саавы окончательно сломался мозг.

Мужик просто протянул правую руку за спину, в пустоту. Никаких ножен у него не было. Воздух за его плечом едва заметно рябнул, и в руке блондина материализовался гигантский, массивный двуручный меч, покрытый замысловатой северной вязью. Он буквально достал его из невидимого инвентаря, как пиксель в видеоигре.

Никаких боевых кличей. Никакого пафоса и сверкающих аур.

Крепыш молча, с пугающей будничностью присел, напряг ноги-тумбы и оттолкнулся от земли с такой первобытной силой, что мерзлый томский асфальт под его ботинками треснул и разлетелся в пыль. Тело блондина пулей взмыло вверх, навстречу пикирующей рептилии.

Встреча состоялась в десяти метрах над проезжей частью.

Широкое, тускло блестящее лезвие двуручника описало смертоносную дугу. Раздался оглушительный, влажный хруст, перекрывающий гул пожаров. Клинок вошел в чешуйчатую шею монстра, как горячий нож в масло, без малейшего сопротивления перерубая позвонки, хрящи и артерии.

Голова дракона, в пасти которой так и не успел сорваться огненный залп, нелепо кувыркаясь, отделилась от тела и полетела вниз. Обезглавленная многотонная туша по инерции пронеслась вперед, заливая проспект фонтанами черной крови.

Обезглавленная туша впечаталась в асфальт метрах в тридцати от Саавы, прочертив глубокую борозду, и окончательно замерла. Голова дракона с глухим стуком откатилась к бордюру. Желтые глаза угасли, так и не выплеснув пламя.

Блондин-крепыш приземлился с тяжелым, плотным звуком, подняв облачко снежной пыли. Он не оборачиваясь подошел к поверженной рептилии. Привычно, на автомате отряхнул свой чудовищный клинок от черной крови, и… меч снова растворился в воздухе, словно его и не было.

Мужик одернул куртку, поправил ремни и, не сказав ни слова, не бросив на спасенного студента даже мимолетного взгляда, продолжил свой неспешный путь по проспекту. Просто мимокрокодил, который решил проблему, мешавшую ему идти в булочную.

Саава стоял, сжимая в побелевших пальцах лук.

В голове не было ни мыслей, ни эмоций, ни адреналина. Только звенящая, стерильная пустота и легкий белый шум, как в сломанном телевизоре.

Его мозг, героически выдержавший ночной ПТСР, массажку, горящих прапорщиков и даже самого дракона, посмотрел на этого нордического гигачада с инвентарем и просто нажал кнопку экстренной остановки системы. Предохранители перегорели. Оперативная память переполнилась.

Будущий юрист медленно, деревянно развернулся, дошел до стены ближайшего обувного магазина и тихо, безвольно сполз по кирпичной кладке на землю, вытянув ноги.

Он сидел на холодном асфальте, глядя на обезглавленную тушу мифической твари, истекающую кровью на проезжей части сибирского города. Достал из внутреннего кармана смартфон. Экран мигал десятками пропущенных от Алины.

Пальцы на автомате, без единой эмоции, набрали ответное сообщение:

«Всё норм, птичку сбили. Спи».

Нажал «Отправить». Сунул телефон обратно.

Внутри не было ничего. Ни радости спасения, ни шока. Он чувствовал себя абсолютно выжатым, выпотрошенным до основания. Ему больше не хотелось ни стрелять, ни материться, ни выживать. Хотелось просто закрыть глаза и исчезнуть.

Медленно, цепляясь рукой за стену, парень поднялся на ноги. Закинул лук на плечо. Не глядя по сторонам, он побрел в сторону ближайшей автобусной остановки. Иллюзия того, что если он просто сядет в маршрутку, то уедет из этого бреда в свою нормальную жизнь, была последней соломинкой, за которую цеплялось его отключенное сознание.

Утро никак не могло пробиться сквозь густую пелену сизого дыма. На улице стояли неестественные, вязкие сумерки, насквозь пропахшие соляркой, горелым пластиком и озоном.

Саава сидел на холодной металлической скамейке обшарпанной автобусной остановки. Его поза выражала абсолютную, монументальную капитуляцию перед абсурдом мироздания. Лук валялся рядом, в грязном снегу, словно бесполезная, никому не нужная палка. Руки безвольно свисали между колен. Тотальное, звенящее истощение выжгло все нервные окончания до самого тла. Студент не чувствовал ни страха, ни холода, ни даже пульсирующей боли в сбитых костяшках. Если бы сейчас прямо перед ним материализовался Дарт Вейдер верхом на розовом пони в блестках, парень бы даже не моргнул. У него просто не осталось физических сил на удивление.

Вдалеке, сквозь густой туман и дым, прорезались два мутных желтых пятна.

Фары.

Следом до слуха долетел тяжелый, надрывный гул дизельного мотора. Обычный, успокаивающий звук из той, прошлой, нормальной жизни. Отключенный мозг блондина лениво, исключительно по инерции обработал информацию и выдал самый логичный результат: это утренний рейс. Первый автобус, который сейчас со вздохом пневматики откроет двери, впустит его в теплый салон с запахом влажного дерматина и увезет подальше от обезглавленных рептилий и мужиков с магическими мечами.

Желтые пятна стремительно приближались, превращаясь в слепящие галогенные прожекторы. Гул нарастал, переходя в угрожающий, хищный рев.

Будущий юрист медленно, через силу поднял тяжелую голову.

Из тумана на проспект вылетел вовсе не старенький ПАЗик. Это был массивный, грязный грузовик, несшийся на запредельной, совершенно неадекватной скорости. Многотонная машина виляла по всей ширине дороги, сшибая чугунные урны и сминая бампером припаркованные легковушки, словно пустые жестяные банки.

Саава прищурился от бьющего по глазам света. Лобовое стекло фуры было густо покрыто паутиной трещин, но того, что творилось в кабине, оно скрыть не могло.

Там не было уставшего водителя-дальнобойщика. Вместо него на руле, приборной панели и сиденьях копошилась целая орава знакомых серо-зеленых уродцев. Те самые клыкастые, большеухие гремлины, которым он еще недавно ломал черепа берцами. Твари истошно визжали, истерично гоготали, дрались друг с другом за право покрутить огромную баранку и хаотично, с обезьяньим восторгом дергали рычаги. Угнанный грузовик-убийца, пилотируемый малолетними фэнтезийными