Это потому что я чёрный? - AI Caesar

методично и спокойно готовил завтрак. Налил в любимую черную кружку дымящийся, ароматный эспрессо. Положил на тарелку горячие хрустящие тосты. Иллюзия нормальности была восстановлена до заводских настроек. Картонный мир в его голове снова стал целым, логичным и понятным, пока настоящий мир за тонким оконным стеклом стремительно превращался в пылающие декорации дешевого фэнтези.

Студент опустился на стул, придвигая к себе тарелку с идеальными тостами. Пальцы потянулись к наушникам и выдернули их из ушей, обрывая рев гитар. На кухню тут же ворвался странный, глухой гул с улицы, но парень лишь отмахнулся от него — мало ли, мусоровоз во дворе буксует или трубы на ТЭЦ продувают.

Нащупав пульт, Саава щелкнул кнопкой, оживляя висящую на стене плазму. Нужно было создать правильный, ненавязчивый фон перед тем, как писать Алине. Вчерашний спектакль с грубостью был необходим для её же безопасности, но теперь, когда адреналиновый шторм утих, внутри противно зашевелилось чувство вины. Пальцы быстро набрали в мессенджере: «Слушай, я вчера повел себя как полнейший ублюдок. Давай…»

Текст остался недописанным. Взгляд блондина случайно скользнул по экрану телевизора.

Вместо жизнерадостных ведущих утреннего шоу, рассказывающих про пользу смузи, там пульсировала тревожная красная плашка «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК». Картинка дергалась, пикселила и скакала — оператор явно снимал с трясущегося вертолета. Камера взяла крупный план знакомого томского проспекта. А прямо посреди дороги, вальяжно раскинув гигантские кожистые крылья, сидела покрытая угольно-черной чешуей рептилия. Ящер изящно вытянул шипастую шею и изрыгнул ревущий поток концентрированного пламени прямо в припаркованную пожарную машину. Многотонный ЗИЛ вспыхнул, как спичечный коробок.

Саава сделал большой глоток кофе и тут же поперхнулся, закашлявшись так, что на глаза навернулись слезы. Горячий эспрессо брызнул на стол, заливая идеальный завтрак.

— Какого хера… — прохрипел студент, вытирая губы тыльной стороной ладони и пытаясь сфокусировать зрение. Психика отчаянно пыталась найти логичное объяснение. Съемки нового блокбастера? Рекламная кампания нейросети? Глупый пранк?

В этот момент смартфон на столе завибрировал, разрываясь от входящего звонка. На экране высветилось фото Алины.

Парень ткнул на «Принять», еще не успев поднести трубку к уху, как из динамика ударил оглушительный, истеричный женский крик. На фоне что-то с чудовищным звоном разбилось, истошно завыли автомобильные сигнализации.

— Саава! Саава, господи, ты это видишь?! — голос девушки срывался на ультразвук, в нем билась концентрированная, животная паника. — Оно огромное! Оно просто пролетело над нашей крышей! У меня все окна в зале вышибло!

— Алина, тихо, дыши, — рявкнул блондин, мгновенно сбрасывая остатки утренней расслабленности. — Что летает? Где ты?

— Дома! Я прячусь в ванной! — рыдала в трубку девушка, захлебываясь слезами и первобытным ужасом. — Там на улице… там просто ад! Какая-то тварь из сказок! Она жжет машины! Саава, мне страшно, оно сейчас вернется!

Будущий юрист перевел потемневший взгляд с телефона на экран телевизора, где гигантская рептилия как раз сносила хвостом автобусную остановку. Птеродактили, значит, отменяются. А вот драконы, судя по всему, в сибирский климат вписались просто идеально. Картонный мир не просто рухнул — он окончательно сгорел дотла.

— Никуда не выходи, запри дверь, — стальным, мертвым тоном скомандовал Саава. — Я скоро буду.

Звонок оборвался. Саава не глядя сунул телефон во внутренний карман куртки. Остывающий эспрессо медленно капал со стола, заливая идеальные тосты бурой жижей. Плевать. Завтрак эстета официально отменялся.

Секундная стрелка на настенных часах начала отсчет. Психика, только что отчаянно цеплявшаяся за уютную бытовую рутину, с металлическим лязгом переключила передачу. Режим «заебавшийся студент» отключился. Включился режим чистой, хладнокровной ярости. Трансформация заняла ровно шестьдесят секунд.

Блондин влетел в спальню. Плотные, почти деревянные от жесткости джинсы, способные выдержать скольжение по асфальту. Темная водолазка. Неубиваемая куртка. Из дальнего угла шкафа на свет божий появились тяжелые армейские берцы, купленные когда-то для страйкбола. Саава затянул шнурки так туго, что пальцы побелели, а кожа затрещала — урок с кроссовками в обезьяннике был усвоен намертво. Теперь обувь сидела как влитая, превращая стопы в надежный фундамент.

Оружие ждало там же, где парень его бросил ночью — прямо на смятой постели.

Студент подхватил матовую рукоять. Привычным, коротким движением растянул тетиву до щеки, проверяя упругость плеч. Композит едва слышно скрипнул, выдавая идеальные двадцать килограммов смертоносной статики. Лучник удовлетворенно кивнул и плавно сбросил натяжение. Механика в норме.

Теперь боеприпасы.

Парень вытряхнул содержимое тубуса прямо на покрывало. Тренировочные стрелы с тупыми стальными наконечниками — те самые, которыми он вчера гонял районную гопоту по гаражам, — полетели на пол за ненадобностью. Для бронированной рептилии размером с автобус это всё равно что зубочистки. Перебинтованные пальцы быстро, на одних рефлексах, выцепили из общей кучи самые тяжелые карбоновые стержни. На их концах хищно поблескивали охотничьи «бродхеды» — трехлезвийные, бритвенно-острые лепестки, способные прошить насквозь лопатку матерого кабана.

Саава загнал стрелы в колчан, привычным движением перекинул ремень через плечо.

Короткий взгляд в зеркало в прихожей. Оттуда на него смотрел не лощеный отличник юрфака с планами на сытую жизнь, и не загнанная жертва ночного ПТСР. Из амальгамы скалился собранный, опасный хищник с потемневшими глазами. Внутри что-то окончательно перегорело, оставив после себя лишь холодную, звенящую решимость.

Правила игры поменялись. Прошлой ночью он убегал от хтони, заливая ее спиртом, чтобы просто выжить. Сегодня он сам шел на охоту. Шел, чтобы вытащить девчонку из ебаной сказки, которая посмела вломиться в его город.

Громко щелкнул замок. Железная дверь захлопнулась, отрезая прошлую жизнь от надвигающегося безумия.

Металлическая дверь подъезда с лязгом отлетела в сторону, едва не сорвавшись с петель. Саава выскочил на морозный утренний воздух и на долю секунды замер, оценивая масштаб катастрофы.

Томск было не узнать. Уютный сибирский город за какие-то полчаса мутировал в декорации к кровавому блокбастеру про конец света. Воздух был сизым от едкого дыма горящих покрышек, пластика и автомобильного топлива. Где-то истошно завывали брошенные машины, а на соседней улице глухо ухали взрывы, смешиваясь с паническими криками людей, метавшихся по проезжей части.

Но рассматривать пейзажи времени не оставалось. Лучник перехватил поудобнее матовую рукоять композита и рванул дворами в сторону дома Алины.

Прямо ему наперерез, из-за угла кирпичной бойлерной, выкатила мерзкая, визгливая волна. Это были уродливые, скрюченные существа размером с крупного питбуля — лысые, с серо-зеленой бугристой кожей, непропорционально большими ушами и широкими пастями, усеянными рядами острых, как гвозди, зубов. Твари, явно вывалившиеся из каких-то невидимых порталов, суетливо потрошили перевернутый мусорный бак.

Заметив бегущего человека, стая мгновенно переключила внимание на свежее мясо. Ближайший уродец плотоядно клацнул челюстями, сжался тугой пружиной и с пронзительным верещанием прыгнул прямо в лицо блондину, растопырив