Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Тратить на эту подзаборную шваль драгоценный карбон и охотничьи наконечники? Еще чего.

Саава даже не подумал сбавить шаг или потянуться к колчану. Не было ни страха, ни удивления — только холодный, брезгливый расчет и звериная ярость. Студент чуть отклонил корпус назад, намертво зафиксировал опорную ногу, а правой выдал идеальный, хрестоматийный футбольный удар с пыра.

Тяжелый армейский берец встретился с мордой гремлина в верхней точке прыжка.

Раздался влажный, сочный хруст ломающихся шейных позвонков. Мелкая тварь, словно пробитый мяч, по немыслимой дуге улетела в сугроб грязного снега и затихла там бесформенным, переломанным комком.

Еще двое визжащих ублюдков попытались броситься под ноги, целясь зубами в открытые икры. Парень просто опустил тяжелую подошву на голову первому, с хрустом впечатывая лысый череп в мерзлый асфальт с таким чудовищным усилием, что темная жижа брызнула во все стороны. Второго он играючи отшвырнул боковым пинком в кирпичную стену, ломая твари ребра.

Никаких киношных боевых стоек. Никаких красивых уворотов. Будущий юрист прорубался сквозь этот фэнтезийный цирк уродцев с грацией смертельно уставшего терминатора, которому плевать на массовку. Хруст чужих костей под армейскими ботинками служил отличным ритмом для марш-броска, пока Саава уверенно прокладывал себе путь к эпицентру надвигающегося безумия.

Двор встретил бегуна визгом сминаемого металла и водопадом осыпающегося бетона. Саава с ходу влетел в знакомую арку и замер, ошарашенно глядя на развернувшуюся картину.

Классическая девятиэтажная панелька, типичный памятник советского брутализма, трещала по швам. За фасад, сминая застекленные балконы, как фольгу от шоколадки, цеплялась колоссальная туша. Исполинский дракон, покрытый угольно-черной, блестящей на морозе чешуей, методично потрошил здание. Огромная рогатая башка на длинной шее по-змеиному заглядывала в разбитые окна седьмого этажа — как раз туда, где находилась квартира Алины. Тварь глухо рычала, выискивая добычу, а из ноздрей вырывались струйки сизого дыма, плавящие остатки пластиковых рам.

Оценив габариты рептилии, блондин понял одну простую, математически выверенную вещь. Убить этот летающий танк из спортивного лука — даже с охотничьими «бродхедами» — задача из разряда ненаучной фантастики. Усилие в двадцать килограммов разве что пощекочет такую броню.

Но убивать сейчас и не требовалось. Требовался грамотный агро-менеджмент. Нужно было заставить ящерицу отвлечься от окон и переключить фокус на более доступную, наглую цель.

Студент вышел на самую середину заснеженной детской площадки, наплевав на любые укрытия. Встал в идеальную стрелковую стойку прямо возле покосившейся железной горки. Закинул стрелу на полочку, до хруста в суставах натянул тетиву и навел пип-сайт на широкую бронированную задницу твари, маячившую между третьим и четвертым этажами.

Хлесткий щелчок композита.

Карбоновый стержень с визгом ушел в цель. Бритвенно-острый наконечник ударил аккурат под чешуйку на хвосте дракона, высек сноп искр и со звоном отскочил в сторону, оставив лишь белую царапину. Рептилия даже не почесалась.

— Эй, ты! Сумка крокодиловая, блядь! — заорал Саава на весь двор, накладывая вторую стрелу. — А ну отвали от чужих балконов, жертва пьяного инцеста варана и летучей мыши!

Второй болт ударил монстра в бедро. С тем же нулевым результатом.

— Что, глухая, гнида чешуйчатая?! — юрист вошел в раж.

Пальцы работали как автоматный затвор, отправляя один снаряд за другим. Каждое натяжение тетивы сопровождалось виртуозным, многоэтажным матом. Будущий адвокат припоминал ящеру всю его родословную до седьмого колена, делая особый акцент на нетрадиционных сексуальных связях его предков с местной администрацией и коммунальными службами.

Третья стрела срикошетила от лопатки.

— Я из тебя, сука крылатая, кошелек сошью и бомжам на теплотрассе подарю! — надрывался лучник, перекрывая гул пожаров. — Поверни свою уродливую морду, переросток хуев!

Выстрел. Звон. Очередная порция отборных сибирских оскорблений, от которых у любого сапожника свернулись бы уши. Парень матерился так самозабвенно и с таким отчаянным огнем, словно зачитывал обвинительное заключение на Страшном суде. И эта тактика, замешанная на абсолютном абсурде и первобытной наглости, наконец сработала.

После пятого попадания и громкого обещания провернуть с рептилией то, что обычно делают с нерадивыми подрядчиками, дракон замер. Огромная башка медленно, с грацией экскаватора, высунулась из разбитого окна. Тварь повернула длинную шипастую шею, уставив на крошечную, вопящую проклятия фигурку посреди двора два желтых, пылающих инфернальной злобой глаза. Внимание было успешно привлечено.

Желтые глаза с узкими вертикальными зрачками сфокусировались на крошечной, наглой фигурке. Дракон утробно, раскатисто зарычал. Звук был такой чудовищной силы, что остатки стекол на нижних этажах брызнули стеклянной шрапнелью, а у Саавы в груди болезненно завибрировали внутренности.

Агро-менеджмент сработал на двести процентов — тварь явно восприняла тираду про крокодиловую сумку на свой счет.

Мощно оттолкнувшись задними лапами от фасада и обрушив вниз еще пару бетонных балконов, ящер распахнул крылья и тяжелым, смертоносным метеором спикировал прямо во двор.

Весь пафос и героизм закончились в ту же долю секунды. Началась чистая биомеханика выживания.

Саава развернулся на пятках и рванул с места так, как не бегал никогда в жизни. Тяжелые берцы впечатывались в истоптанный снег, выбивая ледяную крошку. За спиной раздался оглушительный, сотрясающий землю грохот — туша весом с товарный вагон приземлилась ровно на то место, где только что стоял лучник, вмяв в асфальт железную детскую горку, как фольгу от шоколадки.

— Твою мать, твою мать, твою мать! — как мантру хрипел студент, петляя между пылающими остовами припаркованных во дворе машин.

Дракон не собирался взлетать. Он пер следом на четырех конечностях, как гигантская бешеная собака, снося всё на своем пути.

Лучник заложил крутой вираж, проскакивая между чугунным забором и теплотрассой. В спину ударила волна удушливого, серного жара — ящер дыхнул огнем, вслепую выжигая пространство. Саава пролетел мимо ряда старых ржавых гаражей. Рептилия, не сбавляя скорости, просто прошла сквозь них. Когти размером с хорошие серпы вспарывали гофрированный металл с мерзким, режущим уши визгом, сминая железные коробки вместе со стоящими внутри машинами.

Легкие горели, воздух со свистом вырывался из горла. Саава бежал, чувствуя, как от чудовищного перенапряжения темнеет в глазах, а ноги наливаются свинцом. Одно дело — издеваться над гопниками и совсем другое — играть в салочки с ожившим мифом.

В голове билась одна кристально ясная, ледяная мысль. Это конец. Огнетушитель тут не поможет. Законы Ньютона, геометрия лука, уличная смекалка — всё это мусор против существа, которое игнорирует законы физики самим фактом своего существования. Его сейчас просто догонят, с хрустом перекусят пополам и сожрут. Быстро, грязно и абсолютно без пафоса.

Саава выскочил из узкого, заставленного машинами двора на широкий, пустой проспект. И тут же понял, что совершил фатальную, классическую ошибку загнанной дичи — он вышел на открытое пространство.