Вектор силы - Энтони Гард

class="p1">Иван плавно разжал пальцы. Рука скользнула вниз, опустившись под уровень стола, подальше от чужих глаз. Механик пару секунд что-то сосредоточенно искал в глубоких карманах жакета, заставив Демидова затаить дыхание. Наконец, Иван вернул руку на стол и медленно раскрыл ладонь.

На его коже, ловя блики панорамного окна, лежал собранный ночью перстень.

Григорий застыл, взглянув на отблеск силового кристалла, зажатого в центре артефакта. Демидов шумно втянул в себя воздух, словно ему под дых прилетел невидимый кулак, и на секунду забыл, как дышать.

— Спрячь! Немедленно спрячь! — прошипел Гриша, опомнившись.

Иван спокойно сжал руку в кулак и убрал её в карман брюк, пока Гриша мрачно буравил его взглядом.

В этот момент пространство зала озарил многоголосый хор уведомлений. Смартфоны на столах синхронно завибрировали и затренькали на десятки разных ладов. В трапезной МВМА этот звук мог значить только одно — София разразилась новым постом.

Знать с изголодавшимся любопытством полезла в карманы и сумочки, рассчитывая на очередную порцию сладкого яда сплетен или видео чьего-то свежего прокола. Однако вместо привычного фейерверка высмеивания они наткнулись на настоящую информационную бомбу.

Заголовок поста в паблике «Элита. Топ» горел агрессивным капсом. Суть текста парализовала зал с первых строк: «ГЕРОИ ИЗ ТАЙНОЙ КАНЦЕЛЯРИИ НАНОСЯТ УДАР ПО „ПРОМЕТЕЮ“! СПАСЕН НАСЛЕДНИК ВЕЛИКОГО РОДА!». Ниже шло прикреплённое аудио и расшировка — эксклюзивное интервью с источником, чьё имя в Академии знали все. Родион Долгоруков.

Приглушённый гул столовой мгновенно вымер, уступив место тяжёлому, шуршащему молчанию. Все как один жадно вчитывались в светящиеся экраны.

Дилара замерла, держа телефон онемевшими пальцами. Текст поста плыл перед её глазами, но отдельные слова выжигались в сознании клеймом: «заложник», «штурм бункера», «Тимур Юсупов». Экран отражал, как стремительно бледнеет её лицо. Из горла княжны вырвался сухой всхлип. Она покачнулась, едва не задев тарелку, и принялась в шоке беспомощно оглядываться по сторонам, ловя на себе сотни чужих, сканирующих взглядов.

— Я… я не знала, — мертвенные губы Дилары задрожали, она растерянно зашептала в пустоту. — Я не знала. Брат. Почему мне не сказали? Мама…

Десятки любопытных глаз уже впивались в их столик в ожидании чужой слабости, и Паша наплевал на этот зал. Не нарушая допустимых границ и не смея прикоснуться к самой княжне, он уверенно опустил пальцы на верхний край её смартфона, осторожно, но настойчиво наклоняя экран вниз, подальше от её глаз. Склонив голову в почтительном, но глубоко личном поклоне, граф заговорил горячо и тихо:

— Посмотрите на меня. Княжна, глядите на меня, а не в экран.

Дилара разбито вздохнула, в её глазах стояли готовые сорваться слезы, рушащие весь её безупречный аристократический фасад. По залу уже пополз первый зловещий шепоток.

— Живой, — преданно, чеканя каждое слово, зашептал Оболенский. В его голосе сейчас вибрировала нетипичная для него уверенность. Будто для княжны он наконец собрался. — Тимур живой, слышите? Худшее уже позади. Его спасли!

Он по-прежнему держал край её телефона, так как не мог прикоснуться к её рукам напрямую.

— Держитесь, — Паша заглянул в самую глубину её зрачков. — И не смейте плакать. Не здесь. Не перед ними. Верни себя, Диля. Ну же.

Слова Оболенского, бившие наотмашь своей безусловной поддержкой, сработали как ледяной душ. Княжна заставила себя моргнуть. Глубокий вдох. Медленный выдох. Слёзы не пролились — застыли, превратившись в стеклянный блеск.

Плечи Дилары медленно расправились, подбородок приподнялся, возвращая лицу привычное выражение высокомерной уверенности. Стержень благородной дамы, согнувшийся было под ударом, устоял. Она окончательно вернула себе контроль и убрала телефон в сумочку, показательно продолжив трапезу. Шок отступил. Теперь внутри неё горело четкое осознание: скоро её ждет серьёзный семейный разговор.

Гриша быстро пробежал глазами по строчкам, и его широкое лицо с каждой секундой становилось всё мрачнее, словно над ним сгущалась грозовая туча. Демидов сглотнул, развернул свой смартфон экраном вперед и молча протянул его через стол Ивану, указывая пальцем на один из абзацев.

Пока токарев изучал пост, Гриша наклонился ещё ближе. Его голос зазвучал пугающе собранно:

— Ваня, не знаю, что ты там слышал про Прометей, но это настоящий хаос. Никакие они не борцы за свободу и равенство. Поверь мне, мой папа и наши люди имели с ними дело. Звучные лозунги — это только начало. А если они озверели настолько, чтобы похитить наследника — дело совсем худо.

Иван оторвался от экрана.

— А почему ты мне об этом говоришь?

— Говорю, чтоб ты своей головой думал в случае чего, — Григорий тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнула искренняя тревога за приятеля. — И, Ваня. Прошу тебя. Будь помягче с Родионом. Он тебя в покое не оставит это точно. Но. Он не плохой. А тут еще…

— Я понял, — Иван прищурился, заметив краем глаза движение у массивных дверей зала. — О, вспомнишь говно, вот и…

Гриша сердито стрельнул глазами в Ивана, пресекая стёб наглеца на взлёте.

В зал трапезной явился сам Родион. Иван внутреннее приготовился в ожидании новой порции «морского гребешка с сибулетом», но уже от «повара» Долгорукова. Вчерашние его кулинарные шедевры до сих пор отдавали болью при каждом движении. И…да. Кто б сомневался, пижон пошёл прямо к их с Гришей столику.

— Ваше Сиятельство. Добрый день, — Родион заговорил громко, нарочито привлекая внимание соседних столов и заставляя звон фарфора вокруг окончательно сойти на нет. — Знаете, я всегда с уважением относился к роду Демидовых. Но видеть, как представитель великой фамилии обедает в компании… обслуживающего персонала? Это, право слово, недостойно вашего статуса. Портит аппетит всему залу.

Соседние столы затихли. Студенты с хищным любопытством оборачивались в их сторону, предвкушая показательное социальное распятие наглого простолюдина.

Однако Гриша мгновенно переменился в лице. Вся его привычная мягкость, добродушная медлительность и интеллигентность испарились за долю секунды, уступая место чистой звериной ярости.

Демидов резко отодвинул стул, заставив ножки со скрежетом проехаться по ламинату, и поднялся во весь свой рост. Нависнув над оппонентом, Гриша выглядел по-настоящему грозно — как пробудившийся вулкан, готовый испепелить всё живое.

— Граф Долгоруков, — уральский богатырь отчеканил каждое слово, и в его низком, рокочущем басе послышался пугающий армейский металл. — Если вы сейчас публично сомневаетесь в достоинстве моего рода или моих личных решений — скажите это прямо. И я готов отстоять свою честь на дуэли. Здесь и сейчас. Выбирай оружие, Родион.

Воздух словно затвердел. На самом дальнем ряду у кого-то из онемевших зрителей с глухим звоном упала на тарелку вилка.

Родион инстинктивно сделал короткий шаг назад понимая, что биомант прямо сейчас готов сломать ему хребет безо всяких шпаг.

— Григорий… Полно тебе, — Родион быстро сменил