Вектор силы - Энтони Гард

тон, на ходу подбирая остатки дворянского самообладания и примирительно поднимая ладони раскрытыми пальцами вперед. — Ты не так меня понял. Я лишь высказал дружеское наблюдение. Никакого оскорбления чести рода. Примите мои извинения, Ваше Сиятельство, если это прозвучало резко.

Гриша даже не шелохнулся, продолжая неподвижно стоять и буквально буравить графа взглядом. Выдержав паузу, Демидов весомо уронил два слова:

— Свободен, Долгоруков.

Родион болезненно скривился, резко развернулся на каблуках, шурша форменными брюками, и стремительно ретировался за самый дальний столик в углу трапезной.

Зал вокруг снова начал лениво и тихо наполняться шорохом приборов и приглушенными голосами — элита получила свой десерт.

Гриша шумно выдохнул, пальцами поправил воротник мундира и медленно сел обратно на стул, возвращая лицу привычное спокойствие.

Иван одобряюще кивнул другу, пряча ухмылку в кулак:

— Помягче с Родионом? Ну-ну.

Гриша с мрачным видом что-то делал на своем смартфоне, полностью погрузившись в себя. Он лишь легким жестом отмахнулся от ремарки Ивана, показывая, что сейчас ему абсолютно не до светских триумфов. Напряжение, сковавшее его широкие плечи, никуда не делось. Наконец, Демидов протянул Ивану смартфон. Тот взглянул на экран, там была отмечена точка на карте — многоуровневая парковка недалеко от МВМА.

— Через полчаса, — пробасил Григорий.

Иван кивнул.

* * *

За дверями ректорского кабинета МВМА царил культ старой военной дисциплины: пахло дорогим табаком, полированным деревом и книгами. На массивных шкафах тускло поблескивали латунные корпуса старинных навигационных приборов, а на стене, прямо за спиной хозяина кабинета, висел парадный штандарт рода Разумовских. Черно-желтый двуглавый орел на жёлто-черном поле с синим щитом по центру.

Аристарх Валерианович застыл в ожидании у окна, заложив руки за спину. Солнечные лучи косо ложились на его строгий профессорский сюртук, подчеркивая глубокий, бледный шрам на шее — память о былых кампаниях.

Дверь кабинета несмело скрипнула. София скользнула внутрь, бесшумно притворив за собой створку. В руках девушка сжимала смартфон, экран которого непрерывно вспыхивал от сотен новых лайков и комментариев под свежим постом.

Ректор медленно повернулся к внучке. Его суровое, иссеченное морщинами лицо боевого генерала, обычно наводящее первобытный ужас на студентов, преобразилось. Глаза потеплели, а на губах появилась радушная улыбка, предназначенная только для неё одной.

— Умница моя! — воскликнул Аристарх Валерианович, делая шаг навстречу. — Мне только что звонили из министерства. Буквально минуту назад. Сделка официально закрыта, подписи поставлены. Мы забрали этот контракт!

София на секунду замерла, а затем победно, по-детски восторженно запищала на весь кабинет, напрочь забыв о великосветских приличиях. Она подпрыгнула на месте, взмахнув зажатым в руке смартфоном, и бросилась деду на шею:

— Ура-а-а! Дедушка, они правда подписали?!

— Ещё бы не подписали! — суровый генерал Разумовский радостно, совсем не по-чиновничьи рассмеялся, подхватывая внучку на руки, как когда ей было всего три, и закружив её прямо посреди кабинета.

Аристарх Валерианович бережно поставил её на ковер, утер выступившие от смеха слезинки в уголках глаз и ласково поцеловал внучку в макушку, поправляя её растрепавшиеся локоны.

— Сначала ты мастерски посеяла в них сомнения, а сегодня добила. Никто не хочет доверять миллиарды роду, не способному защитить свой дом! Ты сработала безупречно, Сонечка!

Они вовсю ликовали и смеялись от чистой, незамутнённой чинами радости, празднуя триумф своей семьи как двое заговорщиков из детской сказки. Наедине, за закрытыми дубовыми дверями, им не нужно было держать лицо перед Империей.

— Скажешь мне по секрету, кто твой источник? — София очароватеьно затрепетала ресницами.

— У меня есть идея получше — ректор академии хитро подмигнул внучке.

София заинтригованно наблюдала, как Аристарх Валерианович набрал комбинацию на сейфе и достал из него небольшую бархатную коробочку. Он бережно вложил футляр в её ладонь.

— Твоя заслуженная премия. Подарок от рода. Надень завтра на бал. Юсуповы должны не просто знать, что они проиграли — они обязаны увидеть твой триумф.

София аккуратно приоткрыла крышку. На атласной подложке, ловя оконный свет, благородно заискрились каплевидные серьги и неземной красоты колье, инкрустированные чистейшими силовыми кристаллами. Лазурь, используемая как украшение, а не артефакт — это не просто лишний лоск. Это послание в общество.

— Аааааа! Спасибо, дедушка, — завизжала София. Такая Лазурь стоила… да она даже не будет пытаться представить сколько. — Обещаю, что на балу я буду сиять особенно ярко!

Глава 14. Простое человеческое

Эхо шагов Ивана разносилось по полупустой парковке. На парне была привычная повседневная одежда — джинсы да футболка, а плечо оттягивала спортивная сумка.

В глубине яруса сиротливо прижимался к бетонному ограждению серый, потрепанный кроссовер эконом-класса. Машина выглядела уставшей от жизни: по низу колесных арок рыжела бахрома сквозной гнили, а через лобовое стекло наискось змеилась глубокая трещина, забитая дорожной пылью.

Рядом с этим чудом автопрома переминался Гриша. Объёмное худи, кепка, чёрные очки — классический неприметный горожанин, как казалось самому аристократу. По факту он был так же неприметен, как медведь в тапочках.

Иван остановился в паре шагов, скептически оглядывая иномарку. Стук носком кроссовка по переднему колесу вызвал жалобный металлический дребезг. Иван выдал диагноз:

— Правый ступичный подшипник у тебя всё, Гриш. Километров через сто колесо заклинит. И масло из-под клапанной крышки сопливит. Где ты этот гроб на колёсиках откопал?

Аристократ резким движением снял очки, его глаза лихорадочно заблестели. Вся эта автомобильная проза была бесконечно далека от того, что жгло его изнутри. Григорий протараторил:

— Ваня, плевать на подшипник! Покажи.

Иван скинул сумку на бетон, подняв малое облачко пыли. Не торопясь, он полез в карман джинсов и явил Грише тот самый самодельный перстень.

Демидов буквально выхватил кольцо из его пальцев. Он поднес его почти к самому носу, рассматривая мелкие, чертовски чёткие насечки на металле. Удовлетворив любопытство, Гриша аккуратно сжал перстень в кулаке и закрыл глаза.

Секунда тишины. Воздух между ними едва заметно всколыхнулся, когда раздался тихий, едва различимый гул оживающего контура. Лазурь сквозь пальцы Демидова ответила мерным сиянием.

Глаза Гриши распахнулись, и он восторженно затараторил:

— Контур… работает! Энергия не рассеивается! Ваня, как?! Как ты это сделал за одну ночь?!

Иван ответил товарищу невозмутимым взглядом:

— Да мне Ника помогла, подруга моя. У неё инструмент хороший. Ну и книжки я взял. Полистали ночью, схемы посмотрели. Ника по резьбе прошлась, я кристалл зажал. Ничего сложного. Голова у неё варит.

Гриша посмотрел на Ивана так, будто тот только что буднично рассказал, что собрал ядерный реактор из старого чайника и изоленты. Запинаясь от накатившего шока, он выдавил из себя:

— И-инструмент?.. П-подруга? Вы… вы на коленке взломали структуру высшего