Газлайтер - Григорий Володин

— К чему полный созыв, шеф? Кого бить? — спрашивает Дубный, тряся рыжей бородой.

— Никого, — поясняю я с улыбкой. — Вы собраны на публичную казнь предателя. Тут один индивид поддался на подстрекательства Демона, — я указываю на туман, сквозь которую проступают очертания ментальной клетки с двухголовым Бехемой внутри. Едва легионеры замечают его, Демон сразу исчезает: показали и хватит.

Дубный переводит взгляд на дрожащего огневика и вздыхает.

— Вот же дуралей.

— А с тобой Демон не общался? — с интересом смотрю на командира легионеров.

— Ну я слышал какие-то шепотки, — признается рыжий богатырь. — Но я даже не понял, что это.

Вот оно как. Демон пытался достучаться и до остальных, просто слишком тихо, а когда повысил зов и построил диалог с огневиком, то тут же переговорщики попались с поличным. Ох, надо торопиться со слиянием. Бехема совсем оборзел, а удерживать его с каждым днем всё сложнее и сложнее.

Но сначала наказание. Я уже ментально просканировал огневика — просто на всякий случай. Вдруг он хотел поиграть в двойного агента: типа развести Демона на подробности, а потом мне настучать на него. Но нет, огенивик всего лишь повелся на болтовню Бехемы.

Я некоторое время смотрю на предателя, а потом, подумав, даю ему свободу воли.

— Твое последнее слово, — предлагаю. — Ну или действие.

Это была чистая провокация. Хотел посмотреть, что он выкинет. И, конечно же, огневик опять сглупил.

— Умри! — в меня летит огнешар, который не составляет труда отбить. Псионика здесь материальна так же, как огонь и камень.

Огневик заковывается в пламенный доспех, но больше атаковать он не успевает — я обрушиваю на предателя псионический град. Под лиловым столбом огневик истончается и превращается в кричащую тень. Надо еще додуматься до того, чтобы в Астрале сражаться с телепатом! Лучше бы он попросил прощения. Конечно, я бы не простил предательство, но хотя бы его смерть была безболезненной.

Но пора заняться Даром огневика. Не пропадать же добру.

— Дубный, сюда подойди, — бросаю каменщику, и тот, вздрогнув, всё же подходит.

— Вот первая награда за твою службу, командир легионеров, — я с помощью ментальных щупалец вырываю Дар из остатков личности огневика, а затем переношу его в Дубного.

Богатырь вздрагивает, удивленно раскрыв глаза. Мощная грудная клетка ходит ходуном.

— М-мать! Как горячо в груди! — выдыхает он.

— Это пройдет, — успокаиваю. — Иван, сейчас в твоей голове возникли азы узлов воспламенения, — учу я, контролируя сознание Дубного. — Попробуй их воссоздать. Шаг за шагом.

— Блин, во что ты меня втянул, шеф, — вздыхает Дубный, но это он из-за страха больше.

Каменщик следует инструкции, что словно бы раскрылась перед его глазами, и вот на его ладони появляется дрожащий язык пламени.

Остальные легионеры дружно вскрикивают:

— Да ладно! Не может быть!

Ага, наделил бородача еще одним Даром. Не забываю я и о матчасти. Медитативные техники огненного Мастера также размещаю в памяти Дубного. Придется с ним потом долго заниматься, но это того стоит. Дубный — проверенный человек, более того, он единственный в Коллекции чтит дворянское достоинство. Остальные легионеры — это головорезы и отморозки, которых я рассчитываю перевоспитать, а вот Иван в реальной жизни никогда не марался никаким паскудством.

Почему я не забрал огненный Дар себе? Слишком большая нагрузка для каналов. Для многих магов и два Дара стали бы перебором, ну а для трех так вообще надо иметь очень надежную энергосетку, которая, вероятно, достигается десятилетиями медитации. Вывод: юн я еще. Хотя после слияния всё может измениться.

— Надеюсь, все вы поняли, — обращаюсь к легионерам. — Предавать меня нет смысла — только глупо погибнете. Зато за достойную службу и награда соответствующая.

Думал, на этом разогнать народ, но тут Егор, маг крови, воодушевленно вскрикивает:

— Так это что получается, шеф! — азартно загораются его глаза. — Когда ты нас переселишь в новые тела, то мы уже будем с полным апгрейдом — не только прокачанные благодаря твоей псионики, но еще и с двумя Дарами.

— Как хорошо послужите, так и будет, — я ничего не обещаю, но размытый ответ полностью устраивает легионеров, все довольно улыбаются. Ну кроме Жоры и Васи: жабун расстроен, что огневика не ему скормили, а василиску вообще по барабану всё, что здесь происходит.

Я «выключаю» Коллекцию и еще немного остаюсь в Астрале. Здесь легче думается. И прилетевшие трупные мухи нисколько не мешают — наоборот, убиваю их и подзаряжаюсь остаточной энергией.

То, что Дубный теперь еще и огневик, мне на самом деле только на пользу. Лояльный легионер должен быть сильнейшим в Коллекции. К тому же теперь мне не надо тратить энергию и время на «включение» двух легионеров, чтобы использовать вместе Дары камня и огня. Одна польза, в общем. Посмотрю, как бородач справится с новой абилкой, и если опыт освоения окажется удачным, то будем практиковать и с другими легионерами.

Вообще же случай с огневиком показал, что для управления легионерами мало кнута, нужны также и пряники. И перспектива жизни в новом теле воодушевляет их только на время. Ведь это случится еще нескоро. Хорошо бы как-то поощрять за службу, например, дать тому же Дубному временное тело. Но это так, мысли вслух, я пока не знаю, как такое проворачивать. Скорее всего, вопрос решится не раньше моего выпуска из Академии. Зато теперь вижу в каком направлении следует думать.

По возвращению из Астрала я обнаруживаю, что у меня отекла правая руку, на которую успела взобраться Лакомка. Ну что за жизнь у бедного телепата! Только стоит оставить тело без присмотра, как его тут же пытаются присвоить себе то астральные Демоны, то обольстительные альвы.

Спасая одеревеневшую конечность, устраиваюсь поудобнее и снова засыпаю уже до самого утра.

На следующий день после уроков мы с «Русичами» отправляемся к «норам». Причем Лакомка опять напросилась с нами. Я решил, что можно и взять, всё равно едем изучать феномен множественных порталов, вдруг альва подскажет что-нибудь исходя из своего опыта.

— Вещий, а твоя безвенница теперь всегда будет с нами ездить на охоту? — ворчит Светка по своему обыкновению. Ненадолго ее задобрил браслет-фонарик, снова полезла наружу Соколовская натура. — Ты не подумай, мне просто интересно.

— А мне интересно, когда кончатся эти ступеньки,