Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

притягательной. Её высокая грудь вздымалась ровно, а взгляд тёмных глаз прожигал меня насквозь. На идущего позади меня Мархуна она не обратила никакого внимания. Хотя, мне показалось, именно её вид так сильно ударил по моему свирепому орку, что у него даже дыхание сбилось.

Рядом с зеленокожей красавицей стояла стройная эльфийка со светлыми волосами. А с другой стороны — ещё одна девица явно из Дайцин. Впрочем, ничего странного. Те же танцовщицы при имперском чиновнике, которых мы взяли в Небесной Язве, тоже были невольницами. Я ведь их тогда отпустил, и сейчас они где-то в Митрииме народ развлекают своими танцами.

Этих тоже всех освободить? И куда они пойдут? В городе, который многие века жил только за счёт рынка рабов, участь у них будет, прямо скажем, незавидная. Астра-Абад — это не цивилизованный Митриим. Тут жестокие нравы.

Раздать их моим военачальникам?

Я мельком кинул взгляд на Мархуна. Орк по-прежнему громко дышал, сопя носом и вдыхая местные ароматы полной грудью. Похоже, орчанка источала какие-то феромоны, которые чувствовал мой начальник гвардии. Вон как ноздри раздувает…

После присоединения к моему войску клана Красной Пасти многим из его отряда достались одноплеменницы. Насколько я знаю, перепало и Мархуну, но среди его народа моногамией никто не страдал. Род должен продолжаться — основной закон Степи! Орков и так мало, отсюда и множественные союзы. Отсюда и полукровки. Каждый орк должен обеспечить прирост клана.

Видя, что я с интересом рассматриваю орчанку, позади меня поспешил нарисоваться евнух и с поклоном проговорил:

— Это Ракель, о великий паша! Ей всего семнадцать лет, и она попала к нам буквально несколько дней назад с караваном из Мазар-И-Сола. Строптива и груба. Но Дилан-паша всё равно пожелал, чтобы она украсила его гарем, хотя так к ней и не притронулся ни разу.

Мархун рядом рявкнул на евнуха:

— Ну ты, отрыжка варга! Обращайся к повелителю: «Мой император»!

— Прошу прощения, мой император! — тут же поправился Магриб и ещё ниже склонился в поклоне.

— И говори только, когда тебя спросят! — опять пробурчал орк.

Но я его уже не слушал. В ряду наложниц я вдруг увидел блондинку необычной красоты. Её волосы будто отливали серебром, а черты лица казались вылепленными великим скульптором. Столько в них было изящества и гармонии. А когда она посмотрела на меня своими голубыми глазами — будто ангел с небес спустился. Хотя я тут ни про каких ангелов ни разу не слышал. Фигура — песочные часы, высокая грудь, длинные ноги. В отличие от всех остальных девушек гарема.

Да уж, набрал паша себе коллекцию. Глаз не оторвать! Или мне так просто с голодухи кажется?

— Это кто? — я указал евнуху на «серебряную» красотку.

— Её зовут Марцелла, мой император, — евнух поднял на секунду голову, чтобы увидеть, про кого я спрашиваю, и тут же опять склонился в поклоне. — Она из Феррума. Железная империя, что лежит за горным хребтом на западе от Нефритовой реки. Она здесь уже год.

— Целый год? — удивился я.

За это время, судя по местному отношению к рабам, такую красавицу можно было уже всю заездить до неузнаваемости, а она выглядит так, как будто девственница.

— У Анвара-паши, который был предшественником Дилана-паши, да будет милостив к ним обоим Единый после смерти, были весьма особенные вкусы. Как бы это сказать… — он на секунду замялся, — когда Дилан-паша месяц назад вошёл впервые в эту часть дворца, то ему пришлось сразу продать большую часть старого гарема и купить для себя новых наложниц. Он оставил только тех, которые не интересовали прежнего хозяина Астра-Абада.

Я ещё раз с удивлением посмотрел на Марцеллу.

— Как такая красавица могла не заинтересовать предыдущего пашу? Может, с ней что-то не так?

— С ней точно всё в порядке, мой император! Её купили из-за красоты, но для утех Анвар-паша её не ценил, — евнух вздохнул и развёл руками. — Ведь она не мальчик.

— Я вижу, что не мальчик… — а потом до меня наконец дошло. — Хм… Вот оно что… Зачем тогда ему нужен был гарем из женщин?

— Так положено!

Ну и нравы… Я оглядел стоящих передо мной женщин всех рас и возрастов и опять повернулся к Магрибу.

— А предыдущий гарем точно весь продали? Тут ведь только женщины остались?

Мне вспомнилась поездка в Таиланд во время отпуска. Сколько там ходило по улицам леди-боев…

— Да. Но, если моему императору угодно, я могу тут же послать за…

— Не угодно, — перебил я его. — Довольно уже про это.

Я опять оглянулся на застывших словно изваяния наложниц. Одна орчанка только смотрела на меня с вызовом. Белые клыки, торчащие из нижней челюсти, придавали её лицу презрительное выражение.

— Приготовьте мне ванну, — распорядился я евнуху. — И пусть вот эта Марцелла мне прислуживает в ней.

Про Железную империю я уже слышал, но не встречал никого из неё. Именно где-то там проходит граница с Санти-Дай. А тут можно было совместить приятное с полезным. Помыться после дуэли и порасспросить красотку про их жизнь и нравы там, на западе.

Я развернулся и пошёл к выходу.

Сзади я услышал довольное хмыканье наглой орчанки. Может, и правда отдать её Мархуну?

* * *

Пока я разоблачался из доспехов и скидывал с себя пропахшую моим и конским потом рубаху со штанами, дворцовые слуги уже почистили большую мраморную ванну в зале омовений и наполнили её чистой горячей водой.

Я подошёл к ней и окунул ладонь в воду.

Вода. Горячая.

В походе я не часто баловал себя банными процедурами. А при переходе через пустыню это выглядело вообще чем-то кощунственным. Но в Астра-Абаде воды хватало. В одном только дворце паши было три больших колодца, которые никогда не пересыхали. Мне сказали, что они связаны с большой подземной рекой, которая пролегает под всеми Вольными городами.

Ванна была реально огромной, украшенной какими-то странными барельефами и стоящей на железных ножках, напоминающих лапы варакши. Почти бассейн. И в ней наверняка могли уместиться человек шесть.

Но залез я в неё один.

Волосы на голове уже успели отрасти, надо будет их как следует отмыть от въевшейся пыли.

Едва я погрузился в воду и расслабился, ощущая, как усталость в мышцах начинает постепенно растворяться, послышался шорох занавесок, и в зал вошла Марцелла.

В лёгкой полупрозрачной накидке и с обручем на голове,