Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Однако похоже было, что ему это не особенно удалось. Иначе как объяснить то, что подсказывала ему память? Как объяснить, что в собственной супруге, в женщине, ради которой он продолжал жить, он увидел свой самый страшный кошмар?

Как объяснить, что в какой-то момент из её янтарных глаз на него взглянула Владычица?

Тяжело поднявшись, Тэрл замер, опираясь на стену и дожидаясь, пока цветные круги перед глазами перестанут плясать туда-сюда. У него вполне ожидаемо болела голова, но на этот раз богатый опыт позволил ему понять, что похмелье — не единственная и не главная тому причина. Второй раз за последние дни он вырубился от удара.

Так больше продолжаться не могло. Хоть лишившись руки, он и превратился из воина в калеку, но все остальное у него осталось воинским.

Бывший командующий гвардией выковылял в коридор, хриплым голосом призывая слугу. Тот явился, привычно неся с собой бутылку. Тэрл, однако, покачал головой:

— Не сейчас. Что случилось вчера?

Слуга отвернулся и сжал голову в плечи.

— Ну! — прикрикнул на него Тэрл.

Эти гражданские... Если бы кто-то из его солдат вздумал не отвечать сразу на вопрос командира, сидел бы на гауптвахте следующие три дня. Прислугой, однако, по традиции должна была управлять его супруга, и она их откровенно распустила.

Если у самой нет понятия о дисциплине, чего ждать от подчиненных?

— Ваше Сиятельство... — несмело ответил слуга, — Изволили обидеть Её Сиятельство. Сильно обидеть.

Тэрл выдохнул. Что-то такое... что-то такое он и подозревал. Несмотря на то, что голова начинала болеть сильнее при попытке вспомнить события прошедшей ночи, какие-то обрывки воспоминаний все-таки прорывались в его голову.

Но он очень надеялся, что многое из этого было лишь игрой его отравленного алкоголем разума. Как он перешел границу, попытавшись взять силой собственную жену...

И как глазами его жены на него взглянул тот демон, что до сих пор являлся ему в кошмарах.

Впрочем, был демон или нет, сейчас важно было другое. Как минимум, он должен был извиниться. Слова «Ты даже не извинился» четко отпечатались в его памяти, и он хотел загладить свою вину.

Он надеялся, что это еще возможно.

— Найди мне флориста, — приказал граф, — И выясни, где она сейчас. Я буду на балконе.

Голова отчаянно болела, и он надеялся, что немного свежего воздуха поможет с этим. Пройдя на балкон, Тэрл Адильс привалился к перилам, глядя на зеленый пейзаж Миссены. Даже сейчас, спустя месяцы, шрамы войны еще ощущались. Тут и там попадались воронки от снарядов. Дома крестьян были по большей части отстроены заново, и для внимательного взгляда эта новизна была слишком хорошо видна, — и слишком хорошо выдавала, что за ней стоит.

Наконец, за зелеными полями и нивами виднелся самый страшный шрам войны — огромная пустошь, выжженная до состояния стекла черной магией Владычицы. Тогда она пришла им на помощь. Она обрушила на армию Халифата омерзительный красный туман, который едва касаясь человеческой плоти, возгорался негасимым адским пламенем. В считанные минуты одно её заклятье приговорило к мучительной смерти десятки тысяч людей.

Тогда Ильмадика и её орден спасли Тэрла и остатки гарнизона Миссена-Клив от верной гибели.

Но только лучше сдохнуть, чем принять помощь от дьявола во плоти. За дары дьявола всегда приходится платить, и плата всегда стократ дороже этих даров.

Флорист уже пришел, а вестей о Лане все не было. Уже успел Тэрл договориться о роскошном букете, который должен смягчить сердце обиженной супруги. Прошло еще десять минут, прежде чем отправленный на поиски слуга наконец явилась. Съежившись при этом еще сильнее.

— Господин... Простите меня... Её Сиятельства нигде нет. Боюсь, она пропала.

— То есть, как пропала? — Тэрл резко обернулся к нему. Даже голова стала болеть чуть меньше.

— Я обыскал все помещения замка, куда меня только пустили, а также сад, — оправдываясь, всплеснул руками слуга, — Её нигде нет.

Так. Нужно успокоиться. Вот только слишком хорошо помнил Тэрл, как часто за время войны неугомонная чародейка находила неприятности на свою упругую задницу. Тогда он мог защитить её. Сейчас, как калека...

Он мотнул головой. Не время жалеть себя. Нужно разобраться в происходящем.

— Подними дружину и прикажи прочесать все окрестности. Найди тех, кто дежурил ночью, и прикажи им явиться в мой кабинет. Может быть, кто-нибудь из них что-то видел.

Бывший командующий гвардией направился обратно в замок. Сейчас не время было дышать воздухом. Сделав небольшой крюк, он забрал свой меч. Бестолковый из него сейчас был воин, но если Лану похитили, он должен попытаться её отбить.

С мечом в руках Тэрл направился в свой кабинет.

И может быть, только это позволило ему среагировать, рефлекторно заслонившись от неожиданного удара в лицо.

Глава 6. Узы, что связывают

Килиан разлепил глаза, чувствуя себя выспавшимся и прекрасно отдохнувшим. Почему-то казалось, что в эту ночь кошмары ему не снились, — но что ему снилось, он вспомнить не мог.

Яркие лучи осеннего солнца проникали через стекла дворцовых окон, окрашивая его покои в удивительно нежные тона. Время близилось к полудню, скоро о нем начнут спрашивать. Однако так не хотелось вставать и покидать постель.

Так не хотелось покидать девушку, что эту постель с ним делила.

Ладонь легла на нежное девичье бедро — мягким, ласкающим жестом. Потянувшись сквозь негу сна, Лана перевернулась на бок. Приоткрыв янтарные глаза, взглянула на Килиана и улыбнулась:

— Уже утро?..

— Строго говоря, уже день, — ответил мужчина, — Боюсь, что скоро нас застукают вместе.

Девушка прыснула:

— Какой ужас! Какой скандал! После такого ты просто обязан на мне жениться!

Мужчина рассмеялся в ответ. Их свадьба была давно уже назначена. Дня, когда они официально станут мужем и женой, оба ждали с нарастающим нетерпением. И вот, вчера вечером Лана не выдержала и прокралась в его покои.

И там осталась до утра.

Килиан прильнул к девушке, чувствуя её тепло, лаская бархат её кожи. Сколько бы они ни были вместе, ему до сих пор казалось, что это происходит впервые. Ласковым прикосновением убрав волосы с её лица, Килиан поцеловал её.

И Лана ответила на поцелуй. Ответила со всей нежностью и страстью, что он чувствовал в ней с первого же дня знакомства. Той нежностью и страстью, что она никогда не позволяла себе проявить ни с кем, кроме него.

Ведь с ним ей