Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Заткнись и копай, — бросила через плечо Полина. — Пока я тебе черенок в одно укромное место не загнала.

— А я и не болтаю, я констатирую факты, — не унимался он. — У нас, между прочим, нет нормальной экипировки. Где перчатки? Где дождевики? Это нарушение техники безопасности.

— Слышь, пернатый. — Я выпрямился и посмотрел на него в упор. — Ещё одно слово — и будешь таскать мешки до рассвета без перерыва. Понял? Будет тебе и техника безопасности, и перчатки.

— Да понял я, чё орать? — буркнул он и с удвоенной силой вогнал лопату в землю.

Работа шла. Медленно, монотонно, выматывающе. Через час я уже забыл про усталость. Лопата стала продолжением моего тела, а движения — механическими, лишёнными мысли. Копнуть, поддеть, вывернуть ком земли, бросить в мешок. Снова копнуть, поддеть, вывернуть. И так до бесконечности.

Дождь не прекращался. Он барабанил по листьям, по крыше дома, по нашим сгорбленным спинам. Грязь была везде: на лице, в волосах, под ногтями, за шиворотом. Она забивалась в складки одежды, хлюпала в ботинках, скрипела на зубах. Я чувствовал её вкус — пресный, с металлическим оттенком. Особым удовольствием было перетаскивать набитые грязью мешки, взвалив их на плечо.

— Мешок! — крикнул я, и Колян подставил очередную пустую тару.

Земля полетела внутрь с противным шлепком. Я утрамбовал её ногой, добавил ещё, снова утрамбовал. Мешок наполнялся медленно, но верно, становясь всё тяжелее и плотнее. Ручейки грязной жижи сочились сквозь грубо плетёную ткань. Когда он был готов, Колян затянул горловину верёвкой, закинул поклажу на плечо и, заливая спину грязью, потащил к остальным, которые уже высились у крыльца небольшой горкой.

Ворон, несмотря на все свои жалобы, работал наравне со всеми. Ныл, но копал. Ворчал, но таскал мешки. Спорил, но утрамбовывал землю. Я даже зауважал его. Немного.

Часа через три, когда небо на востоке начало сереть, я воткнул лопату в землю и выпрямился. Спина ныла, руки дрожали от перенапряжения, перед глазами плыли круги. И это притом, что я — альфа. Гора мешков у крыльца выросла до приличных размеров. Мы набили штук шестьдесят, не меньше.

— Ладно, на сегодня, пожалуй, хватит, — объявил я. — Завтра… то есть сегодня вечером, после отдыха, продолжим. Всё, отбой.

Никто не спорил. Мы молча побрели к дому, оставляя за собой цепочки грязных следов. Внутри было темно и сыро, но после многочасового пребывания под дождём даже этот неуют казался благословением. Я стянул с себя мокрую одежду, бросил её в угол и рухнул на диван.

Полина легла рядом, прижавшись спиной. Её тело было холодным и дрожащим. Я обнял её, пытаясь согреть, но собственного тепла почти не осталось. Так и лежали, слушая шум дождя за окном и постепенно проваливаясь в тяжёлую дрёму.

Ворон ещё некоторое время возился в своём углу, раскладывая мокрые вещи и что-то бурча себе под нос про «рабский труд» и «эксплуатацию интеллигенции». Колян побрёл проверять ноутбук.

Не успел я провалиться в спасительное забытьё, как из угла, где стоял компьютер Коляна, донёсся странный звук. Сначала я подумал, что это дождь барабанит по стеклу, но звук повторился: ритмичный, шипящий, будто треск помех. Ноутбук ожил, динамики захрипели. Прорываясь сквозь эфир, прозвучал чей-то голос.

Колян, который так и не лёг, кинулся возиться с оборудованием. Он подскочил к столу и защёлкал клавишами. Шипение стало тише.

— … ук… рак… приём…

Я скинул остатки дрёмы, поднялся и подошёл к столу. Полина заворочалась на диване, но не проснулась. Усталость брала своё. Ворон приоткрыл один глаз, но тоже не двинулся с места.

Колян подкрутил какие-то настройки, и голос стал разборчивее:

— Брак — Филу, приём.

Я наклонился к встроенному микрофону ноутбука.

— На связи, Филин. Чего у тебя? Людей набрал?

— Набрал. — Голос Фила казался уставшим, но собранным. — Тридцать рыл всего. Больше не смог. Кто сдох, кто в бегах, кто спился. Маловато будет, понимаю, но уж чем богаты.

Я прикинул в уме. Тридцать человек. Для наших целей вполне достаточно. Хватит, чтобы заблокировать две шахты и обеспечить огневое прикрытие.

— Нормально, — бросил в микрофон я. — Больше и не надо. Слушай сюда: выдвигайтесь немедленно. Грузовик есть?

— Обижаешь, — хмыкнул Фил, и даже сквозь помехи я уловил усмешку. — «Урал» трофейный, всё как договаривались.

— Отлично. Ты это… мешков ещё захвати, сколько найдёте. Но лучше — побольше. И остальные трофеи не забудь, у нас тут серьёзный замес намечается.

— Само собой, — отозвался он. — Всё при нас, ждём только отмашки.

— Тогда мухой лети в Орёл. В центр не суйся, там фонит так, что пузырями покроетесь. Двигай по окраине, вдоль реки. Мы тебя встретим.

— Принял, — отозвался Фил, и динамики ноутбука снова зашипели пустым эфиром.

Колян откинулся на спинку стула и закрыл крышку ноутбука.

— Тридцать бойцов, — задумчиво произнёс он. — Сойдёт.

— Более чем, — подтвердил я, возвращаясь к дивану. — Главное, чтобы у них духу хватило лезть в заражённую зону. Но Фил своих держит. Уверен, не подведут.

Я укрылся пледом и закрыл глаза. Теперь можно спать спокойно. Через сутки к нам придёт подкрепление, а значит, финал этой затянувшейся игры всё ближе.

Дождь за окном продолжал монотонно барабанить по крыше, убаюкивая, и вскоре я провалился в темноту без сновидений.

Глава 19

Финальный отсчет

Проснулся я от тишины. Не от той вязкой, давящей тишины, что наползает на мёртвый город по ночам, а от другой: плотной, словно вата, когда даже дождь за окном перестал барабанить по крыше. Я приоткрыл глаза. В комнате стоял всё тот же пыльный полумрак, разбавленный лишь слабым свечением индикаторов на ноутбуке Коляна. Окна были плотно завешаны одеялами. Наша единственная защита от дневного света, который мог прожечь нас до костей за считаные минуты.

— Который час? — раздался с дивана сонный голос Полины.

— Почти два пополудни. — Я бросил взгляд на хронометр. — Солнце уже не в зените, но без защиты из дома лучше не выходить.

— Вот и отлично, — пробормотала она, натягивая плед обратно на голову. — Значит, ещё пару часов можно поспать.

— Рожа треснет, — хмыкнул я, спуская ноги на пол. — Подъём, сонное царство, дел невпроворот.

Ворон заворочался в кресле, приоткрыл один глаз и тут