Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Ага, его самого, — усмехнулся я и пожал ему руку. — Это мешки с землёй для забивки вентиляционных шахт. Но здесь в ряд на одну только хватит. Я тебя просил ещё захватить, ты взял?

— Взял, — кивнул Фил. — Ты сказал, до хрена надо. Там в кузове двести штук пустых и трофеи твои. Точнее, уже мои.

Он махнул рукой, и бойцы начали выгружать ящики из кузова «Урала». Я узнал своё оружие — те самые стволы, что мы продали Филу перед отъездом из Мурома. Автоматы, дробовики, несколько ящиков с патронами. И, о да… Наша главная ударная сила: два «Утёса» под патрон двенадцать и семь. Против такого боеприпаса ни одна тварь не устоит. Всё вычищенное, смазанное и готовое к бою.

— Красавчик, — оценил я. — Раздай своим. Нам сегодня понадобится каждый ствол.

Фил обернулся к своим людям. Бойцы строились во дворе. Тридцать человек, от молодых парней до мужиков за пятьдесят. У всех оружие, у многих следы старых шрамов. Все профессионалы, пережившие шестилетнюю войну — бывшие охотники на изменённых. Каждый из них стоил десятка выродков Габриелы. Так что силы, можно сказать, равны.

— Знакомьтесь, парни, — Фил кивнул на меня. — Это Брак, тот самый, что бьёт выродков без жалости. Он знает, куда мы идём и зачем. Слушать его, как меня. Вопросы?

Вопросов не было. Бойцы смотрели на меня с мрачным уважением. Ещё бы, ведь слухи обо мне давно раскатились по всей необъятной. И первый, кто в этом постарался — Старый.

Я шагнул вперёд и обвёл взглядом строй.

— Значит, так, — начал я. — Наша задача — заблокировать вентиляцию бункера, где засела Габриела и её гвардия. Две шахты ваши, одна — наша. Работать будем быстро и тихо. Выступаем на рассвете. К вечеру они начнут задыхаться и полезут наружу. Вот тогда и начнётся основная работа. Как и договаривались, все сердца, что вы сможете сегодня добыть — ваши по праву.

— Вот это дело! — рявкнул кто-то из молодых.

— Отставить, — отрезал я. — Работаем чётко, без жалости. Первых косим серебром, чтоб не восстали и под ногами не путались. Там почти три сотни особей, так что не жадничайте, трофеев хватит на всех. Помните: хороший выродок — этот тот, что сдох от серебряной пули.

Фил одобрительно кивнул и повернулся к своим:

— Слышали? Тогда готовьтесь. Чтоб к рассвету всё было готово.

Он обвёл взглядом строй и вдруг рявкнул так, что вздрогнули даже мы:

— Чего встали, как на параде⁈ Лопаты в зубы — и вперёд! Мешки сами себя не набьют! Грузим в кузова, и чтоб я не волновался! Бегом, вашу за ногу!

Тридцать рыл сорвались с места, как спущенные с поводка псы. Замелькали лопаты, полетели комья земли, захлопали набиваемые мешки. Работа закипела с такой скоростью, что я невольно залюбовался.

Дисциплина у Фила была поставлена на совесть. Мужики не ныли, как Ворон, не жаловались на погоду. Они просто делали своё дело. Мешок за мешком, тюк за тюком — и вот уже кузов «Урала» начал наполняться плотными, туго перетянутыми верёвками грузами, а рессоры — заметно просаживаться.

— Шустрые, — оценила Полина, стоявшая рядом со мной и Филом.

— А ты как хотела? — хмыкнул Фил. — В нашем деле иначе никак. Мы шесть лет по подвалам шныряли, всякую падаль резали. Прости, дорогая, к тебе это не относится.

Я усмехнулся и жестом поманил его чуть в сторону от общей суеты.

— Отойдём на пару слов, — попросил я.

Мы отошли к крыльцу. Полина осталась с нами, скрестив руки на груди. Я закурил, предложил самокрутку Филу, но тот отказался, достав из кармана трубку с обкусанным мундштуком.

— Значит, так, — начал я, выпуская дым. — Если коротко: у нас три вентиляционные шахты. Две твои, одна моя. Твои: западная и северная. Они дальше от эпицентра, радиация там меньше, но всё равно спасибо не скажет. Моя — восточная, та, что ближе к эпицентру. Там фон выше, но мы справимся.

— Раз глубже в заразу лезешь, значит, уверен, — кивнул он.

— Уверен, — подтвердил я и полез в подсумок. — Вот, держи.

Я протянул ему контейнер с сердцами. Тёмные, глянцевые, они ещё слабо поблёскивали в лунном свете. Фил посмотрел на них без эмоций. Бывалый охотник. Его таким добром не удивить.

— Это для мужиков, — сказал я. — Как закончим операцию, пусть примут по кусочку. Я примерно прикинул: одно сердце на десяток человек. Должно убрать все последствия облучения и восстановить клетки. Ну ты в курсе, чё я тебе рассказываю.

— Знаю. — Фил бережно убрал контейнеры в свой рюкзак. — Спасибо, Брак, это щедро.

— Это ещё не всё. — Я вытащил из кармана небольшой свёрток. Внутри, в промасленной бумаге, лежали сушёные кусочки чёрного сердца. — Это личная заначка. Добавишь к основным, чтобы хватило на всех.

Фил удивлённо приподнял бровь.

— У тебя что, бездонные карманы?

— Просто я запасливый, — пожал плечами я. — Из старой заначки кое-что осталось. А мне оно теперь без надобности.

Полина, которая до этого молча слушала, вдруг подала голос:

— А с остальными сердцами что? Которые Шнырь обещал подогнать. Мы не идём, что ли?

— Нет. Смысла нет, — покачал головой я.

— Почему? — нахмурилась она. — Договаривались же на пять штук, а я только два вижу.

— Потому. — Я затушил окурок о подошву и выпрямился. — Во-первых, запасов чёрного сердца у нас и так достаточно. Во-вторых, я не уверен в лояльности Шныря. После вчерашнего, когда он обоссался. Страх — плохой союзник. Сегодня он нас боится, завтра решит, что лучше нас сдать, чтоб свою шкуру спасти, и приведёт засаду. Рисковать основной операцией ради трёх сердец? Ну такой себе расклад.

— Согласен, — поддержал Фил. — Если сомневаешься в источнике, лучше не лезть.

— Именно, — кивнул я. — Сосредоточимся на основной задаче. В крайнем случае, нам там тоже будет чем поживиться.

Полина помолчала, обдумывая, но в итоге кивнула, соглашаясь с моими аргументами.

— Итак, детали, — продолжил я. — Я, ты, Колян, Ворон берём восточную шахту. Фил делит своих на две группы по пятнадцать рыл — на западную и