Патриот. Смута. Том 10 - Евгений Колдаев

А патриарх, подняв кадило, и кропило, двинулся прямо в толпу. Люди расходились, пропускали его. Хоть и многолюдно было в храме, народу-то много пришло, но как-то теснились. А он шел невероятно величаво. Говорил слова молитвы, а хор за его спиной, в алтарной зоне, тянул и поддерживал его.

Я всмотрелся в свое воинство, чуть повернувшись, наблюдая и за Гермогеном.

Не удивительно, у многих на глазах блестели слезы. Многие были невероятно воодушевлены и смотрели на происходящее широко раскрытыми глазами.

Патриарх завершил свой ход, вернулся обратно. И священное действо двинулось к своему завершению. Он начал благословлять нас. Говорить, что великое дело делает войско христолюбивое. Что стоит оно на защите веры православной и земли Русской. Что негоже ляху, шведу, немцу и татарину топтать ее и мы, как те, кто может защитить ее, несем в себе силу освободить ее от поругания.

На удивление ни слова не сказано было о царе и о боярах, о высших чинах знати. Патриарх построил свою финальную речь так, словно обращался к святому войску и наставлял его на великие дела. Благословил на ратный подвиг.

— Аминь! — Прозвучало в очередной раз. И все замерло.

Служба окончилась, но люди стояли, замерев и не веря своим глазам и ушам. Для них это было невероятно. Уверен, каждый из моих служилых людей запомнит это на всю свою жизнь.

Но, все же постепенно нужно было начинать расходиться.

Я, перекрестившись и поклонившись неглубоко в очередной, уже неведомо какой раз, показал телохранителям своим, что пора двигаться. Они неловко, как-то неуверенно пошли вслед за мной.

Народ в целом был слегка заторможенный, воодушевленный, рассеянный. Тяжелый день и служба в таком невероятном месте давала свой эффект.

А значит…

Чуть замедлился. Дело опасное, здесь же в толпе могут не только свои быть. Сотен много, да люди друг к другу примелькались, но далеко не факт, что в лица друг друга знают. Да и переодеться местным служителем, который за свечами, например, следит — тоже можно. Смешаться с толпой. Пока мои рты разинули, двое или трое могут провернуть нападение. Что-то по типу того, что уже в Воронеже было. Только там на паперти, а здесь… Здесь логичнее прямо в храме заколоть меня.

Только вот кому оно нужно? Мстиславский мертв. Иезуиты — если только они.

Всмотрелся. Понять сложно, но давай, Игорь. На кону жизнь. Людей слишком много.

— Пантелей, Богдан. — Проговорил холодно, толкнул обоих ненароком, чтобы особо приметно не было. — В оба глаза смотреть. Чую недоброе.

Они оба словно из сна вывалились. Здесь же как-то собрались.

— Какая же тварь… В таком месте. — Сквозь зубы прошипел казак.

Через секунду Пантелей прогудел.

— Думаю вон, слева.

Я тоже уже туда смотрел.

Какой-то паренек двигался ловко через толпу, слишком ловко для моих восторженных бойцов, огибая их.

— Он на тебе. Скорее их два или три.

— Понял. — Одними губами ответил Пантелей.

Мы не спеша шли к выходу. А я вглядывался в толпу. Если кто-то идет слева, то и справа должен быть, а еще — отвлекающий маневр. Он обязательно случится. Просто обязан. Без этого никак.

— Ты чего творишь! Ирод! — Вдруг раздалось чуть за спиной, вне поля зрения. Но довольно далеко. Это обманка.

Раздался громкий звон. Что-то рухнуло. Люди закричали, и сразу стало ясно: туда смотрят все. Но не я и мои телохранители, и не те, кто решил напасть.

Двое. Зашли с разных сторон. А может третий еще, со спины. Хорошо работают, опытные черти.

Здесь один из моих служилых вдруг повернулся к идущему на нас справа и громко так спросил, негодующе.

— А ты кто такой? Ты же не из наших…

Вряд ли боец понимал, что раскрыл убийцу. Скорее просто возмутился, что мимо него кто-то лезет и мешает восторженно наслаждаться самим видом и мощью храма. Но, это привлекало к пытавшемуся действовать незаметно внимание. Он на миг потерялся.

Завертелось.

Пантелей в своей невероятной и нехарактерной для такого массивного тела скоростью рванулся в сторону. Туда, куда я ему показал.

— Богдан, спину прикрывай! — Выкрикнул сам.

Видел как тот, что шел слева, начал выхватывать пистолет. Вот это самое неприятное. Уверен, он основной. План они состряпали шикарный. Один отвлекает массы, а может, и меня. Не знали же они, что я готов буду к их работе. Дальше еще один, на которого мой богатырь налетел, кидается в бой. Мы все поворачиваемся, и тут мне прямо в спину разряжают пистолет. Но уверен, есть еще один на подстраховке.

Согнулся, уходя с линии огня. Это все же непривычные мне многозарядные пистолеты. Против таких сложнее пришлось бы. Шаг. Оттолкнул какого-то служилого человека, растерянного и не понимающего как так, господарь летит мимо. Еще шаг и еще один летит на землю. И вот уже предо мной с перекошенной рожей, средних лет вполне себе казак, целящий туда, где я был миг назад из пистоля.

Сзади заорал Богдан.

— Хватай! Вон он с ножом!

Но я был занят. Далеко, значит плевать.

Поднырнул под руку, которая уже разворачивалась на меня. Ударил в локоть, схватил, крутанул. Ушей моих достиг вопль, перерастающий в стон. Он попытался вырваться, но держал я крепко.

Следующий мой удар пришелся стрелку по ноге. Подсек, лишил равновесия, и убийца начал заваливаться вперед ничком. Заорал что было сил. Руку же я не отпускал, и она в плечевом суставе сейчас выворачивалась и весь его вес ломал и давил, причиняя нестерпимую боль. Пистолет, конечно, выпал на пол. Звякнул о камень. Следом мешком шлепнулся его владелец.

Он кричал, пытался вывернуться, но я стоял над ним и резко озирался.

Служилые мои расступились. Я оказался в небольшом свободном пространстве. Эти несколько мгновений словно вырвали прихожан из спячки. На лицах выражение благодати сменялось злобой и яростью. Какие-то твари решили в святом месте не просто нарушить священное действо, кровь пролить! Они покусились сейчас не только на меня — господаря почти всех здесь собравшихся. Их воеводу и человека, который собрал воедино всю силу юга. Эти заговорщики сотворили нечто за гранью добра и зла.

И это понимал каждый.

Я шустро огляделся, пиная и топча ногами упавшего пленника. Тот извивался, орал от боли, но смотреть на него мне было некогда. Важно понять — есть ли еще угроза или нет

Вроде бы обошлось. Пантелей, который на фоне всей толпы выглядел эдаким колоссом, трамбовал еще одного заговорщика. Я видел как он, замахнувшись, врезал куда-то в толпу. Там