Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

Отец похвалил, мол, это хорошо, хоть здешнего бардака не видишь. Когда начались рассказы про нынешнюю жизнь, мать разошлась, она присела и стала вспоминать всех, кого знал Сергей. Мать рассказывала, но при этом не забывала подталкивать к нему то одно, то другое блюдо.

– Ешь, сынок, ешь. Там о тебе, видно, хорошо заботятся, вон какой бравый – даже не постарел ни капли, но че то ты худоватый, видно, не ешь как положено.

Сергей в ответ улыбался.

– Мама, я вешу девяносто килограмм, а ты говоришь – худой…

– Не знаю, сколько ты весишь, но вот это чтобы все съел.

За столом просидели больше часа. Сергей уже давно отвык от таких посиделок, и ему не терпелось выйти из-за стола и пройтись по поселку, посмотреть, что тут изменилось за прошедшие годы.

– Серега, а ты там женился?

По тому, как замерли родители, ожидая ответа, он понял, что вопрос для них очень важен. На это тоже был давно приготовлен ответ.

– Нет, есть подруга, но так, неофициально.

– Вот и хорошо! – не выдержал уже отец. – Поживешь тут пару месяцев и найдешь нашу. Все лучше, чем ихние худые бабы – ни сварить, ни родить, ни с ребенком посидеть.

«Черт! Началось. Как же им сказать, что я всего на пару дней?» Сейчас команда крейсера уже запустила операцию по «набору» кандидатов в команду Сергея. При нынешнем уровне войн и насилия на планете, наберут очень быстро. После этого надо сразу улетать, людей необходимо подготовить.

Кротову помогли – появились первые гости и родители отвлеклись на них. Пришла тетка с другого конца поселка. Сергей сначала не понял, как она так быстро узнала про его появление, но разъяснила мать.

– Ей Вовка первой позвонил, чтобы приходила.

Тетка – родная сестра отца – тоже не сдержала слез, обнимая племянника.

– Эх, не дождался Иван, вот бы посмотрел на чудо – Сережка вернулся, а ведь все уже давно тебя поминают на родительский день.

Тетка Анна была как всегда в своем репертуаре, резала правду, несмотря ни на что. Мать замахала руками.

– Уймись Анька! Никогда я не верила, что он погиб! Вот всегда чувствовала, что живой он…

Мать опять заплакала. Тетка поняла, что сказала не то и бросилась утешать.

– Прости, Валя, прости меня, старую, ты же знаешь, какой у меня язык.

Сергей воспользовался моментом и выскользнул на улицу.

В ограде на лавочке сидел спецназовец с каменным лицом, а рядом одноклассник Леха, брат и еще какой-то мужик курили и пытались его разговорить. Кротов подошел и спросил вскочившего офицера:

– Лейтенант, не пора ли вам перекусить? Пойдемте, по очереди поедите.

– Нет, капитан, мы на службе. Тем более пища нам не известна, мало ли, как она подействует на нас. Мы обойдемся «жареным мясом».

Сергей не стал настаивать, подумав: «Ешьте пока свои таблетки, но все равно я угощу вас нашей едой. Погодите, наступит вечер». Курившие мужики застыли, слушая странный язык, на котором разговаривал Сергей.

– Братишка, это ты по-каковски говоришь? Явно не инглиш, я его еще немного помню со школы.

– Инглиш-инглиш, только американский, – не стал ничего объяснять Кротов.

Все причастные к операции по комплектованию группы Кротова, как и сам Кротов, изучили основные языки Земли, поскольку набирать команду должны были со всей планеты, а не только русских. Для обладателей чипа это никакой проблемы не составило, а Сергею пришлось просидеть в лингвошлеме больше часа. Сейчас телохранители понимали все, что говорили вокруг, но отвечать не стали – так было решено с полковником Беррингом еще до высадки на Землю.

– Пойдем, братишка, покажешь двор, и поговорим заодно.

– Пошли, – согласился тот. – Ты Кольку-то хоть узнал?

Мужик, который курил, присев на корточки, поднялся и взглянул на Сергея.

– Я тебя сразу признал. Ты точно такой же, каким в армию уходил, только заматерел немного.

Вглядевшись, Сергей тоже признал говорившего – сосед Коля. Он был старше года на два и как раз вернулся из армии, когда у Кротова были проводины.

– Колян, ты что-ли?

– Ты смотри, с ним поосторожнее, – подал голос брат. – Он теперь власть, милиция.

Кротов вопросительно посмотрел на соседа. Тот махнул рукой.

– Не слушай ты этого балабола, какая я власть – участковый.

– Как мне помнится, участковый был царь и бог в поселке.

– Это раньше было, а теперь… ты мне скажи, у тебя с документами все в порядке? И где твоя машина?

Сергей засмеялся.

– Все ты мне врешь! Ничего не изменилось, милиция как всегда бдит. Все у меня в порядке, как бы иначе я в страну попал? А на машине мой представитель уехал в райцентр, надо как раз оформить кое-какие бумаги.

Милиционер поверил или сделал вид, что поверил, но больше ничего не спрашивал.

– Пойдем, что ты там хотел посмотреть.

Брат пошел к калитке в огород, Сергей кивнул соседу и направился за ним. Как только они оказались одни, брат резко повернулся и сказал:

– Ну, а теперь давай правду рассказывай! Не то дерьмо, что ты всем лепишь.

– Ты, что братишка? Какое дерьмо? Все рассказываю, как есть.

Кротову было противно врать брату, но ничего другого не оставалось, не рассказывать же ему об Империи.

– Эх ты, братишка, – Вовка выделил это слово, чтобы оно прозвучало издевательски. – Не доверяешь? А когда-то у нас не было тайн друг от друга. Но и черт с тобой. Только не рассказывай никому, что ты на машине приехал, когда Леха вас в лесу встретил – люди-то не дураки.

– Ладно, брат, – примирительно сказал Кротов. – Придет время, все узнаешь. Я клянусь. Просто подожди немного.

Пока они бродили по заднему двору, во дворе появились новые гости. Пришли еще соседи. Сергей их не узнавал, похоже, поселились уже после его ухода в армию. Женщины сразу ушли помогать готовить, а мужики остались в ограде и закурили. Кротов уже так отвык от табачного дыма, что не смог даже стоять рядом. Сам он, еще пацаном, накурился однажды до одури отцовским «Беломором», и этого хватило ему на всю жизнь.

Мужики разговорились о своем – о машинах, о рыбалке, о цене на бензин – Сергей стоял и слушал, лишь коротко отвечая, когда его спрашивали.

Когда он зашел в поселок и увидел первых людей, его посетило чувство, что он здесь совсем чужой. И сейчас он понимал, что это действительно так – все их проблемы, радости и беды казались мелочью, не заслуживающей внимания, что он даже заругался на себя: «Кончай считать себя выше! Если бы не случай, сам бы тянул эту лямку».