Мятежники Звёздного острова - Дмитрий Николаевич Овсянников

о том бегстве, за которое приходится сражаться? И предчувствовать неизбежную гибель того, что от века считалось незыблемым, и понимать, что путь твой лежит в неизвестность? Даже если рассудок способен подготовиться к подобному, то перед самым лицом беды он отступит, и человек даст волю чувствам. Особенно в тот момент, когда сам человек уже ничего не может изменить.

И вряд ли найдутся слова, чтобы описать то, что испытывали несущиеся по волнам островитяне. Быть может, поэтому Алонсо де Вега так скупо отозвался о морском пути в своей книге – летописец уделил плаванию всего несколько строк. Или все дело в том, что большую часть пути раненый Алонсо метался в горячке под палубой «Упрямца» – последней каравеллы, покинувшей гавань Пуэрто-де-Сантьяго?

Летописец выжил благодаря усилиям Хосе Морено. Лекарь сдержал слово и оставался на своем месте до конца. Он резал и шил, давал указания помощникам, осматривал раны, снова резал и шил, уже не задумываясь о том, что узнаёт людей, попадающих на стол. Как и предсказал Морено, всех спасти не удалось – многие, очень многие, что стремились за море, отошли в мир иной. Исколотому пиками Эрнандесу лекарь смог только закрыть глаза. Самого Морено на корабль внесли на носилках – старик перетрудился и спал так крепко, что разбудить его не смогло бы даже землетрясение.

Никто из беглецов не видел гибели Острова, но и трех недель не прошло со дня отплытия, как небо над Испанией заслонила зловещая лилово-черная туча, а в море на западе разразилась невиданной силы буря. Много дней спустя, когда шторм утих, моряки из тех, что направлялись в гавань Лас Агиласа, не нашли на месте Исла-де-Эстрелла ничего, кроме нескольких голых утесов. Остров исчез, и, подобно ему, сгинуло Островное Королевство.

Герцог Оливарес сдержал слово – островитян, достигших побережья Материка, в Кастилии и Арагоне приняли как своих. Не ошибся и дон Карлос – места в Испании оказалось вдоволь, люди быстро расселились на новых землях. Дело нашлось для каждого, и для многих – лучшая доля.

Между тем многовековая война между маврами и христианами на Пиренейском полуострове, вошедшая в историю как Реконкиста, подошла к концу. Объединялись, набирая силу, испанские королевства. Из-за океана возвратились каравеллы, отыскавшие дорогу в Новый Свет. Мир менялся, границы его ширились на глазах. Среди этих великих событий мало кто стремился сохранить и преумножить память о погибшем Островном Королевстве. Само его существование обрастало легендами, и чем больше проходило лет, тем туманнее становилась история Исла-де-Эстрелла.

Восстание в Южном уделе Островного Королевства подробно описал Алонсо де Вега. В своей книге он воздал немало почестей дону Карлосу и всем вождям восстания, не забыл упомянуть о взглядах Ученого, имя которого он уже не опасался писать открыто. Но что поделать – такие истории во все времена не нравились властям предержащим. Быть может, они повторялись бы реже, если бы их не старались забыть, – кто знает?

Экземпляр книги потомки герцога Оливареса сохраняли в своей библиотеке в числе прочих спасенных с исчезнувшего Острова. Только там по-настоящему берегли память об Исла-де-Эстрелла – несколько сотен лет, пока библиотека не погибла в одном из пожаров бурного для Испании XIX века. Лишь малая часть написанного сохранилась до наших дней, разлетевшись по архивам.

Что до идальго дона Карлоса, то его дальнейшая жизнь не отразилась в исторических хрониках. Вы не найдете его портретов, конных или пеших статуй на улицах городов, где командор де Альварадо был бы изображен в великолепных латах, с маршальским жезлом в руке. Но ни хроники, ни портреты, ни статуи не нужны для того, чтобы поверить, что в Кастилии дону Карлосу жилось много лучше и спокойнее прежнего. Воин обрел мир в собственной душе и впредь не искал встречи с грозным драконом войны. Ибо теперь идальго знал, ради чего и ради кого живет.

* * *

– Привет! – Я позвонил Лауре, чтобы рассказать о начале своей практики у профессора Гарофы (а значит, работать нам предстояло вместе).

– Привет, Мигель! – Ее голос, как всегда, звучал приветливо, даже ласково.

Я коротко рассказал о «Знаке Королевской Сотни», она обрадовалась моей находке не меньше дона Сезара. Я же расслышал в телефонной трубке звуки песни.

– Ты слушаешь «Иберию»? – спросил я.

– Да, их вокалистка – классная девчонка! – ответила Лаура.

– Кармен Санчес, – подсказал я.

– Ух ты! – проворковала Лаура. – Ты увлечен еще больше, чем я!

Мы проговорили целый час, открыв друг другу больше, чем многие успевают за месяц. Как я и думал, парень Лауры оказался выдумкой.

Мы договорились встретиться завтра. И что бы ни значила старинная рукопись для истории средневековой Испании, для нас «Знак Королевской Сотни» оказался началом удивительной истории.

Сноски

1

Звёздный остров (исп.).

2

Грязное испанское ругательство. – Здесь и далее прим. авт.

3

Грязное испанское ругательство.

4

Марраны – в средневековой Испании евреи, принявшие христианство, нередко по принуждению. Многие марраны продолжали втайне исповедовать иудаизм.

5

Испанская крылатая фраза, означает «не ври, имей совесть».

6

Выражение «палка о двух концах» в Испании.

7

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь (лат.).

8

В средневековой Испании легкая кавалерия. По сути, ею являются конные альгвазилы.

9

В армии средневековой Испании это звание принадлежало первому помощнику начальника терции.

10

Жить – значит бороться! (Лат.)

11

Мочилеро – денщики в армии средневековой Испании. Имелись как у офицеров, так и у простых солдат, набирались из мальчиков, которым наниматься в солдаты было рано. Достигая возраста, мочилеро становились солдатами.

12

Мир вам! (Лат.)

13

Средневековая испанская монета.

14

Кокань – в средневековом европейском фольклоре страна всеобщего счастья и изобилия. Реки там текут вином, а жареные гуси сами падают на стол всем желающим.

15

Название поселка Тенедор с испанского языка переводится как «распутье».

16

О горе! (Идиш.)