Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

— Ошалел, — угрюмо ухмыльнулась я. Хотя… Хотя! Подальше бы держаться, дура, от него! Подальше! — Это все сейчас неважно, — сказала и, решительно дернув за ручку, распахнула чутко неподатливую дверь. — Домик, он свой.

Вот почему-то это и сказала.

Внутри в самой середине притихшего холла еще одной колонной-статуей стояла худосочная ключница моя. Вчерашней Евлампии со скалкой рядом более не наблюдалось.

— Приветствую, — Его сиятельство, шагнув вовнутрь, казалось, что от вида данного готического вмиг оторопел.

Я же напротив, оказалась, наконец, в родственной среде:

— Мавра Зотовна?

— А-а, ребенок здесь.

— Где именно и как давно?

Старушка, настороженно косясь на графа и нервически кивая, зачастила:

— Так в спаленке своей. Часа уж три. Прибёгла, в репьях и пыли вся. Мы ее с Анкой помыли сразу, да переодели. И обед уж был почти готов, я ей сама пока какавы с булкой принесла. А она вся такая тихая была, лишь про тебя всё спрашивала. А потом взяла, да и не допив свою любимую какаву, вдруг уснула.

Вверху, у самого входа в уютную кружевную спаленку, когда-то принадлежавшую Варваре, рассеянный свет от пасмурного окна бережно стерег тихо спящего ребенка. Ребенок этот и беспечно сопящий под его худенькой рукой огромный рыжий кот, не подозревали, что двое взрослых сейчас благоговейно у самого входа застыли. Что взрослые эти стоят и молча, перехватывая собственное дыханье, смотрят. И что судьба их с этого самого момента предрешенно сорвалась уже из прежней своей и такой привычной колеи… Ребенок и рыжий кот в это самое время безмятежно спали…

— Я должен всё вам рассказать.

— Садитесь.

— Нет, я постою.

— Да, как будет угодно…

Определенно в этот лишь момент мы с Его сиятельством устремили взгляды друг на друга… Какого дыма? Какого ядреного дыма я до сих пор шепчу? Уже спустившись вниз? Войдя в гостиную?.. А он?

— Э-э-кх-ху. Благодарю, — растерянно уставясь на меня, все ж приземлился граф в гостинное, зачехленое рачительной старушкой кресло. И замолчал… — Я-я…

— В-вы?.. — да, черт возьми, какая ситуация дурацкая. Дурацкий наш «дуэт». Вот именно сейчас, возьми, да и войди сюда… да хоть кто войди в гостиную мою, и всё! Репутации придет на пару с ним неминуемый безотлагательный кирдык!

— Варвара Трифоновна?

— Вы хотели рассказать, — кивнула поощрительно, мотивируя кое-кого, наконец, к началу диалога.

— Да-а, — мужчина медленно сцепил широкие ладони перед собой в замок. — Да, в конце концов, — и, вдруг, вздохнул. — Если вы еще не знаете, у меня была сестра, Анастасия, — вот именно на этом месте я проникновенно замерла. Его сиятельство же неожиданно нахмурил, будто в тягостных воспоминаниях брови. — Два года. Два года лишь разница у нас. И когда я, будучи девятнадцатилетним поручиком привез на Рождество домой своего армейского друга, то даже не подозревал, что между ним и юной совсем уж Настей практически под ёлкой вспыхнет, вдруг… Юргис Ганштольд, в то время двадцатиоднолетний штабс-капитал Лидского артполка выходил из тройки высокоаристократических магнатских родов бывшей Литвы. Он без сожаления прервал свою военную карьеру и через месяц уже поехал домой знакомить матушку с невестой… Юргис был честным и благородным человеком. В браке с Настей кроме Ганны первым родился сын. Сейчас ему тринадцать. И он наследник древнего рода. А Ганна… — тут Его сиятельство сильнее сжал ладони. — Ганна для вдовствующей матери Юргиса слишком похожа на нелюбимую сноху. У нее от отца и правда, лишь светлый цвет волос… Варвара Трифоновна, дальше продолжать? — взглянул, наморщив лоб, мужчина.

— Да-а. Но, сначала, может морса или чая?

— Не надо, — скупо улыбнулись мне. — Так вот, четыре года назад, на пике зимы Юргис с Настей и Ганной возвращались из гостей. И, решив сократить свой путь, провалились на санях под лед. Там речка в пригороде Лиды есть… смешная. Узкая совсем. И название у нее смешное. «Лидейка»… Настя в последний момент успела выкинуть Ганну подальше из саней. И ребенок, видимо на этом основании забыл… А, впрочем, я не знаю. Главное, что теперь уж вспомнила она. И первое, что вспомнила, меня.

— Со шпорами, — кивнув с улыбкой, выдохнула я.

Мужчина вскинул хмурый взгляд от сцепленных перед собой ладоней:

— Ну это да. Я заезжал к ним в гости. Правда, только раз, когда наш полк сопровождал через… Да это уж неважно… После гибели родителей вдовствующая бабка сдала Ганну подальше в Витебский воспитательный дом для горожан. Я был там два месяца назад, когда из переписки своей покойной матушки узнал, что Ганны в родовых стенах уж нет… Я виноват. На службе горевал лишь о сестре и друге. На похороны не попал. А про племянников… Наверстывал сейчас. Но, то, что Ганночка пережила… Спасибо вам.

— За что?

Мужчина снова улыбнулся, только менее горько:

— За то, что вытащили ее из ада. За вашу опеку, заботу и…

— Да что уж там, любовь.

— Любовь, — со вздохом повторил Его сиятельство. — А мне, судя по всему, лишь предстоит подобному учиться… Так что мы будем делать?

— А-а…

— А я проснулась.

Мы с мужчиной обернулись. Ребенок, сонный и румяный, стоя рядом, усердно тёр свои, еще осоловелые глаза…

— Глаза.

— Что? — переспросил, растерянно склонившись граф.

— Глаза у Ганночки ваши, фамильные. Стальные… А что мы будем делать?

И мне ответили неожиданно слаженным дуэтом:

— Что?

— Так время ужина. Ганна, а ты ведь пропустила и обед. Беги на кухню, поторапливай там Параскеву. И дядю к нам на ужин пригласи.

— Конечно! Дядя Клим?

— Что, Ганночка?

— Ты с нами? И-и, извини меня, я убежала, потому что мне здесь хорошо. Но, ты не думай — ты хороший…

Глава 36

Душевный утренний отчет…

— Напомните, Степан Борисович, а вы когда уезжаете?

Мой управляющий из своего полукресла с другой стороны кабинетного стола, еще недавно напрочь заваленного бумагами и папками, но только расчищенного, душевно вздохнул:

— Сегодня в полдень от нашей пристани, Варвара Трифоновна. Отсюда и до самой Москвы.

— А-а…

— Не переживайте.

Да какое там? Прогуляться на комфортабельном теплоходе по Исконе, впадавшей у окраин Алехновска в Москву-реку. И по палубе, чтоб ветер в растрепавшийся локон. И зонт еще! Обязательно, чтоб кружевной с узорными тенями на лице от него… Ух-х. Мечта. Но, прием у Лисавиных второго, через день. Да и… черт возьми, нечаянно столкнуться в столице с собственным мужем. Вполне возможно! Аркадий Платонович Батурин — коллежский советник Главного управления гражданских путей сообщения. А нам нужно в их Губернский департамент, в подразделение водных путей. Ну и там напомнить о себе, сообщить о восстановлении пристани (и обязательно кассы!), предложить дополнительные