Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

— Мне бы Ирину Петровну…

— А по какой нужде то и кто спрашивает?

— Я Суров… Торопливо добавил — мне ваш адрес дал… и тут вспомнил, что так и не спросил отчества доброго старика… Дядя Ардальон! — завершил он фразу. Он в нашей гимназии служит. Он сказал что вы можете помочь.

— Что-то не припомню я у Ардальона Иваныча племянников, да еще и гимназистов… — послышался из-за двери недоверчивый голос.

Однако дверь открылась, и его встретила крепкая тетка лет за сорок, с широким чуть оплывшим лицом и цепким взглядом.

На ней было бордовое платье с длинными рукавами из саржи с короткой цветастой кофтой. На голове — обязательный в эти времена платок и темно синяя шаль на плечах. Нитяные чулки и сафьяновые хоть и ношеные шитые башмачки на ногах… Вполне обычный мещанский прикид.

— Я к вам по делу, госпожа Бынькина… — сообщил он, проходя в сени.

— Видать, и вправду по делу — раз госпожой величаешь, сударь гимназист… — усмехнулась она, пропуская его в горницу. Дом был опрятный и небедный. Стулья и большие деревянные диваны; вдоль стен — сундуки, покрытые разноцветными ковриками. На окнах цветы: бальзамины, гортензии, олеандры и кисейные шторы. И конечно большой буфет с застекленными створками. Белый, некрашеный пол застилали домотканые половики… В общем — тоже стандартное мещанское жилище — Суров несколько раз бывал в таких — у товарищей по гимназии.

— Садись, — указала она на выскобленный стол. Он торопливо перекрестился на увиденные в углу иконы, и заметил недоверчивую улыбку хозяйки.

— Извиняюсь гостюшка, угощения не предлагаю — сообщила она. Самовар выстыл, а водочки не держу. Да и поторопиться бы надо — люди придут…

— Вы меня выслушайте сперва, — начал Сергей, — дело-то может вам оказаться выгодным и весьма!

— Ну, говори, милостивый государь… Как звать-то бишь тебя?

— Суров Сергей… эээ… Павлович. «Можно просто Сергей!», — хотел он добавить, но подумал, что это излишне — тут демократизм еще не в моде.

— Так вот, Ирина Петровна, мне богатая невеста нужна…

Он долго обдумывал что скажет — и решил что лучше будет как говорится сразу взять быка за рога.

Сваха несколько секунд молчала, а потом рассмеялась, ее смех был негромким, раскатистым и дробным — как грохочут орехи, что высыпались на столешницу.

— Да кому ж не нужна? — пожала она плечами. Только вот где ж их на всех найти?

Тем не менее, она явно заинтересовалась.

— Понимаю, что так просто не сыскать, — начал он, стараясь говорить убедительно и обстоятельно. Но ведь всякое бывает…

— Так… — она снова хохотнула — богатым невестам, а пуще — родителям ихним — абы кто не требуется. Богатство оно к богатству то идет… Бесприданница-хоть какая раскрасавица — да дорога ей за бедняка — ну или вдовца старого…

— Но ведь всякое бывает… — повторил он вспоминая свои мысли над газетами и брачными объявлениями. Вот, к примеру: живет себе почтенная торговка — и богатая, и целый этаж в доме снимает, и в золоте вся — а все крестьянкой записана и в волости подати платит да являться если что обязана. * А я какой-никакой — дворянин…

Госпожа Бынькина кажется заинтересовалась, но, похоже, не сильно.

— Или вот скажем, девица небедная… — продолжил он — из семьи важной. Да вот неосторожной оказалась, девство свое потратила и дитя носит. Тут — то я бы и пригодился — грех покрыть.

Кажется ему удалось зацепить сваху.

Она как то вся закаменела, и подобралась, прищурившись.

— И что, господин хороший — чужого выблядка на руки возьмешь и сыном назовешь⁈ — ощерясь точно псина, хрипло осведомилась она выждав с полминуты.

«Знала бы ты, тетка, мои обстоятельства да кто я и откуда!» — иронически и высокомерно прокомментировал внутренний голос.

И еще подумал что судя по глухой нутряной злобе прозвучавшей в словах — такая коллизия, похоже, как-то касалась ее лично. Он вдруг подумал что по возрасту мадам Бынькина могла родиться крепостной и видеть своими глазами судьбу несчастных девушек — рабынь, которых барин- господин между делом обрюхатил и бросил, выдав замуж за какого нибудь дворового лакея, конюха или пропойцу- мужика-пахаря. Да и сама могла бы успеть стать жертвой хозяйской похоти — слово «педофилия» тут не знали, а уж «баре» тем более.

— Помочь девице в беду попавшей — это богоугодно… — тем не менее ответил Сергей, стараясь придать своему голосу нарочито благочестивый оттенок.

И по глазам собеседницы понял — не поверила ни на грош!

— А бывает — дочь у купца и с приданым, да и нрава доброго, а лицом неблаголепна… Или скажем недостаток какой… Нога там кроче другой или скажем в пожар попала и ожоги… Идти разве что за батюшкиного приказчика или поповича безместного да и то не за всякого… А я не пьющий да незлой — ее бы не обидел… Капитал бы даром и приданое не тратил, а в дело прибыльное вложил…

— Ты, скажи прямо, сударь — по простому и прямо — как в делах водится! Ты ведь только ради ради денег все это затеял? — с презрительной гримасой осведомилась сваха. Бога тут уж не приплетай, будь любезен! Сильно деньгу — то любишь? Или совсем обеднели что ли?

(«Насквозь, б… видит!»)

— Хотя… — она покачала головой — времена-то какие… Знаю я дворянок что на содержание к бывшим своим крепостным шли. Завелась, вишь, у торгового сословья кто с первой гильдии в полюбовницы дворянок искать… — рассуждала вслух она. Хотя и других знала — что лучше с голоду помрут, но под бочок к богатому купцу не полезут…

— Ну, сами подумайте, — Сергей развел руками, решив что пришла пора для домашней заготовки — отыграть здешнего простачка-циника из пьес Островского. — Семья моя не сказать что бедняки, но и лишних денег нет. Две сестры — приданое нужно… Что меня ждет? Сперва студенческая нищета, суп на воде с черствым хлебом и холодный угол — и это на годы… А потом тоже долгие годы — бедной жизни мелкого чиновника. Торговлишкой заняться — так капиталу начального нету. А тут можно дело сладить к выгоде обоюдной. А я уж вас бы отблагодарил… И вытащил портмоне, из которого как-то несолидно выглядывали два рубля.

Новая гримаса — еще более презрительная.

— Я, мил человек, меньше червонца не беру, — ухмыльнулась она, глядя на его «капитал». И это только сперва…

— Так ведь на будущее можно и обговорить цену… — чуть не добавил «вопроса»(не выражаются сейчас так!).

Повисло молчание.

Госпожа Бынькина внимательно рассматривала его из