Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

Узнать гостя, стоящего на пороге, удалось не сразу. Одежда из бархата и шелка, золотые украшения, стойкий аромат дорогого парфюма и новое, слегка надменное выражение лица. От жалкого сморчка, пускавшего слезы и заламывающего руки, не осталось и следа. Новоявленный толстосум, в котором с трудом, но все же получилось опознать Жюльена Пети, вошел без разрешения. Нахально приземлив зад на обеденный стол, он улыбнулся и поведал о том, что переезжает. Бросает свою ветхую халупу и поселяется в самом центре, на одной улице с богатейшими людьми Парижа.

Лишившись дара речи, Камиль покорно слушал визитера и одновременно не мог поверить собственным глазам. «Как это возможно?! Еще вчера он ложился спать голодным и брался за любую, даже самую грязную работу, а сегодня…» – недоумевал Арно, разглядывая Жюльена, словно тот был картиной. Закончив делиться планами, Пети достал из-за пазухи сверток и с тяжелым звоном опустил его на стол. Судя по звуку, в нем находились монеты. Гость подтвердил догадки, а заодно уверил: Камиль может обращаться к нему по любым вопросам, особенно если это касается денег или темных знаний.

Словно завороженный, Арно наблюдал происходящее, боясь предположить, сколько денег ему предложили на безвозмездной основе. Соблазн молча прикарманить подачку был силен. Демон наживы сладко нашептывал в ухо причины, по которым стоит принять благодарность. Хозяин дома едва не поддался уговорам, как вдруг его взгляд упал на грудь Пети. Там болталась перевернутая звезда, так называемая «пентаграмма» (печать дьявола и знак всех его последователей). Отрезвляющая волна страха ударила в лицо. Арно вежливо попросил знакомого удалиться… и прихватить с собой откуп.

Жюльен не стал противиться, лишь ухмыльнулся и послушно зашагал к двери. Застыв на мгновение у самого выхода, он обернулся и произнес: «Я отплачу, так или иначе! Не желаю оставаться должником. Найди меня, когда понадобится помощь». Камиль чувствовал, как стынет кровь в жилах, и, едва опустел дом, он засобирался в церковь, ведомый желанием исповедаться. Сопротивляясь шквалистому ветру на пути в дом божий, юноша дал небесам слово, что ни при каких условиях не обратится к Пети. Клятву пришлось нарушить раньше, чем из гостиной окончательно выветрился сладкий аромат духов дьяволопоклонника…

Холера постучала в двери тремя днями позже. Странное совпадение! Будто отвергнутый колдун решил пустить в ход чары для завершения сделки. Кто знает, может, именно его волей болезнь, обходившая стороной родовое гнездо Арно, так внезапно нагрянула и принялась большими глотками пить жизнь? Мать и старшая сестра начинающего доктора ушли в один день, мучаясь от страшных болей в животе и ломоты всего тела. Отец продержался чуть дольше, но и он пал в схватке с окаянной хворью. Ангел смерти, словно по заказу, истреблял близких Камиля. Не пощадил он даже младшего члена семьи, малышку Диди, ранее оставшуюся без матери. Кроха покинула этот мир скоропостижно, словно бабочка-однодневка. Будущий вампир узнал об этом лишь наутро, когда сумел ненадолго вырваться из плена кошмаров, порожденных высокой температурой.

И даже тогда Камиль продолжал уповать на защиту и помощь святых… Он молился Богу, когда заметил первые признаки недомогания у матери. Молился, когда сестра едва не захлебнулась в собственной рвоте посреди ночи. Молился, вытаскивая в коридор окаменевший труп отца. Молился и в тот миг, когда дом погрузился в звенящую тишину, когда больше никого не осталось… Вера парнишки была так сильна, что даже горечь утрат отступила, испугавшись пронзительного шепота из его спальни.

К несчастью, жизнь полнится испытаниями, в которых веры не всегда достаточно. Когда стало ясно, что недуг заберет парня в ближайшие день-два, он срезал нательный крест и заставил себя отправиться на поиски Жюльена. Вопреки ожиданиям, это оказалось задачей «раз плюнуть». Старый знакомый, со взглядом еще более одержимым, повстречался ему на центральной площади. Будто он ждал там назначенной встречи (самодовольная улыбка была тому косвенным подтверждением). Пожав слабую руку приятеля, Пети без тени смущения спросил, знает ли Камиль, что ему не суждено пережить грядущую ночь? Будущий вампир печально качнул головой в ответ. Пояснил, что именно это и толкнуло его на заснеженные улицы в разгар болезни. Наконец, готов обратиться за помощью к чародею. Жюльен злорадно потер руки, и целое скопище огней разом вспыхнуло в его глазах.

Как выяснилось позже, вариантов у без пяти минут покойника было всего два: либо дождаться собственной кончины и прибегнуть к услугам некроманта, либо обрести вечную жизнь через поцелуй вурдалака. Принятие решения не далось легко. Оба пути были вымощены острыми камнями опасностей и оговорок. В первом случае невозможно предсказать, каким ты вернешься в тело (и вернешься ли вообще), ведь нахождение в загробном царстве налагает страшную печать на каждого, кто там побывал. И даже мгновение по ту сторону жизни может привести к необратимым последствиям. Обещание исцеления от страшной заразы (как оказалось, смерть очищает тело перед тем, как запустить процессы разложения) указывало на целесообразность выбора. С другой стороны, даже малейшая вероятность того, что темному потомку Лазаря не удастся воплотить дьявольский план, вручала набор слабых карт. Неоправданный риск с сомнительным шансом на успех.

Во втором случае все получится гарантированно, вот только остаток вечности придется провести в теле того, кому по всем признакам положено умереть. Другими словами, сделавшись вампиром в болезни, ты обречен жить в теле несчастного, что дышит на ладан. Измучив себя сомнениями, Камиль решил остановиться на втором варианте. В конце концов, так он наверняка не покинет мир живых и получит возможность достойно проводить родных в последний путь (к великому разочарованию, пришлось узнать, что оживить их нет возможности: слишком много времени прошло, и тел несчастных уже коснулся тлен). Пети готовился принять любой ответ, кроме нового отказа, разумеется. А посему идею обернуться кровососом он назвал блестящей и тем же вечером помог звездам на небе сойтись…

В назначенный час в роскошное жилище дьявольского слуги явился вампир. Старый и сухой, как дубовый лист в ноябре, он с нескрываемым отвращением посмотрел на больного, в котором едва теплилась жизнь, и опустился в кресло. Все, что было дальше, Камиль помнил точно во сне. К тому моменту его душа уже ослабила крепления и приготовилась вознестись не небеса. Обрывки разговоров и образов неохотно проникали в сознание, но отклика не находили. Изможденному Арно хотелось, чтобы все поскорее кончилось. Как угодно, лишь бы не этой проклятой слабостью, от которой немели губы и цепенели конечности.

Вернуть память удалось, лишь когда