Справедливость для всех - Игорь Николаев

внимательно осмотрел, попробовал на зуб, вздохнул. Достал из специального ящичка специальную лопаточку, подбросил деньгу и ловко поймал, сдвинув брови, прислушиваясь к тихому звону. Снова вздохнул. Взвесил плату на весах. Вздыхать не стал и вытащил из того же ящичка каменную пластину, несколько раз провел по ней ребром полудиска, оценивая след, оставляемый золотом металла. В конце испытания критик сравнил половину мерка с целой эталонной монетой — точно ли половина? Вдруг линия раздела смещена в сторону от строгого диаметра?

— Годно, — подвел итог мастер.

Елена аж залюбовалась процедурой, настолько серьезной и внушительной оказалась проверка — не каждый меняла был так старателен и технически вооружен. Оба — мастер и заказчик настолько увлеклись, что пропустили первые удары колокола на башне ратгауза. Только на третьем Елена вскинула голову и прислушалась. Улица ответила шумом и топотом, лязгом железа, истошными криками.

Елена коротко и зло выругалась, понимая, что город, очевидно, пал жертвой беспечности. Ну, разумеется, наемники Молнара усыпили бдительность и внезапно атаковали! Как же иначе… Она схватилась за головку чекана за поясом, лихорадочно соображая, что делать и где нынче может быть Артиго. Мастер одним движением смахнул монету со стола и захлопнул ящичек с инструментами. Буркнул:

— Отсидимся. Стены прочные.

Стены то прочные, мысленно согласилась заказчица, оставшаяся без доспеха. И даже без стеганки, которую не надевала уже второй день, потому что — а зачем? Если начнется, будет время надеть. Ну, вот и началось… Вот буквально анекдот про «половину второго»! Только его здесь никто не поймет.

Мать вашу!

И лишь после того женщина сообразила, что не слышит шум настоящего сражения (а как звучит бой, она, к сожалению, уже знала). Лязг металла — не от столкновения стали о сталь и обтянутое кожей дерево щитов. Крики — не вой страдающих от невыносимой боли раненых и не стоны агонии. Елена разобрала выкрикиваемое множеством голосов: «Мир! Мир!! Мир!!! Они уходят!»

Совсем рядом за узким окном кто-то проорал со всей мочи:

— Радуйтесь, добрые жители славного города! Договорились!

Другой ответил ему в унисон:

— Выкуп! Выкуп!!! Взяли деньги, уходят!

Мастер в очередной раз издал протяжный выдох скорби пополам с разочарованием от суетности жизни. Поделился соображением:

— Ну вот. Обошлось.

Елена прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат ноги. Слегка, незаметно со стороны, однако все же трясутся мелкой противной и ватной дрожью. Очень уж резким оказались переходы от вялотекущего спокойствия в режим «ПиЦзеЦы пришел, сейчас мы умрем!» и обратно.

Мастер внимательно посмотрел на заказчицу и спросил:

— Так что, будем делать? Или уже нет надобности?

— Будем, — решительно сказала Елена. — Обязательно будем.

* * *

Поскольку не только лишь каждый разбирался в юридических аспектах одного сравнительно недавнего и скандального судебного процесса, пояснение, наверное, таки необходимо:

«Никто из принадлежащих к священному чину, или из мирян, отнюдь не должен ясти опресноки, даваемые иудеями, ни вступати в содружество с ними, ни в болезнях призывати их, и врачевства принимати от них, ни в банях, купно с ними мытися. Аще же кто дерзнет сие творити: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен»

11-е правило Шестого Вселенского собора, VII век.

И пожалуйста, не надо писать мне: «дешево доспех стоит!» или наоборот «а чего так дорого?». Как я уже не раз говорил и писал, проблема оценки стоимости оружия и амуниции слабыми авторскими силами нерешаема. Потому что разлет цен грандиозный, в зависимости от времени, места, качества, понтов и массы иных аспектов, о которых мы понятия сейчас не имеем.

Ла Марш носил великолепную миланскую кирасу за 36 франков, пожалованную ему герцогом…

В XII веке кольчуга оценивалась примерно в 12 коров, а полный рыцарский доспех — в 24 коровы…

В Лондоне 1450-го года полный комплект простой миланской латной брони стоил чуть больше 8 фунтов стерлингов…

В 1300 году стоимость доспехов тяжеловооруженного воина соответствовала жалованью за 24 дня, около 1450 года она уже соответствовала жалованью за два месяца…

Полная кираса — 30 шиллингов: 1590 год…

Кираса с наплечниками («проверенная»)- 40 шиллингов…

Кираса с наплечниками проверенная выстрелом из пистолета — 1 фунт 6 шиллингов: 1624 год…

Доспех конного копейщика — 4 фунта: 1624 год…

И так далее. Какую сумму ни поставь, рассматривая «торговую позицию» с разных сторон, ее можно совершенно справедливо оценить и как нищенскую, и как немыслимо переоцененную. Поэтому заказанная Еленой высококлассная кожаная кираса стоит половину золотой монеты. И все.

Глава 8

Быстрее и веселее!

Часть II

Горе беззаконным

Бог — строгий молчун, он любит наблюдать.

к/ф «Кабинет редкостей Гильермо дель Торо»

Глава 8

Быстрее и веселее!

Сейчас…

— Зараза… — прошептала Елена, крутя в руках некий предмет в виде граненого деревянного бруска, похожего на карандаш-переросток с насечками, одни мелкие, другие глубже.

— Не понимаю, — прошептала женщина, испытывая сильнейшее желание поломать треклятую штуковину, примерно как Гамилла расколотила баллестр…

Теоретически на дворе уже стояла зима. Практически сильные ветры, налетающие поочередно то с гор, то с моря, размели снег, оставив пейзаж в замороженно-осеннем виде. Кавалькада из пятнадцати всадников двигалась на запад, к Перевалу Моряков, спеша по еще проходимым дорогам, которые временами становились тропами, а то и тропинками. Ехали быстро, используя заводных лошадей. Из-за этого Елене пришлось на время расстаться с привычными штанами, чтобы надеть ненавистные чулки, к тому же перешитые специально под нее из мужской пары. Зато после этого женщина лучше поняла, отчего брюки считаются здесь одеждой бедняков и пеших солдат, а приличные люди (то есть всадники поголовно) носят обтягивающие шерстяные гольфы невообразимого числа фасонов и цветов.

Холод играл на руку путешественникам — грунт затвердел, глухо стуча под копытами лошадей. Барон отчасти рискнул, взяв самых доверенных и боеспособных «воев», соответственно меньше осталось защищать владение. Но дороги стали небезопасны. Слишком небезопасны.

Время от времени маленький отряд сталкивался с приметами наступающей грозной эпохи — свидетельствами и последствиями того, что кто-то пренебрег новым правилом — «в пути не бывает много охраны». Или просто казался неудачлив. Следы замерзшей крови, сожженные остовы телег, вспоротые мешки и сундуки, разбитые, чтобы не тратить время на открывание. Трупов людей не было, и Елена решила не спрашивать, куда исчезают покойники. Почему-то не хотелось обременять себя этим знанием…

По дороге часто встречались разные села, от более-менее приличных деревенек до хуторов на три-четыре дома. Все до единого выглядели бедно, а то и бедственно. Большая часть напоминала вооруженные крепости — в меру возможностей, конечно. Каждый раз