Кьяроскуро - Горан Скробонья

– Ничего удивительного, – кивнул Рид, снял шляпу и сел на скамейку из старого полированного темного дерева. – Еще несколько десятилетий назад египтология была популярна и подобные лекции о вскрытии трупов тысячелетней давности подогревали болезненное воображение публики. Но этот интерес давно утих, и сейчас он привлекает только студентов-медиков и тех, кто любит истории о мумиях и проклятиях. В период наибольшего интереса к таким представлениям плакаты, подобные тому, что мы видели перед дверью амфитеатра, расклеивались по всему центру города, а о событии объявляли на большом баннере, который вешали над крыльцом колледжа. Однако о сегодняшней лекции вряд ли кто-то знает.

Глишич еще раз осмотрелся, пробежал взглядом по рядам скамеек, отметил, что, пожалуй, занято было лишь каждое пятое место.

– Ясно, мистер Рид, – тихо сказал он, наклонив голову в сторону детектива. – А что вы знаете о даме, ради которой мы здесь? На плакате ее указали как человека, который откроет лекцию. Должен признать, что это немного необычно. Я имею в виду – она женщина…

– Жанна Магр, судя по всему, не просто женщина, – улыбнулся Рид. – Однако я знаю о ней не больше, чем любой другой читатель Стедовой «Газетт». Насколько я помню, в ней опубликовали несколько рассказов о ее приключениях в Северной Африке.

– Приключения? – смущенно удивился писатель. – Но она…

– Археолог, – закончил за него Рид. – Вместе со своим мужем Марселем Дьёлафуа она путешествовала по Египту, Марокко и работала на раскопках. Но это было уже после франко-прусской войны. Тот конфликт начался в тот же год, когда она в девятнадцать лет вышла замуж. Ее мужа почти сразу призвали в армию, Жанна последовала на фронт за ним, носила форму и сражалась с любимым бок о бок.

Чедомиль кашлянул, Глишич обернулся и увидел, что дипломат смотрит на раскрытую записную книжку, которую достал из внутреннего кармана пальто.

– Согласно информации, которую мне вчера удалось получить от секретаря посольства, госпожа Дьёлафуа десять лет работала с мужем в Египте, несколько раз посещала Персию, а впервые оказалась там в 1881 году. Они с мужем объездили всю страну, побывали в Тегеране, Исфахане и Ширазе и нашли там множество предметов и фрагментов древней архитектуры, которые отправили во Францию. Якобы именно благодаря им так называемые Львиные ворота находятся теперь в Лувре.

– Невероятно! – искренне восхитился Глишич.

– Но это еще не все. Путешествуя по мусульманским странам, мадам Дьёлафуа вынужденно носила мужскую одежду и короткую стрижку и настолько привыкла к этому, что продолжила одеваться соответственно, вернувшись во Францию. Но поскольку там законодательно женщинам запрещали носить мужскую одежду, она получила от префекта парижской полиции специальное разрешение de travestissment[39].

Глишич недоверчиво покачал головой и на несколько мгновений замолчал.

– Но почему она сейчас здесь, с мумией, на лекции по египтологии? – спросил он. – А ее муж будет присутствовать?

Миятович пожал плечами и обернулся на тихий шорох у входа в амфитеатр.

– Я думаю, что она сама нам все объяснит, – тихо сказал дипломат и кивнул на небольшую группу людей, направляющуюся к кафедре: двух мужчин и женщину в мужской одежде с коротко стриженными темными волосами, вздернутым носом и живыми глазами.

Троица встала перед кафедрой, и несколько студентов, которые замешкались на лестнице и у скамеек, поспешно заняли свои места.

Высокий худощавый мужчина с густой седой бородой и высокими бакенбардами кашлянул и сказал:

– Уважаемые дамы и господа, добро пожаловать на заключительную лекцию по египтологии. Для тех, кто меня не знает, позвольте представиться: меня зовут Джонатан Хатчинсон, я имею честь возглавлять Королевский колледж хирургов и принимать сегодня наших уважаемых гостей.

Джонатан окинул взглядом аудиторию и жестом указал на стоявшего рядом пухлого джентльмена средних лет с густыми вьющимися волосами. Тот спокойно смотрел на аудиторию, не выказывая признаков разочарования или удивления из-за низкой посещаемости.

– Сегодня лекцию прочитает месье Шарль Шипье, профессор Специальной школы архитектуры в Париже, известный архитектор, египтолог и знаток древней Персии. Но, прежде чем мы услышим, что он нам расскажет, краткое вступление к этой лекции прочтет не менее известная мадам Жанна Магр Дьёлафуа, благодаря которой в конце лекции мы публично откроем саркофаг и развернем покоящуюся в нем древнюю мумию. Мадам Дьёлафуа?

Глишич немного наклонился вперед и уставился на женщину в мужской одежде. Жанна стояла между двумя мужчинами перед кафедрой, совсем не женственно засунув большие пальцы в карманы жилета, почти не проявляя к происходящему интереса. На ней был длинный жакет и брюки из серого твида, закатанные почти до колен, на голенях – толстые черные шерстяные гольфы, на ступнях – сабо, словно Жанна только что вернулась с раскопок в пустыне.

Несмотря на то что у Жанны была «мужская» стрижка – что, возможно, объясняло замечание Стеда о «бостонском браке», – а черты лица, в том числе вздернутый нос, ярко выраженные скулы и презрительно сжатые губы, были далеки от идеала женской красоты, мадам Магр Дьёлафуа притягивала внутренней энергией, словно магнит. Когда Хатчинсон предоставил ей слово, она шагнула вперед, коротко кивнула, будто только что договорилась о чем-то сама с собой, посмотрела на собравшихся, улыбнулась и заговорила:

– Присоединяюсь к словам уважаемого президента колледжа, chers amis[40]. Приятно видеть, что в Великобритании все еще существует интерес к экзотической и загадочной истории Древнего Египта.

Она хорошо говорила по-английски, хоть и с сильным французским акцентом и хрипловатым голосом, как заядлый курильщик. Благодаря превосходной акустике в амфитеатре, Жанну было слышно довольно отчетливо.

– Древний Египет захватил воображение жителей Запада с тех пор, как Наполеон завоевал эту страну, и после того, как открыли Розеттский камень[41]. Великие археологические исследования в Долине царей принесли нам удивительные открытия, которые полностью изменили представление историков о периоде в несколько тысячелетий до рождения Христа, покрытом завесой тайн. Благодаря усилиям многих мужчин и женщин из европейских стран, эти завесы снимаются одна за другой, и каждая новая находка, каждая раскопанная гробница приближает нас на шаг к полному пониманию этой великой древней цивилизации.

– Правда ли, что египетские гробницы защищены проклятием?

Глишич нахмурился и обернулся. Голос молодого человека, прервавшего мадам Дьёлафуа, раздался с места в нескольких рядах позади него. Он мысленно отчитал парня за дерзость и обратил внимание, что француженку подобная выходка ни капли не смутила.

– Конечно, молодой господин. Но я вернусь к этому чуть позже. Прежде мне нужно рассказать вам кое-что еще, и если вы снова меня перебьете – не сомневайтесь: я сделаю все возможное, чтобы это проклятие сбылось для вас как можно скорее.

Болтун явно