Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

пару минут назад была Биа, и держал кабель с петлей наготове. Лассо, что ли, кидать собрался? Цистерну тряхнуло – это Кратос пробежал мимо, разбрызгивая бензин. О́ни был такой офигенно огромный, что макушкой чуть не задевал эстакаду. А потом эта громадина заметила меня.

– ГРЯЗНЫЙ ОХОТНИК! УБИТЬ!

Фрэнкс терпеливо ждал, когда же монстр наконец покажется. О́ни взревел: сперва это было что-то похожее на рык, но рык этот становился все громче и громче, пока не превратился в животный крик чистой ненависти. Кратос пригнулся и кинулся в атаку.

Фрэнкс метнул свое лассо. Голова о́ни прошла аккурат сквозь петлю, три шага – и кабель крепко затянулся на мощной шее. Автобус протащило пару футов. Маленькие глазки монстра вылезли из орбит от удушья, но он все равно пер на меня, таща за собой несчастный автобус.

Тем временем бензин уже заливал обломки. Я с удивлением понял, что больше всего обломков осталось от Биа – они стали похожи на фиолетовую глину.

– Хватай меня за ноги и тяни! – крикнул Мош. Я схватил его, порадовавшись, что он сегодня в ботфортах до колен, и дернул так сильно, как мог. На чистом адреналине я вытянул братца из окна. Мош увидел Кратоса в сотне футов, но дело для него было важнее. – Помоги мне с этим парнем.

Мы оба снова сунулись в окно. Я нашарил подмышку, и мы кое-как вытащили водителя. Ну конечно, он просто обязан был оказаться здоровым мужичарой! Ну не тащить же мне из взрывоопасного грузовика дюймовочку какую-нибудь, особенно когда гигантский монстр мою душу сожрать пытается! Нет уж, Оуэн Застава Питт, будешь вытаскивать через окно трехтонного дальнобойщика! Я кое-как пристроил его на плечо, и мы побежали изо всех сил.

Кратос пытался орать, но кабель ему мешал. Чем сильнее он тянул, тем крепче затягивалась петля, но монстр все равно приближался к нам, со всей своей сверхъестественной мощью тащил автобус через заграждение. И понятно было, что, если эта махина упадет и заискрит, мы все взлетим на воздух.

И вдруг я услышал вертолеты. Это с запада летели «Апачи» федералов. Летели быстро и низко, готовясь расстрелять монстра…

И ничего не знали про бензовоз.

А потом Фрэнкс сделал такое, что у меня челюсть отвисла. С ножом в здоровой руке он перепрыгнул через ограждение, но не на цистерну, а прямо на асфальт. Перекатился, расплескивая бензин, хотя должен был себе ноги переломать, и принялся рубить монстру сухожилия, или что там у него было вместо. Кратос упал на одно колено, кабель натянулся еще сильнее.

Монстр замахнулся, целясь в Фрэнкса, но его кулак вошел в асфальт – агент перекатился и атаковал другую его ногу. Вот только недостаточно быстро: новый удар зашвырнул его куда-то в темноту между деревьями, только шестифутовая борозда посреди дороги осталась. Правда, и сам о́ни не удержался – упал, буквально подкошенный, и повис в петле под эстакадой, суча ножищами.

Я пошлепал к спасительному фургону, все ноги промочив бензином. Грант уже открыл нам заднюю дверь.

– Передай его мне! – крикнул он, и я засунул раненого водилу внутрь, сам запрыгнул следом, за мной Грант и Мош. Не успели мы двери закрыть, как Ли поддал газу. И вовремя: над нашими головами прострекотал рассерженной стрекозой «Апач».

– Ли! Гони!

– Стараюсь, – спокойно ответил он, всем весом налегая на педаль газа. Спасибо К.О.М. за автопарк фургонов с форсированными движками V8s!

– Давай! Давай! Давай! – орал Грант.

За нами неистовствовал Кратос. Тысячелетний душегуб метался, пытаясь освободиться, пучил маленькие глазки от ненависти. Тридцатимиллиметровая пушка «Апача» ударила ему зарядом обедненного урана прямо в тушу так, что осколки вылетели из спины в лучах белого света. Понеслись ракеты, низко пройдя под эстакадой. Бензин вспыхнул, пламя побежало по шоссе, запрыгнуло на почти опустевшую цистерну, и испарения вспыхнули так, что в Казадоре, наверное, видно было.

Ударная волна пошатнула наш фургон, выбила к чертями задние стекла. Я закрыл голову руками, защищаясь от раскаленного стекла, внутрь ворвался горячий ветер, занялась автомобильная эмаль…

Позади нас вырос на сотни футов вверх красно-черный гриб. И, кажется, я один увидел сквозь дымовую завесу конец древнего монстра: о́ни висел на плавящемся кабеле, фальшивая плоть кипела, энергия била изнутри… Вспышка – и пламя окончательно поглотило его, освобождая из темницы тысячи душ. Наконец туша монстра взорвалась глиняной пылью, и пыль эту тут же всосало обратно в пылающий ад.

* * *

– Ты как? – тихо спросил я.

Последние пятнадцать минут мой брат пытался реанимировать дальнобойщика. И вот в фургоне остались только мы и стремительно остывающее тело. Мош сделал все, что мог, и сидел теперь, тяжело дыша от стресса и напряжения, удушливо воняющий бензином.

Когда фургон наконец остановился, Гретхен быстро осмотрела водителя, печально покачала головой и отошла. Если уж она решила, что тут ничем не помочь, значит все и правда было кончено. Но Мош не знал о ее лекарских способностях и все бил несчастного в грудь, упорно пытаясь завести его небьющееся сердце, наполнить легкие воздухом, и снова, и снова…

В фургоне, кроме нас, никого и ничего не было. Удобно оказывать первую помощь.

– Ты как? – переспросил я чуть громче.

Дальнобойщик был здоровым таким мужичарой с бородой как у Чарли Дэниелса и огромными ручищами, такими накачанными, что казались жирными. На костяшках одной руки было вытатуировано LOVE, на другой HATE. Пошлятина, но какая разница? Теперь он мертв. Из-за меня. Студентики в Мексике, множество невинных людей в Амфитеатре, моя семья… все из-за меня. И конца этому не видно.

Мош издал печальный, жалкий смешок.

– Ну и ночка.

– Ага… Слушай, я могу все объяснить.

Он покачал головой.

– Завали.

– Нет, серьезно. Я могу объяснить все, что ты видел.

Мош убрал руку от окровавленного, исцарапанного лица.

– Просто не доставай меня пока, ладно? – Он нехорошо прищурился, и на секунду я разглядел семейное сходство, о котором мне все говорили.

Брата можно было понять, поэтому я кивнул и отстал. Снаружи приземлился вертолет, так что разговоры могли подождать. Дверцы фургона открылись, перед нами появился Грант, как всегда в идеальном черном бронекостюмчике.

– Федералы прибыли, – объявил он, хотя я и сам догадался по черному вертолету, приземлившемуся на шоссе в сотне футов от нас.

– Эй, Грант.

– Да?

Я неловко хлопнул его по плечу.

– Отличный был выстрел.

Грант кивнул с каменным лицом. Я ему не нравился, и это был не секрет.

– Просто делал свою работу. – Ага, значит, это он меня из профессиональной солидарности спас. – Думаю, теперь мы в расчете.

Это он о том,