История "не"скромной синьоры - Юлия Зимина

Я посмотрела на Корна, который всё ещё стоял с виноватым видом, ожидая моего приговора.

— Значит, он будет сердиться? — переспросила я с лукавой искоркой в глазах.

— Мягко сказано, госпожа, — вздохнул воин.

— Ну что ж… — я сделала паузу, наслаждаясь их напряжением, а потом широко улыбнулась. — Я не хочу быть причиной потери вашей шкуры. Так и быть, это останется нашей маленькой тайной.

Мужчины выдохнули синхронно, тем самым вызвав у меня смешок.

— Благодарю вас, госпожа Эля! — Корн прижал руку к сердцу. — Вы — само милосердие!

— Но у меня есть условие, — добавила я.

Они снова напряглись.

— Вы зайдёте в дом и пообедаете, — заявила я безапелляционным тоном. — Наверное, весь день тут дежурите, голодные.

Корн и его напарник переглянулись. На их лицах читалось искреннее изумление. Видимо, нечасто охраняемые объекты приглашали их за стол.

— Но, госпожа… это не положено… мы на службе…

— Глупости, — отмахнулась я. — Война войной, а обед по расписанию. Идёмте. У нас, конечно, нет изысканных блюд, как во дворце, но суп очень вкусный. С клецками.

Слово «клецки» победило устав, так как мужчины о таком ни разу не слышали и в них взыграл интерес.

— Мы… с радостью, — сдался Корн, и его живот предательски заурчал, подтверждая слова.

Обед прошёл на удивление душевно. Май, увидев Корна, пришёл в полный восторг. Он тут же притащил свой деревянный меч и начал показывать «дяде Корну» новые приёмы, которые выучил. Страж, забыв про суп, серьёзно комментировал выпады, поправлял локоть и хвалил мальчишку, отчего тот сиял, как начищенный медный таз.

Лила, смущаясь, подкладывала мужчинам добавки. Наблюдатель, которого звали Тик, оказался молчаливым, но очень вежливым парнем, который ел так быстро и аккуратно, словно боялся, что тарелку отберут.

Я смотрела на эту странную компанию за своим столом и чувствовала невероятное облегчение. Камень, давивший на плечи последние часы, свалился.

Это не враги. Не люди из игорного дома, пришедшие за долгом. Не наёмники Гроберта, жаждущие мести. Это друзья. Защитники.

— Спасибо за угощение, хозяйка, — сказал Корн, вставая из-за стола и аккуратно отодвигая пустую тарелку. — Суп был великолепен. Давно я не ел такой домашней еды.

— На здоровье, — улыбнулась я. — Заходите ещё.

Они ушли. Я закрыла за ними дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. В доме пахло хлебом и спокойствием. Волноваться было не о чем. Нас берегли. И пусть это была лишь плата за спасение, но она грела мне душу сильнее, чем я готова была признать.

44. Визит без приглашения

Лестр

В коридорах моего поместья всегда царила гулкая тишина, лишь изредка нарушаемая шагами слуг. Я направлялся в оружейную, чтобы проверить новые образцы стали, когда за поворотом услышал приглушённые голоса.

— …да, Тик, суп с клецками был хорош! — басил знакомый голос. — А хозяйка… святая женщина. Поймала нас, как котят, и вместо того, чтобы крик поднять, за стол усадила.

— Согласен, командир, — ответил второй голос, чуть тише. — Леди Эля добрая. И смелая. Не каждая решится двух незнакомых мужчин в дом пустить.

— Я с ней неплохо знаком, вообще-то, — хмыкнул Корн. — На протяжении целого месяца сопровождал её и детей до столицы…

Я замер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Они говорили об Эле.

“Значит, она знает? Знает, что я приставил к ней стражей?”

Внутри всё похолодело. Сначала накатило жгучее смущение — скорее всего, я выглядел в её глазах не пойми кем. А следом поднялась волна недовольства. Мои лучшие люди! Элита гвардии! Попались, как мальчишки, ворующие яблоки!

Я резко шагнул вперёд, выходя из-за угла.

— Значит, суп с клецками? — ледяным тоном спросил я.

Корн и Тик подпрыгнули на месте. Тик попытался вжаться в стену, словно мечтал стать частью штукатурки, а Корн вытянулся в струнку, растерянно хлопая глазами.

— Милорд… — прохрипел он. — Мы… это…

— Вы были раскрыты, — констатировал я, подходя ближе. — Я приказал вам быть тенями. Невидимыми и неслышными. А вы обедаете с охраняемым объектом?

Корн замер, но взгляда не отвёл.

— Виноват, милорд. Случайность. Солнце бликануло на пряжке, мальчишка заметил. Госпожа Эля оказалась… очень наблюдательной.

— И что она сказала? — я сжал кулаки, готовясь услышать о её гневе или возмущении. — Потребовала убрать охрану? Оскорбилась?

Корн переминался с ноги на ногу и неожиданно тепло улыбнулся.

— Нет, милорд. Она… она удивилась. А когда поняла, что это ваши люди… Знаете, леди Эля даже повеселела. Она не сердится, наоборот, как показалось, благодарна.

Гнев, клокотавший во мне секунду назад, мгновенно испарился.

Она не сердится, а рада моей заботе.

— Вот как… — выдохнул я, чувствуя, как напряжение отпускает. — Что ж. Если госпожа Эля проявила милость, то и я не буду свирепствовать. Свободны. И впредь будьте осторожнее.

— Слушаюсь, милорд! — гаркнул Корн и, подхватив Тика под локоть, поспешил ретироваться, пока настроение хозяина снова не переменилось.

Оставшись один, я около часа мерил шагами свой кабинет.

Ситуация изменилась. Эля знает. Делать вид, что ничего не происходит, глупо. Убирать охрану я не собирался — Гроберт притих, вот только крысы умеют кусать исподтишка. Но и просто так сидеть в поместье, зная, что она в курсе моего вмешательства в её жизнь, было неправильно. Это выглядело глупо и... высокомерно.

— Нужно объясниться, — решил я вслух. — Посмотреть ей в глаза и спросить прямо, не против ли она, чтобы мои люди остались.

Не раздумывая, я вызвал экипаж.

Пока мы ехали по улицам столицы, я чувствовал себя так, словно впервые иду в бой. Нет, хуже. В бою я знал, что делать. А здесь…

Рубашка казалась тесной, воротник душил. В просторной кабине экипажа было невыносимо жарко. Сердце колотилось о рёбра, как молот по наковальне.

«Что я ей скажу? "Здравствуйте, леди Эля, а я тут решил поставить слежку за вашим домом"? Глупость какая!».

Мы проезжали мимо Торговой улицы. Взгляд зацепился за яркую витрину лавки игрушек и диковинок.

«Нельзя ехать с пустыми руками», — мелькнула спасительная мысль.

Я постучал кучеру, приказывая остановиться.

Эля, как мне удалось понять, женщина гордая. Если я приеду к ней с дорогими подарками — она их попросту может не принять. Моя спасительница не та, кто растечется лужицей перед аристократом. Она предпочитает ни от кого не зависеть и старается сама решать свои проблемы. Такая редкость в наше время. Обычно женщины пытаются найти себе мужчину повлиятельнее да побогаче, а потом сесть к нему на шею и ни о чем не переживать. Между ними и Элей огромная разница.

Но, несмотря на это, я вошёл в лавку. Глаза разбегались, но точно