Великий артефактор из трущоб - Amazerak

Мою спутницу словно подменили. Вместо замарашки в старой мешковатой одежде передо мной была изящная девушка в неброском коричневом платье с ремешком и белым отложным воротничком, и в маленькой шляпке с бантом. Новый наряд преобразил Лори до неузнаваемости. Она ещё и голову помыла, и прежде засаленные волосы теперь шелковистыми локонами обрамляли личико и спускались почти до самых плеч. На ногах же были вместо стоптанных ботинок простые туфли на низком каблуке.

— Вот это да, — не сдержал я возгласа.

— Что? — удивилась Лори. — Ты сказал, купить что-нибудь, ну вот я и купила. Как думаешь, подойдёт?

— Да, конечно. — закивал я. — Тебе очень идёт. Простовато… но определённо со вкусом. То что надо! Мне нравится.

— Ну… хорошо. Всего полтора рубля стоит. Туфли — рубль, и…

— Очень хорошо. Прикупи себе ещё что-нибудь для дома и сумку, с какой дамы ходят. Пригодится. Остальное, как я сказал, можешь тратить на еду.

Лори прошла в свою комнату, и я невольно проводил девушку взглядом. В таком виде мне она определённо нравилась больше. Прежде я почти не думал о ней, как о женщине, но сейчас моё восприятие резко изменилось.

* * *

Седьмой день недели по традиции местной религии назывался днём очищения. В этот день люди шли в храмы-митриумы на поклон к Солнцерождённом божеству, в которое верили почти все. Над городом разлетался звон колоколов, и стар, и млад стекался к большим, длинным зданиям с узкими, арочными окнами, цветными витражами и высокими колокольнями, чтобы соприкоснуться со священнодействием и продемонстрировать соседям и прочему обществу своё благочестие — порой весьма показное, которое улетучивалось моментально, едва заканчивались ритуалы, и народ возвращался в свои затхлые жилища.

Ни меня, ни Лори подобные мероприятия не интересовали. Мои боги остались в Первой эре, уступив место новым с их жрецами, а Лори терпеть не могла всё, что связано с людским обществом, от которого, по её словам, она так сильно пострадала, хотя, по существу, причиной её бед был всего лишь один подонок. Тем не менее человеческие верования, которые ей насаждали в приюте, она тоже глубоко презирала.

К тому же у меня были важные дела. Часам к одиннадцати утра, когда богослужения закончились, я приехал в трактир Калача. Как всегда, прихватил с собой револьвер с зачарованными пулями и камень-снаряд. Лори предостерегала, что трактирщик может сдать меня полиции, да я и сам понимал, на какой рискованный шаг иду. За последние две недели мне стало предельно ясно, как устроен новый мир, и каково в нём моё положение.

Тем не менее в трактире никакой засады не оказалось. Калач ждал меня.

— Здравствуйте, сударь, — проговорил он, стараясь, как и прошлый раз, выглядеть учтивым. — Я нашёл покупателя. Он занимается как раз тем, что вам нужно. Мы можем пойти к нему прямо сейчас.

— Идём, — согласился я.

Велев молодому помощнику приглядеть за заведением, трактирщик повёл меня к покупателю.

Мы прошли четыре квартала, свернули в подворотню трёхэтажного каменного дома и через грязный, чёрный ход, где от вони мне пришлось заткнуть нос, попали на третий этаж. Калач с помощью дверного звонка выдал некий условный сигнал, и вскоре нам открыл лысый человек в чёрном сюртуке, одетом поверх коричневой жилетки. Он приказал мне сдать оружие, обыскал. Пришлось отдать револьвер и камень. А вот часы не забрал, не догадался, что они могут иметь какую-то силу.

— Они будут здесь, — человек положил оба изъятых предмета на тумбочку. — Можете не беспокоиться. Никто не возьмёт. Прошу за мной.

Мы прошли по узкому коридору, свернули в другой такой же и оказались в просторном кабинете с дубовой мебелью, цветастыми обоями, деревянными панелями на стенах и чучелом огромного кабана в углу. За широким столом сидел крупный мужчина с красным, одутловатым лицом и коротко стриженными волосами, одетый в длинный, чёрный сюртук. На его мясистых пальцах блестели дорогие перстни, а на шее был небрежно повязан фиолетовый платок. Глаза смотрели властно. К тому же в этом господине чувствовалась Сила.

— Здравствуйте, господин Зябликов, я привёл вам того молодого человека, о котором говорил, — произнёс подобострастно трактирщик и поклонился.

— Благодарю. Можешь идти. Мы с этим юношей поговорим наедине, — голос сидящего за столом был хрипловатым и спокойным. Чувствовалось в нём привычка повелевать.

Трактирщик поклонился снова и вышел, а следом за ним покинул комнату лысый.

— Так это ты артефакты продаёшь? — пристально уставился на меня господин Забликов, словно пытаясь проглядеть насквозь.

— Я.

— Кто такой будешь? Откуда явился к нам?

— Это к делу не относится. Важно лишь то, что я принёс на продажу.

— Ну присаживайся, показывай, — Зябликов указал мне рукой на кресло перед столом.

Я положил оба кольца перед Зябликовым и сел, а тот взял их и стал рассматривать.

— Ага, вижу знаки силы. Калач сказал мне, что ты принёс ему настоящие артефакты. Нечасто такие гости наведываются. А кто такой Калач? Да обычный мешок, в серьёзных делах не смыслит. Ему лишь бы финтифлюшки всякие сбывать. Не его это уровень.

— Надеюсь, ты смыслишь.

— Это да! Толк в волшебных вещицах знаю. Кто зачаровывает эти штуки?

— Неважно. Дела веду я.

— Вижу, что ты. Имя-то у тебя хоть есть?

— Можешь звать меня… Феникс, — я назвал первое, что пришло в голову, поскольку это прозвище мне показалось символичным для человека, воскресшего практически из пепла.

— Феникс… Хм. И кто же ты такой?

— Простой парень из провинции.

— Сплошные загадки.

— А кто ты? Главарь какой-нибудь шайки?

— Шайки? Обижаешь! Я деловой человек. Как бы то ни было, ты пришёл ко мне за помощью. Полагаю, ты догадываешься, что и сам преступаешь закон, занимаясь подобными делами? Так что не надо строить из себя праведника.

— Я не пришёл за помощь. Это взаимовыгодное сотрудничество.

— Конечно, только эти побрякушки тебе девать некуда, и без меня ты ничего не заработаешь.

— Мы перейдём к делу, или я зря теряю время?

— Отчего же? Давай к делу, — Зябликов сжал одно из колец в ладони, закрыл глаза. — Да, в этом кольце есть Сила. Чувствую. Неужели сам делаешь?

— Как я сказал, это не имеет в данном случае значения.

— Кто бы их ни зачаровывал, у него талант. Только никак не могу понять, зачем матёрому резчику на чёрный рынок свои побрякушки нести.

— Не всё в этой жизни мы можем понять.

— На что это кольцо зачаровано? Стихии не чувствуется. Какая-нибудь ударная техника?

— Волна силы. Дистанция примерно десять шагов.

— Во как! А тут что