Криминалист 8 - Алим Онербекович Тыналин

Я смотрел на конверт.

— Есть еще кое-что, — сказал я.

Томпсон поднял глаза.

— Слушаю.

— В Майами Касас в беседе с Диксоном из BNDD упомянул слово «Реестр». Вроде бы мимоходом как будто случайно. Вчера Эрнесто Варо в Джексон Мемориал добавил подробности.

— Какие?

— Распоряжение убить Фуэнтеса и закрыть мнимого свидетеля шло не от Касаса. Касас платил, но не отдавал команд. Команды шли через посредника, кличка «Лиценциадо». По-испански это значит «дипломированный», «образованный», то есть обращение к человеку с юридическим образованием. По словам Варо, Касас однажды в пьяном виде сказал, что «Лиценциадо приехал из Вашингтона, у него там клиенты, он там живет». Также Варо передал слова Касаса: «У Лиценциадо везде свои люди. В Майами, Нью-Йорке и в Вашингтоне. В полиции, прокуратуре и в ФБР тоже».

Томпсон положил сигару на пепельницу. Посмотрел на меня поверх очков, не моргая.

— Митчелл.

— Да, сэр.

— Подожди. — Он медленно взял со стола карандаш «Тикондерога», с резинкой на конце. Постучал тупым концом по столу, ровными ударами. Один, два, три. — Митчелл. У меня на столе восемнадцать незавершенных дел. На прошлой неделе я подписал заявку на отправку еще двух агентов в нью-орлеанский офис, а Грей вернул с пометкой «утверждение отложено до уточнения бюджета на семьдесят третий год». Конгресс режет ассигнования. Демократы делают это, потому что хотят отомстить Никсону за то, что у него рейтинг семьдесят процентов после ноября. Республиканцы поступают также, потому что Никсон приказал им резать. И так получилось что среди порезанных наш отдел.

Карандаш снова постучал по столу.

— Еще есть Уотергейт. Третий месяц в газетах и конца не видно. В июне пятеро арестованных, в июле у Грея семь раз были слушания на Холме, в августе он три раза ходил к Эрлихману. На прошлой неделе «Вашингтон Пост» опубликовал статью Вудворда и Бернштейна, они выяснили, что один из чеков, найденных у Маккорда, прошел через счет комитета по переизбранию Никсона. Уотергейт сожрал без остатка треть всего политического истеблишмента Вашингтона. — Он опять постучал карандашом. — Вот как у нас сейчас проходит работа, понимаешь?

— Да, понимаю, сэр.

— И ты приходишь и хочешь, чтобы я открыл дело против неизвестно кого, с испанской кличкой, в Вашингтоне, на основании показаний умирающего мексиканского посредника лежащего в майамской больнице. Он, видимо, был под морфином. Это было при свидетелях? Кто там переводил его слова?

— Гарса. Тэддиус Гарса. Полтора года в отделе Брэдшоу. Чистый, насколько я могу судить.

— Дороти, наша секретарша, тоже чистая. Представь, что она даст показания в суде против вашингтонского адвоката с практикой на Коннектикут-авеню? — Карандаш замер в воздухе. — Митчелл. Я понимаю, что у тебя есть основания подозревать что-то крупное. Но подозревать и завести дело это разные вещи.

— Касас дважды упоминал «Реестр».

— Этот ублюдок сидит на ста двадцати двух фунтах героина, он скажет что угодно, чтобы выторговать снижение срока. Скажет «Реестр», отлично, скажет «розовый слон», значит еще лучше, если думает, что это поможет.

— Возможно, что эта же структура закрыла расследование по «Карибьен Трейд Бэнк» через Министерство финансов год назад. Тогда дело вели Маршалл и Уоллес из казначейства, оно было остановлено с формулировкой «недостаточно оснований для продолжения». Уоллес через три месяца ушел в частный сектор, он старший партнер в фирме «Прайс-Дюпон». Двукратный рост оклада.

— И что? — Томпсон смотрел на меня поверх очков. — В Вашингтоне каждый второй чиновник через три месяца после ухода удваивает оклад в частном секторе. Это называется «вращающаяся дверь». Это совершенно легально. Это норма.

— Да, сэр. Но если в одном направлении начинают совпадать несколько норм…

— Митчелл. — Голос Томпсона стал ровнее и жестче. — Заткнись.

Я послушно замолчал. За окном в стекло барабанил дождь. Томпсон взял желтый конверт и прокатил его ко мне через стол.

— Трансаляскинский нефтепровод, Джуно. На леднике Менденхолл нашли тело в комбинезоне летчика ВВС пятидесятых годов. Лицо неузнаваемо. Военные хотят закрыть дело как старую катастрофу, пропавший рейс пятьдесят второго года. Местный шериф округа Джуно, Клем Дорси, не согласен с ними. Говорит, там что-то не так. Связался с Бюро через сенатора от Аляски Стивенса, у того в комитете по природным ресурсам сейчас как раз слушания по экологической экспертизе нефтепровода, и любая мутная история на трассе ему политически интересна.

— Понятно.

— Летишь послезавтра. Билеты уже зарезервированы. «Юнайтед» Вашингтон — Сиэтл, потом «Вестерн» Сиэтл — Джуно. Это сейчас единственный маршрут, прямого нет. Возвращение открытое.

— Так быстро?

— Это приказ, Митчелл. Рейс в восемь сорок утра. До этого день на сборы. И купи себе теплую куртку. В Джуно сейчас минус тридцать пять градусов и снег. Ты, насколько я тебя знаю, поедешь в пальто.

— Я хотел в шортах и гавайке, а еще взять плавки.

— Я так и знал. — Томпсон взял сигару с пепельницы и сунул обратно в рот. — Не позорь Бюро и купи парку. На Кей-стрит, в магазине «Сирс», есть отдел походной одежды. Бери «Эдди Бауэр», водоотталкивающая, с подкладкой из пуха, около пятидесяти долларов. По командировочному компенсируют половину расходов.

Я взял папку и посмотрел на нее. Желтый конверт, плотный, в нем тридцать-сорок страниц. Тяжелее, чем казался.

— Босс, еще вопрос

— Что?

— Майами останется по-прежнему открытым делом?

— По Касасу и по Сирано да. По их связям с другими лицами в Майами тоже. Брэдшоу будет вести из Майами до специального распоряжения.

— А «Лиценциадо»?

— А вот это уже нет.

Я посмотрел на него.

— Митчелл, — продолжил Томпсон. — Слушай меня внимательно. Не как начальника, как человека, который не первый год в Бюро.

— Внимательно слушаю, сэр.

— Если эта структура, о которой ты говоришь, действительно существует, чего я не допускаю, но у тебя все-таки фантастическое чутье и надо прислушаться к твоим словам, так вот, если эта структура существует, значит она пережила Гувера. А он почти полвека следил тут за всеми. Если бы у него на эту структуру было что-то, у меня в сейфе сейчас лежало бы досье. Но у меня в сейфе ничего такого нет. Из чего следует одно из двух, либо структуры не существует, либо она существует, но настолько хитро устроена, что Гувер ее не заметил. И в обоих случаях, в обоих, Митчелл,