Криминалист 8 - Алим Онербекович Тыналин

Никаких имен. Доусон, как всегда, держал прессу под контролем.

Ченетти сидел у окна на пластиковом стуле, читал «Спортс Иллюстрейтед», тот же журнал, который Гарса листал вчера в засаде возле кафе.

— Митчелл, — сказал Брэдшоу. — Как там наш друг Сирано?

— Мы взяли его в собственном кабинете. Ченетти рассказал подробности? Сидит в федеральном изоляторе. Просил адвоката, Розенкранца из Трентона. Жене я еще не звонил, поручил Доусону.

— Хорошо.

— Варо заговорил.

Брэдшоу опустил газету.

— Вот как.

— Подробности расскажу потом. Сейчас мне нужно позвонить в Вашингтон по защищенной. Ченетти, можешь меня подбросить?

— Могу.

— Брэдшоу, ты как?

— Левая рука не двигается. Доктор сказал, буду валяться четыре-пять недель, потом физио. Кость не задета, только мышца. Жить буду. — Он усмехнулся углом рта. — Жена сегодня приедет с одним сыном, посмеется надо мной.

— Она у тебя крепкая.

— Лорейн меня переживет. По крайней мере по статистике мужских ранений плечевой кости в Майами. Иди звони.

Я вышел из палаты. Гарса остался у Брэдшоу, рассказать ему подробности про Варо. Ченетти пошел вниз, к машине, ждал меня.

Я не пошел сразу к лифту. Сначала двадцать ярдов по коридору в обратную сторону, к окну в торце здания. Оно оказалось большое, во всю стену, с широким подоконником, у которого стояла деревянная скамья, длинная, на пять человек, с прямой спинкой, такие ставят в больничных приемных и аэропортах. Сейчас скамья пустая.

Я сел. Поставил портфель на пол рядом с собой. Положил руки на колени.

За окном виднелась парковка. Майами щурился под полуденным солнцем. Плюс семьдесят шесть градусов по Фаренгейту.

Пальмы по краю парковки высокие, тонкие, с зелеными вершинами на синем небе. Между пальмами стояли машины.

Желтое такси «Йеллоу Кэб» только что подъехало к подъезду, из него вышла женщина с черным саквояжем, видимо, навестить кого-то. Машины потоком ехали по Норт-Уэст Двенадцатой авеню в обе стороны.

Где-то слева, к северу, к небу поднимались стеклянные коробки банков, гордо высился силуэт «Пан Американ Бэнк», самого высокого здания Майами в это время, двадцать восемь этажей.

Я не моргая смотрел в окно. Обдумывал сказанное Варо.

Касас не тот человек, кто будет болтать о лишнем даже будучи пьяным. Если он сказал Варо, что у Лиценциадо везде есть люди, даже в ФБР, у него были основания так сказать.

Возможно, Лиценциадо демонстрировал это Касасу. Например, передавая предупреждения о готовящихся проверках.

Сирано не первый такой из структуры. И не последний. Сирано был, скорее всего, единственным в BNDD Майами. Но если у Лиценциадо везде есть люди, то они в других штатах и городах, в разных ведомствах. Каждый является узлом в сети.

Это была не банда. Бандой управляет личность. И даже не мафия, у них нет семьи, клана, ритуалов, привязки к территории.

Это нечто другое. Это выглядело как структура, но без видимой иерархии. Сеть, в которой каждый узел знал только своего связного, а связной знал только Лиценциадо. Возможно, что Лиценциадо уже знал всех.

«Реестр», как назвал это кто-то раньше. Это не список людей и не картотека. Реестр это договор. Соглашение. Каждый, кто в нем фигурирует, когда-то совершил сделку.

У каждого есть его собственная цена за вступление. Машина «Понтиак Гран При» в августе семьдесят второго это была цена Сирано, выплаченная авансом. Точнее займ, который пришлось отрабатывать.

Тетка-итальянка из Трентона, по фамилии Пеллегрино, из дочерней структуры клана Бруно. Это легенда, прикрытие для денежного потока. На самом деле деньги шли из другого места, из той структуры, которая называла себя Реестром, от человека, которого называли Лиценциадо.

Адвокат. Человек с образованием, работающий с бумагами, а не на улице. Не из тех, кто стреляет, а из тех, кто звонит. Из тех, кто пишет письма, ставит подписи и читает дела.

И скорее всего, находится в Вашингтоне. Вот почему мне надо возвращаться в столицу.

Касас сказал, что Лиценциадо приехал из Вашингтона, а Варо подтвердил, что у него там клиенты и основная жизнь. Если он адвокат с практикой в Вашингтоне, то у него есть имя, оно записано в адвокатских реестрах округа Колумбия. Это зацепка.

С другой стороны, стоит мне позвонить Томпсону по защищенной линии и рассказать про мои находки, вскоре эта фраза дойдет до того, кого я и собираюсь найти.

Защищенная линия только от посторонних. Но не от своих.

За окном к подъезду подъехала еще одна «Скорая», белая, с красной надписью «MIAMI EMERGENCY». Из нее выгрузили носилки.

Под белой простыней кто-то лежал. Санитары в белых куртках провезли носилки через раздвижные двери в вестибюль. Через две минуты вышли обратно с пустыми носилками, и сложили их в кузов.

Я еще посидел минут пять. Солнце Майами проникало через стекло, нагревая металлические перила скамьи под моей рукой. От окна шел теплый, плотный воздух, кондиционер не справлялся с прямыми лучами.

В коридоре за моей спиной раздались шаги. Сестра прокатила мимо тележку с лекарствами, остановилась у одной из дверей. По громкоговорителю в коридоре снова сказали мерным голосом: «Доктор Маргулис, в реанимацию. Доктор Маргулис, в реанимацию».

Я поднялся со скамьи. Взял портфель. Прошел по коридору обратно к лифтам. Нажал кнопку. Лифт «Отис» приехал с третьего этажа.

В лифте никого не было. Двери закрылись. Лифт пошел вниз.

«Лиценциадо» пока неизвестен, но я знаю точно, что он адвокат с практикой в Вашингтоне. В столице всего около пяти тысяч практикующих адвокатов. Их можно проверить по именам в реестре округа Колумбия, все они открыты для проверки.

Из этих пяти тысяч несколько сотен с практикой в области уголовной защиты или государственных контрактов. Из этих нескольких сотен десятки с клиентами в Латинской Америке, в энергетических компаниях и в правительственных структурах. Из этих десятков совсем небольшое количество таких, кто может в нужный момент позвонить в Майами адвокату Эгеа.

Таких совсем мало. Не пятеро, но и не пять сотен. Скорее всего, двадцать-тридцать человек.

И один из них Лиценциадо.

Лифт остановился. Двери открылись. Я вышел в вестибюль. Старшая медсестра у стойки кивнула мне.

На улице Ченетти уже стоял у «Доджа», прислонившись к капоту и читал «Майами Геральд». Декабрьское солнце Майами отражалось в его солнцезащитных очках.

— Куда теперь Митчелл?

Я помолчал, прежде чем ответить.

Глава 16

Глава 16. По следу

«Истерн Эйрлайнс», рейс семьсот двенадцать, Майами — Вашингтон, на «Боинг-727».

Вылет