Криминалист 8 - Алим Онербекович Тыналин

Первая пуля попала Варо в живот, и он сложился пополам, как от удара кулаком в солнечное сплетение. Вторая задела бедро. Третья ушла в стену за его спиной.

Варо выронил пистолет. Опустился на колени, потом упал на бок. Из-под по доскам кафе него потекла кровь, темная и артериальная.

Гарса уже стоял над ним с «Кольтом», приставленным к затылку. Левой рукой откинул пистолет Варо ногой подальше, потом обыскал его, на ощупь, не глядя.

Нашел еще одну пушку под рубашкой, нож в чехле на голени и сложенный шприц с темной жидкостью в кармане брюк. Профессиональный набор Маленькой Гаваны.

— Жив? — спросил Ченетти.

— Жив, — сказал Гарса. — Если доедет до больницы может быть, выживет.

Я подошел к Пардо, опустился рядом на корточки. Положил два пальца на сонную артерию.

Пульса нет. Грудь не двигалась. Глаза открыты, смотрели в потолок «Лас Пальмас», на пожелтевшую от никотина деревянную рейку.

— Пардо готов, — сказал я.

Глава 14

Сирано

Брэдшоу сел на пол, прислонившись спиной к стене. Левая рука повисла. Из-под ладони, которой он зажимал плечо, между пальцев медленно выходила кровь. На синей гавайской рубашке темное расплывающееся пятно.

Я подошел к нему, опустился рядом.

— Дай посмотрю.

— Митчелл, я в порядке. Пуля прошла навылет, я слышу как в плече ветер дует. Кость целая.

— Дай посмотрю.

Я отодвинул его ладонь, разрезал рукав рубашки своим карманным ножом «Кейс», старая складная двухдюймовая модель, которая всегда лежала у меня в правом кармане брюк. Рана на плече две дырки, входная и выходная, чистые, кровь шла, но не пульсировала, артерия не задета. Мышца. Боли он не показывал, только бледнел.

— Вроде не опасно.

— Спасибо, доктор. — Он попытался усмехнуться, но получилось кисло. — Ты подарил мне надежду.

Ченетти уже снимал трубку телефона у стойки бармена, старый «Стромберг-Карлсон», висящий на стене за кассой. Набрал номер «Скорой помощи». Гарса прижимал ладонью рану Варо, тот стонал по-испански, что-то про мать, про святых, про адрес где он живет, видимо, бредил.

Старая женщина в углу все еще держала мальчика под столом. Бармен поднялся из-за стойки, бледный, с поднятыми руками, мы ему кивнули, опусти, мол, мы свои. Он опустил, подошел ко мне дрожащими шагами, посмотрел на Пардо, перекрестился.

— Сеньор федераль, — сказал он по-испански. — Я ничего не видел. Я ничего не слышал. Я просто протирал стакан.

— Все в порядке, — сказал я. — Больше ничего и не надо.

Ченетти повесил трубку.

— «Скорая» через пять минут. Майами-Дейд Дженерал, бригада уже на выезде по другому вызову, развернутся.

— Пусть отвезут Брэдшоу первым делом, — сказал я. — Варо вторым. Пардо отдельной машиной, в морг.

— Принято.

Я посмотрел на часы. Десять часов тридцать четыре минуты. От первого выстрела Пардо до того, как Варо упал у двери в заднюю комнату, прошло меньше четырех секунд. Меньше времени, чем нужно, чтобы прочитать одно предложение в газете.

Брэдшоу сидел у стены, дышал тяжело, но ровно. Посмотрел на меня снизу.

— Митчелл.

— Что?

— Бери Сирано. Сейчас. Пока он еще не знает, что Пардо мертв.

— Хорошо.

— Не жди меня. Я буду прохлаждаться в больнице.

— Ладно.

Я встал. Сунул «Смит-Вессон» обратно в кобуру, барабан разряжен, осталось четыре патрона, перезаряжать не стал, сейчас не до того. Прошел через зал, перешагнул через лужу крови вытекшую из-под Пардо. У выхода остановился, посмотрел через плечо.

— Ченетти. После «Скорой» со мной в BNDD. Гарса пусть приедет с тобой.

— Принято.

К одиннадцати мы с Ченетти и Гарсой подъехали к зданию BNDD на Брикелл-авеню. Я сидел за рулем «Доджа Полары» Брэдшоу, машина с антенной, права у меня федеральные. Ченетти на пассажирском, Гарса сзади. У него на коленях лежала кожаная папка с моими бумагами, тремя.

Копия записи разговора с таксофона на Калье Очо, седьмого утра, с человеком, спрашивавшим про Хосе Луиса. Стенограмма, подписанная Борденом из «Саутерн Белл». Тридцать семь секунд звонка, мужчина говорит по-испански.

Затем фотография. Светло-голубой «Понтиак Гран При» семьдесят второго года, флоридские номера, припаркованный у тротуара рядом с красной будкой «Саутерн Белл» на Калье Очо. Снимок сделан Ченетти после разговора с аптекарем «Фармасиа Ла Эсперанса».

И выписка из телефонных журналов «Саутерн Белл» за октябрь семьдесят второго, по ордеру судьи Уотсон, от одиннадцатого декабря. Пять исходящих звонков с домашнего телефона Сирано на номер «Фло-Карибэн Импорт», фирму-прикрытие Касаса, ту же, что значилась как получатель «Карибьен Фреш Фиш». Пять звонков, каждый длительностью от четырех до девяти минут, в дневные часы, между восемнадцатым и двадцать восьмым октября.

В вестибюле здания BNDD охранник пропустил нас по моему удостоверению. Лифт «Отис» поднял на четвертый этаж. Я вышел, Ченетти и Гарса шли за мной. Прошли по коридору, мимо двери двести пятнадцать (Маршалл), двести четырнадцать (отдел аналитики), к кабинету двести двенадцать.

На табличке надпись: «Пол К. Сирано, специальный агент, аналитический отдел».

Я постучал и тут же открыл дверь.

Сирано сидел за столом. В сером пиджаке, белой рубашке, темно-красном галстуке. Перед ним лежала папка с делом, открытая на середине, в руке ручка.

На столе фотография в рамке: молодая женщина с двумя детьми, девочка лет восьми и мальчик лет пяти. Рядом кофе в керамической чашке с эмблемой BNDD. На стене за его спиной дипломы и грамоты, в том числе диплом школы права Ратгерс, выпуск шестидесятого, и грамота от губернатора Нью-Джерси за работу в управлении по борьбе с наркотиками штата.

Он поднял глаза. Лицо у него было обычное, собранное, нейтральное. Разве что чуть бледнее, чем вчера. И руки на столе чуть напряженнее, чем у человека, занятого обычной бумажной работой.

— Митчелл, что надо?

— Сирано.

Он посмотрел на Ченетти и Гарсу за моей спиной. Не спросил, кто они. Профессионал сразу понимает, кто к нему пожаловал.

— Чем обязан?

— Вы арестованы.

Я вошел в кабинет, Ченетти и Гарса за мной. Гарса закрыл дверь на ключ, изнутри.

— По какому обвинению?

— Передача оперативной информации лицам, причастным к убийству Мигеля Фуэнтеса, осведомителя BNDD. Соучастие в убийстве федерального осведомителя. Соучастие в покушении на убийство специальных агентов ФБР сегодня утром. Дополнительные обвинения по контрабанде героина будут предъявлены позже.

Сирано не двинулся с места. Только медленно положил ручку рядом с папкой. Положил аккуратно, ручка легла параллельно краю стола. Маленькая привычка профессионала, сохранять порядок в собственных