Страх и голод 4 - Константин Федотов

– ответила я, мысленно вздохнув с облегчением. – Петра знала я совсем немного, около недели. С виду он был тихим, спокойным и трусоватым, но после некоторых событий раскрылся во всей красе. Это невероятно мерзкий человек, закомплексованный по самое не хочу и с очень паршивой душонкой. Труслив он был до безумия, что странно, ведь совершал Петр ужасные вещи. В общем, он был убийцей и насильником и, как я понимаю, каждый раз самоутверждался за счет слабых людей, что были не в состоянии сопротивляться. Я как раз могла стать его жертвой, но умудрилась дать ему отпор, а после он сбежал, и встретила я его тут. Касательно его интеллекта, тут все печально, парень был реально недалеким, его в жизни мало что интересовало, любил сигареты, алкоголь и женщин, на этом, собственно, и все. – сказала я, что первое пришло в голову.

– Очень интересно. – задумчиво произнес профессор. – Тут вот какое дело, Елизавета, я хочу предложить вам поработать с ним. Как вы на это смотрите? Для начала хочу, чтобы вы попробовали с ним поговорить и вызвать у него хоть какие-нибудь эмоции. Если сработает, то двинемся дальше, пока он пребывает в сознании, но при этом ведет себя словно в коме. Ноль реакции на раздражители, только прием пищи может хоть как-то расшевелить его. Что скажете? – спросил он у меня.

– Разумеется, я согласна. – улыбнувшись, ответила я, понимая, что данное предложение из тех, от которых нельзя отказываться.

Плюс я смогу побольше узнать, что вообще происходит в этой лаборатории.

Глава 16

Леший

Ключи нашлись в кармане парня, которому я свернул шею, вынув их, сразу расстегнул браслеты и размял затекшие запястья. После мне пришлось снять одежду с убитого, так как я все еще был в одних трусах и босой. Натянув на себя вещи покойника, принялся обыскивать второго, в карманах у него ничего полезного не было, а еще кровь из раны залила всю его одежду, так что второго комплекта одежды мне не обломится. Я хоть и не сильно брезгливый, но всему есть предел, ее только отстирывать весь день придется.

С оружием дела теперь обстоят куда лучше, все же два автомата, но патронов совсем немного, два неполных магазина, что были пристегнуты к каждому. В салоне машины из полезного был только небольшой, уставший кухонный нож, а в багажнике нашел только банку собачьего корма и монтировку. В целом дела мои не очень, опять остался почти без всего, но где-то убыло, где-то прибыло, теперь хотя бы есть машина на ходу и огнестрельное оружие, хоть и с горсткой патронов. Но главное, что я смог вырваться из уже, казалось бы, безвыходной ситуации, а вообще утомился я находиться на волоске от смерти. Везение рано или поздно покинет меня, и тогда я отправлюсь в места, где нет солнечного света, там будет очень жарко, а в воздухе витает запах серы.

Бросив автоматы на переднее пассажирское сиденье, чтобы они были под рукой, разместился за рулем и, заведя мотор, рванул вперед. Я обратил внимание на путь, по которому меня сюда привезли, он идет параллельно дороге, вдоль которой я пробирался к поселению. Мне бы, конечно, хотелось поквитаться с той парочкой полковников, но увы, сил и возможностей осуществить подобное у меня нет, но если в будущем все изменится, я обязательно наведаюсь сюда и сожгу это место к чертовой матери, а их заставлю смотреть на это.

Рванув с полянки на протоптанную колею, а после по ней выскочив на грунтовку, я, вжимая педаль газа в пол, домчался до основной трассы и поехал прочь отсюда. Дорога здесь была, мягко говоря, не очень хорошей, полно огромных ям и выбоин, того и гляди на большой скорости можно где-то оставить колесо или улететь в кювет.

Из лап врагов я вырвался, но праздновать победу было рано, как ни крути, местные знают все вокруг, а обнаружив мертвых товарищей, скорее всего бросятся за мной в погоню. Шансы на успех у них будут весьма высоки, зная дороги, имея более быстрый транспорт, догнать меня не составит труда. Оттого я сейчас и выжимаю все соки из машины, стараясь как можно меньше влетать в глубокие выбоины. Еще и бензина всего полбака, и главное, на улице темнеет, а включать фары – это почти то же самое, что стрелять в небо из ракетницы, показывая свое местоположение.

Прорываясь все дальше и дальше, я обнаружил, что солнце уже совсем село за горизонт, а видимость стремилась к нулю. Я держался сколько мог, но когда трасса совсем стала сливаться с обочиной в одно сплошное черное полотно, все же пошел на риск и включил свет. Щелкнул тумблером, приборная панель засветилась приятной зеленоватой подсветкой, а дорога как была неосвещенной, так и осталась. Остановил машину и поклацал клавишами включения света, ничего не изменилось, тогда я вышел на улицу и обошел свой трофейный транспорт вокруг, задние габариты светились теплым красным светом, а в передних фарах кое-как вполнакала светилась всего одна лампочка ходового огня и все.

– Да чтоб вас! Колхозники хреновы! Неужели так сложно сделать свет на машине! Уроды! – в сердцах прокричал я.

Ответом на мою ругань где-то вдалеке раздался выстрел, эхом прокатившийся по ночной тишине.

– Вот же суки! Хрен вам! Не возьмете! – показав кулак в сторону предполагаемого источника звука, прошипел я, вернулся в машину и сразу потушил габариты.

Бензина осталось чуть меньше четверти бака, надеюсь, этого хватит, чтобы оторваться от преследования, а дальше разберемся, где-нибудь да разживемся горючкой или новым транспортом с работающими фарами. Глядел на дорогу через запескоструенное, грязное лобовое стекло, видимость была нулевая, но если высунуть голову в окно, то видимость хоть какая-то, но все же появлялась, я хотя бы четко мог видеть границы дороги. Пусть с меньшей скоростью, но все же продвигался вперед. Мысли о том, чтобы съехать на обочину и замаскировать машину в лесу, посещали меня все чаще и чаще, но две группы зомби, что встретились мне по пути, каждый раз отбивали такое желание. К тому же, съехав с дороги, я оставлю следы, и опытный человек сразу их считает, к тому же в лесу будет совсем темно, как там ехать-то? Того и гляди последнюю машину угроблю.

Неспешно продвигаясь дальше, я вновь услышал выстрелы, но они были гораздо ближе. Это была длинная автоматическая очередь из чего-то крупного. В этот момент