Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник

нужны свободные дома, счастье, еда и возможность уединиться. Большинству наземных рас — то же самое, а вот водным нужны икринки. Считай это аналогом персонального жилища. Нет икринки — нет нового жителя. Потеряешь кладку — потеряешь целое поколение».

Ну, ситуация стала понятнее. Жаль, этого сразу не рассказал.

«Да на кой чёрт тебе миллионы фактов, которые даже я не помню? Голова взорвётся, а пользы никакой. И будет у меня ходить избранный с дёргающимся глазом, ухом, рукой или ещё какой-нибудь конечностью. Оно мне надо? Все боги так делают, ведь вы же нежные существа. Чуть что, сразу сдохнуть хотите! А твоё преимущество в том, что я…» — начал занудную лекцию Дионис.

«Всё своё внимание уделяешь только мне и сразу ответишь на возникающие вопросы, в отличие от других божеств».

«Божество у тебя в штанах плесневеет! На Земле такие объекты недвижимости, как то, что у тебя между ног болтается, признают бесхозным имуществом, понятно? А я — Бог! — обиделся Дионис. Не с той ноги встал, что ли? — С твоими-то возможностями довольствоваться столь редкими актами любви, имея в покровителях меня, — кощунство на грани с богохульством!»

«А кроме лекций о половой деградации и чпокен-терапии у тебя есть полезная информация?» — оборвал я его поток слов.

«А о чём мы вообще говорили?» — безмятежно спросил Дионис как ни в чём не бывало.

«Рыболюд…» — напомнил я этому порой невыносимому богу о причине его присутствия в моей голове.

«Точно! Это интересный случай. Морской народ, водная раса. Ты же давно хотел выйти к морю. Так чё тупим? Собирай разведку!»

Я мысленно поморщился, ведь от Диониса, видимо, полезной информации больше не будет. Всё это я и так знал, хотел и планировал.

Южные территории остаются самым белым пятном на моей карте. Знаю лишь, что там есть большая река и что она куда-то должна впадать. Что там, кто там, где заканчивается суша и начинается вода, неизвестно. Слишком далеко, слишком много дел ближе к дому. Но рано или поздно разведка юга станет в приоритет, потому что контролировать территорию, границ которой не знаешь, невозможно.

«Вот именно, — продолжил Дионис, и я ощутил его самодовольство, просочившееся сквозь ментальную связь. — Если ты не просто узнаешь, где они живут, а ещё и заручишься поддержкой водного племени, это будет хорошо. Союзники на побережье, разведка морских границ, потенциальные торговые маршруты, доступ к морским ресурсам. Одна экспедиция — и столько выгоды!»

Ненавижу, когда он прав. Особенно когда при этом роется в моих мыслях, потому что возникает ощущение, будто умные идеи принадлежат ему, а не мне.

— Ладно, уговорил, — буркнул я вслух, вызывая удивлённый взгляд Брупа, который не слышал голос бога в моей голове и решил, что вождь разговаривает сам с собой. — Бруп, принеси мне чаю.

Управляющий унёсся, а я повернулся к аэквори и принялся выяснять детали. Рыболюд рисовал когтем новые фигуры. Судя по всему, изображает врагов.

Их контуры выглядели знакомо: приземистые тела, широкие пасти, длинные передние конечности. Что-то в этих очертаниях напоминало кого-то, виденного раньше. Но кого именно? Рисунок на мокром дереве слишком грубый, чтобы опознать наверняка. Без живого или хотя бы мёртвого образца гадать бессмысленно.

Бруп притащил кувшин, от которого шёл пар и травяной аромат, и я спроецировал, вызывая шок и трепет на лице рыболюда, карту прямо посреди стола. Аэквори уставился на неё, повертел головой, и по его лицу стало ясно, что карта ему помогает не больше, чем мне помогло бы меню японского ресторана на японском же языке и без картинок.

Рыболюд ткнул пальцем в один край, потом в другой, я попытался выяснить, где его родина находится по ориентирам, но всё бесполезно. Он в этих вещах не разбирался. Ныряльщик раздражённо мотнул головой и встал из-за стола.

Он вышел на крыльцо гостевого дома, огляделся и уверенно махнул перепончатой ладонью в сторону юга.

— Оттуда, — пояснил Бруп, хотя пояснять было нечего.

Значит, конкретики не будет… Надо брать и идти за ним. А он сориентирует, куда нам надо. За солёным озером, за южными лесами, за территориями, куда ни один мой патруль ещё не забредал. Где-то там лежит побережье, а на побережье живёт водный народ, зажатый в подводной пещере некими тварями, которые не умеют плавать, но на суше представляют угрозу и не дают местным выбраться и нормально жить.

Я вернул аэквори за стол и перешёл к числам. Тут язык жестов работал безупречно: хлопки ладонями и точки на столе. Сколько ваших? Рыболюд показал пять раз по десять — пятьдесят. Сколько икринок? Два раза по десять — двадцать. Сколько врагов снаружи? Семь раз по десять — семьдесят.

Семьдесят тварей неизвестной породы блокируют вход в пещеру с пятьюдесятью аэквори и двадцатью икринками внутри. Расклад неприятный, но не безнадёжный. Зависит от уровня и способностей этих тварей. Рыболюд тем временем принялся жестикулировать ещё активнее, тыча пальцем в сторону юга и хлопая ладонью по столу, давая понять, что помощь нужна сейчас, а не через неделю.

— Как ты вообще до нас добрался? — развёл я руками, как можно точнее изобразил удивление лицом, понимая, что словами нам не поговорить.

Аэквори уловил суть. Он провёл когтем по карте волнистую линию, изображая реку, и показал, как плывёт. Потом нарисовал берег и фигурку, выходящую на сушу, и тут же перечеркнул её. Снова река и берег, снова крест. Куда бы он ни выходил, его встречали враждебно и нападали, приходилось уплывать. Только здесь, в Матрассийске, идя вдоль восточного каньона с бурной рекой, по которой даже он плыть не стал, его встретил патруль, не стал убивать и привёл в поселение.

Я представил его путь… Одинокий рыболюд шестого уровня с каменным кинжалом и аквариумом на голове плывёт по незнакомым рекам через чужие территории. Выбирается на берег, получает угрозы в свой адрес, ныряет обратно и плывёт дальше. Раз за разом…

Он прошёл через это, потому что позади остались пятьдесят его сородичей и двадцать икринок, запертых в ловушке. Либо он сильнейший, либо храбрейший в племени, раз именно его отправили за помощью. Впрочем, одно другому и в этом случае не мешает.

— Аквариум, — показал я на его шлем. — Откуда?

Рыболюд понял жест и показал на шлем, потом изобразил руками квадрат, что-то вроде коробки. Сделал движение, будто достаёт что-то изнутри и надевает на голову. Волшебная коробка, или как они там называются у водных рас. Предмет для долгих путешествий по суше. Удобная штука, без которой этот визит не состоялся бы.

Я