Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник

Он замолчал, и я не стал торопить. Унаги за моей спиной едва слышно переместила вес с одного витка хвоста на другой, готовая среагировать в случае чего, но орк просто сидел, уставившись в столешницу рядом с головой Железнозуба.

— Испытание храбрости. Так мне объяснила Система, когда предложила контракт. Я долго восстанавливался, хотел вернуться на службу, но предложение пришло раньше. Решил принять, потому что увидел возможность… увековечить их память. Тех восемнадцати, кто не вышел. Просто хотел использовать этот шанс, чтобы хоть где-то в мире помнили их. Поставить им памятник, достойный их подвига.

— Неужели дома о них не помнят? — искренне удивился я.

Гальвадор мотнул головой:

— Военный объект. Горели склады рядом со складами боеприпасов. О пожаре решили не распространяться. Всё замяли. Семьи получили небольшую компенсацию, подписали бумаги о неразглашении. О том, что моя бригада спасла город от катастрофы, никто так и не узнал. И уже не узнает.

Повисла тишина. Даже Стрыг, который половину разговора поглядывал на дверь с нетерпением, притих. Орочи стянул с Тали свои очки и протёр их краем рубахи пленника. Нацепил и посмотрел на Гальвадора с выражением, которое я видел у него крайне редко. Сочувствие.

И я всё для себя решил…

— Дионис, — произнёс я, обращаясь к пустому углу комнаты. — Я не чувствую в его словах фальши. Давай заключим с ним контракт.

Тишина сгустилась. Вместо привычного ёрничанья моего покровителя воздух у плеча Гальвадора подёрнулся рябью, и в комнате появилась женщина. Высокая, царственная, с лицом, на котором добрая улыбка уживалась с холодным расчётом. Гера положила ладонь на плечо орка и произнесла тихо, почти ласково:

— Нельзя заключить контракт с тем, с кем он уже заключён.

Гальвадор побелел. Побелеть орку сложно, зелёная кожа обычно скрывает подобные вещи, но этот побелел так, что зелень стала болотного оттенка.

Гера наклонилась чуть ближе к его уху. Голос её звучал мягко, по-матерински, и именно от этой мягкости по комнате пробежал холодок.

— Интересно, Гальвадор… А почему ты никому не рассказываешь, что пожар начался во время учений по твоей вине?

Гера выпрямилась, одарила комнату улыбкой, от которой я лично предпочёл бы спрятаться под столом, и исчезла.

Гальвадор закрыл глаз. Его плечи затряслись. Потом из горла орка вырвался звук, которого я никак не ожидал. Пожарный капитан, убивший собственного вождя топором и вышедший с белым флагом к вражеской армии без тени дрожи на лице, заплакал.

Не тихо, не сдержанно. По-орочьи, во весь голос, с подвыванием, от которого задребезжали ставни. Слёзы катились по зелёным щекам, и кулаки молотили по столу так, что голова Железнозуба подпрыгивала.

Я вздохнул и вышел на улицу. Орочи двинулся следом.

Снаружи царила организованная суматоха. Мои бойцы разоружали оставшийся гарнизон, сортировали оружие, выводили из домов орчих и калек.

Поодаль Атари уже развернула своё рабочее место, и орки с орчихами выстроились в нестройную очередь, а гоблины-помощники повязывали каждому на руку тканевую полоску, определяя статус нового жителя.

— Ваша жизнь изменится, — говорила Атари очередной орчихе, аккуратно затягивая повязку на массивном зелёном запястье. — К лучшему или к худшему будет зависеть исключительно от вас. Не пытайтесь бежать, не пытайтесь воровать, выполняйте распоряжения. Всё остальное со временем наладится.

Орчиха кивнула и пошла дальше. Следующая заняла её место. Эффективно и без лишних церемоний. Атари набралась опыта с тех пор, как принимала первых шкриняпов. Теперь ей достаточно одного взгляда, чтобы определить: этот будет работать, а за этим надо присматривать.

Орочи встал рядом со мной и скрестил руки на груди:

— Что делать с этим хлюпиком?

— Сам решай, — ответил я, не отводя взгляда от очереди. — У него контракт с Калгротом. Перезаключить его нельзя, Гера ясно дала понять. Доверять ему… Я бы не стал. Он уже один раз убил своего вождя.

Орочи помолчал, покатав мысль, и предложил:

— Отправить на все четыре стороны можно. Если осядет где-нибудь в радиусе досягаемости, вассализировать.

— Слишком высок риск диверсии, — покачал я головой. — Опытный командир с контрактом чужого бога, да ещё и с привычкой рубить головы начальству, когда ситуация ему не нравится… Поселится рядом, соберёт вокруг себя недовольных, и однажды утром я проснусь без головы. Похоже, от него придётся избавиться. Да и предать может, портал открыть…

— А? Какой портал? — удивился Орочи.

— Потом расскажу. Приготовления ещё не завершены. Нет, с ним нам не по пути, раз мы не можем его контролировать. Ему пора вернуться в свой мир…

Орочи кивнул, и мы развернулись к дому. Толкнули дверь, зашли, и оба замерли на пороге.

Гальвадор стоял на четвереньках у стола. Из носа, ушей и рта орка текла кровь. Тело сотрясали судороги, а на полу вокруг него расплывалось тёмное пятно. Рядом, привалившись к стене, сидела Тали и с интересом разглядывала свои коготочки.

Мы уставились на неё. Кетра пожала плечами:

— Я ничего не делала. Он сам начал, стоило задать ему парочку вопросов про поселения орков на севере, про их богов, про условия его контракта с Калгротом. Последний вопрос его доломал. Задёргался и начал кровью захлёбываться, как только открыл рот.

Воздух рядом с одноглазым сгустился, и появился Дионис. Мой покровитель стоял, сложив руки на груди, и разглядывал корчащегося орка так, будто наблюдал за горящей помойкой и прикидывал, стоит ли тушить.

— Когда ты отказываешься от своего бога, бог обижается, — произнёс он негромко. — Когда бог отказывается от тебя за нарушение условий контракта… Последствия куда хуже.

Дионис присел рядом с Гальвадором, заглянул ему в закатившийся глаз и хмыкнул.

— Но есть и хорошие новости! Если он выживет, то будет свободен. Полностью! И тогда я смогу заключить с ним контракт.

Мы с Орочи переглянулись и синхронно повернулись к двери:

— АТАРИ!

* * *

Дорога домой заняла два дня. Армия двигалась весьма шустро, благодаря новым просекам в густых лесах.

Шли, растянувшись по тропам длинной колонной, потому что вместе с нами шли около двух сотен связанных паучьими кандалами орков-воинов. Самых буйных и непредсказуемых.

Остальных пленных оставили под присмотром орков Орочи и Стрыга, чтобы те занялись их обустройством на месте и провели первичную сортировку. За связанными тянулись обозы с трофеями, прочими ранеными и орчихами, которых Атари успела принять и распределить ещё в Озёрном.

Мы оставили гарнизон в поселении Стрыга, чтобы тот мог спокойно восстанавливать руины и готовиться к зиме. Вернее, к чему-то похожему на зиму, потому что в этом мире погода подчинялась не столько сезонам, сколько