Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник

Варги были шустрыми. Железнозуб вскочил на ближайшего зверя, рявкнул что-то своим наездникам, и сотня варгов с остатками кавалерии оторвалась от пехоты и понеслась на север. На открытой местности мощных варгов пешие преследователи не достанут. Зато муравьиная кавалерия достанет.

Коржик вылетел из-за кучи валунов и ударил справа, прекрасно зная, где пройдёт отряд варгов. Муравьи медленнее, но они шли наперерез, так что исход практически предрешён. Половина — бойцы ближнего боя, но на обычных муравьях сидела целая сотня «конных лучников», и на полном ходу они обрушили на варгов град стрел.

Варги шарахнулись, и Коржик вклинился в их не шибко стройные ряды, разрезая отряд надвое. Муравьи хватали варгов жвалами, тормозили, делая их лёгкой целью для стрелков. А орки валились из сёдел. Степь заполнилась рёвом и хрустом хитина и костей.

Железнозуб прорвался. Он оказался живучее других. Со стрелой в плече орочий вождь, а с ним ещё два десятка варгов с наездниками вырвались и унеслись на север, к Озёрному. Остальные остались на поле среди мёртвых и покалеченных зверей.

Кавалерия Коржика развернулась и понеслась навстречу бегущей орочьей пехоте, отрезая ей путь к отступлению.

В этот день армия Железнозуба перестала существовать. А вместе с ней умерли и его амбиции. Эх, мне так и не удалось опробовать новые заклинания…

* * *

Остаток дня ушёл на сборы. Парализованных орков вязали верёвками и складывали рядами, как брёвна на лесопилке. Мёртвых стаскивали в отдельные кучи и, сняв снаряжение, закапывали, проводя короткий обряд во славу Аида.

Своих раненых переправляли в тыл, к Атари и её помощникам. Потери мои оказались ощутимыми, но не катастрофическими. Если вспомнить первоначальные ожидания от этой войны, так вообще смехотворными: сто семнадцать погибших — большинство пали от варгов — и около сотни раненых разной степени тяжести. Для битвы с двухтысячной армией потери более чем приемлемые. Как бы это ни звучало…

Когда армия собралась и двинулась на север, к Озёрному, я выслушивал похвалу от Орочи, который нахваливал меня за решение пленить больше четырёхсот орков-воинов, которые были ранены и скованы паутиной либо сражены парализующим ядом. Всех перенесли в овраги под надзор Арахны.

Хорошо, что мы использовали два вида яда. Хорошая добыча… Особенно если удастся их потом завербовать. А если нет… пойдут на алтарь жертвами во имя наших богов. На сентиментальность и попытки понять, что правильно, а что нет, времени больше не осталось.

Если какой-то тупоголовый орк сумел собрать такую ораву так близко ко мне, что говорить об истинных лидерах этого турнира? Каких вершин достигли они? И сколько крови они выпьют, когда я объявлю о своих претензиях на титул чемпиона? Каждая жизнь отныне — это не просто очки опыта, делающие нас сильнее… Это ресурс, ведущий к победе. Если их окажется недостаточно, победы нам не видать.

Вторая причина отказа от разгрома орков ещё в лесу — засевшие в Озёрном орки. Пусть они там и так как селёдки, набитые в бочку, но штурм слишком опасен и грозит потерями. Если бы мы просто пришли, они бы не сдались. Ждали бы, пока из леса придут их орки. Теперь же, когда они увидели со стен, как возвращался Железнозуб и как подыхал остаток орочьего войска, их воля к битве будет намного меньше. А значит, и поставить их на колени станет в разы проще.

Мы добрались до Озёрного уже под вечер, после того как неспешно собрали трофеи, закапали убитых и отдохнули после напряжённой ночи. Поселение Стрыга выглядело паршиво даже по орочьим стандартам: частокол кое-как залатан после первого штурма, ворота перекошены, над крышами вьётся дым от костров. Орочьи знамёна торчали над стенами, но энтузиазма в этих тряпках было примерно столько же, сколько в мокрой портянке. Им не хватало места, и я даже за сотню метров ощущал смрад немытых тел, гадающих, что с ними будет… К слову, Железнозуб так и не умер от яда. Уведомления не было.

Мои войска развернулись полукольцом вокруг поселения, перекрывая все проходы. Шрам занял южное направление, Спартак — западное, Орочи со Стрыгом встали на севере — там, где в случае чего, вероятнее всего, случится попытка прорыва. Стрелки расположились на дистанции прямого выстрела и принялись ждать.

Я вышел вперёд и набрал воздуха в грудь.

— Эй, Железнозубый! — прокатился мой голос над полем и ударился о частокол. — Я знаю, что ты меня понимаешь! Ты ведь такой же, как и я! Ты там, внутри, потому что удрал быстрее собственной тени! Солидная скорость, вынужден признать… Но бежать больше некуда!

Конечно, был маленький шанс, что он попытается удрать на лодке… Но смысла в этом немного. Всё равно достану его. Если только ещё одна армия не придёт на выручку орку, не меньше прежней. Но мы в суровом мире, где каждый сам за себя. Никто не придёт ему на помощь.

— Иди сюда, переговоры проводить будем! — продолжил я. — Или давай по-другому: если через пять минут не увижу белую тряпку над воротами, мы вас вместе с городом спалим. Миори!

Кетра вышла из строя, встала рядом со мной и вытянула руки вперёд. Между её ладонями сформировался шар огня размером с хорошую тыкву. Жаркий, пульсирующий…

— Передай наши требования о капитуляции, — кивнул я ей.

Миори улыбнулась, и огненный шар сорвался с её ладоней, описал пологую дугу над частоколом и врезался в крышу ближайшего строения. Столб пламени взметнулся над поселением, и крики орков внутри стали заметно громче и заметно менее воинственными.

Над частоколом появилась здоровенная орочья башка с железными зубами. Железнозуб смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах я увидел целую гамму эмоций. И самая яркая из них — разочарование проигравшего.

Глава 11

Голова Железнозуба лежала на столе между мной и молодым одноглазым орком. Рот погибшего вождя застыл в оскале, обнажая железные зубы, от которых и шло его прозвище. Кровь давно запеклась и не капала, но деревянная столешница всё равно потемнела в том месте, где обрубленная шея касалась дерева.

Я сидел в бывшем доме Стрыга. По правую руку от меня расположился хозяин апартаментов, чьё лицо выглядело не сильно радостнее отрубленной головы, после того как Стрыг увидел, во что превратилось его поселение. По левую молча сидел Орочи, задумчиво поглаживая рукоять молота. За спиной привычной тенью стояла Унаги, а часть моих командиров расселась вдоль стен на лавках и подоконниках.

Напротив, через стол и мёртвую голову своего бывшего