Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник

им быстро соображать. Экипировка защищала от падений, а высокая Ловкость позволяла быстро подняться. Да и в Скорости и Восприятии гоблины превосходили громил. Лес для них как дом родной, кусты как комната в общаге, откуда видно всё как на ладони. К тому же они действуют спокойно и слаженно. А орки уже ослеплены яростью и злобой.

Ночной лес поглотил эту группу вторженцев целиком. Я отдал приказ, и лесные призраки замкнули кольцо. Полтысячи молодых, не очень хорошо обученных стрелков перешли в наступление, следуя приказам опытных командиров. Десятки выстрелов раздались, и сотни трупов упали на землю измотанными. Не преследуй гоблина в лесу — умрёшь уставшим.

Шаманы магией лишь выдавали себя, становясь желанной целью. Да ещё и высокий уровень и степень угрозы делали из них идеальную мишень. Их видели все. И каждый мечтал прикончить, чтобы обеспечить себе ещё один уровень. Тот самый случай, когда сила становится проклятием…

Орки рубили воздух, орали во тьму леса, спотыкались о корни и падали, получая в спину очередную отравленную стрелу. Командир держался дольше всех. Его броня и Выносливость с Живучестью выдерживали попадания. Но яд не разбирает, сколько у тебя защиты. Яд разбирает, сколько у тебя здоровья.

К третьему часу ночи здоровья у орка-командира не осталось. Мелкие ранки и царапины его бы не свалили. Но яд — слишком коварная вещь…

Когда последние бойцы из его отряда попытались вырваться из леса, их встретили крепким строем орки Стрыга и Орочи на единственной пригодной тропе. А из-за деревьев по бокам выступили шкриняпы, готовые пустить дротики с парализующим ядом. Орки бросили оружие. Не от страха, а от бессилия и паралича, расползающегося по их венам. Яд уже делал своё дело, и большинство из них едва держались на ногах.

Ловушка захлопнулась. Восточная колонна перестала существовать.

А вот Железнозуб оказался куда более крепким орешком… Когда до него дошли звуки разгрома с востока, он не дёрнулся, не послал подмогу и не рванул мстить. Вместо этого орочий вождь собрал свою колонну в плотный оборонительный круг, приказал щиты выставить наружу и не двигаться до рассвета. Варги легли в центре строя, наездники спешились и заняли места в общем кольце.

Всю ночь мои отряды штурмовали эту живую крепость. Стрелы и дротики стучали по щитам и броне, иглы искали щели в строю. Два десятка арбалетчиков пытались пробить эту крепость, но орки делали очень толстые щиты и укрепляли их медными пластинами.

— Может, сжечь их? — предложил Шрам.

— Да, командир, зачем мучиться с ними? — согласился с ним Спартак.

— Только скажите, я мигом… — призвала огненный шар Миори.

Я прищурил глаза. Иногда у нас появляются возможности, и использовать их кажется логичным. Я смотрю на последствия и понимаю, что дальше нас ждёт лишь одно… Победа. Но наши награды? Какие они будут?

Титул чемпиона в этом турнире определяют мелочи, малозаметные и порой непонятные со стороны… Если мы просто перебьём этих орков, получим ли мы максимум выгоды? Или нет? Есть ли смысл рисковать или лучше просто уничтожить угрозу? Хм…

— Нет. Слушайте, как мы поступим… — собрал я своих командиров и отдал очередную порцию приказов, вызвавших немало сомнений. Но на то я и лидер, чтобы думать и нести ответственность за последствия своих решений.

* * *

Рассвет крался через залитый кровью лес. Орки следовали приказу и не высовывались. Редкие раненые падали внутрь круга и оставались лежать, заменённые товарищами из второй шеренги. Дисциплина впечатляла, и за это я мысленно благодарил Железнозуба.

Хорошие воины, пусть и оказались в ловушке, где нет шанса на победу. Да и вождь стоит отдать должное. Большинство на его месте бросило бы войско в бешеную контратаку, и я бы перебил их так же, как восточную колонну. Но Железнозуб понимал, что ночной лес принадлежит не ему.

Варги, впрочем, не всегда подчинялись общей дисциплине. Несколько раз за ночь огромные звери вырывались из строя и бросались на ближайших стрелков. Быстрые и свирепые, они каждым рывком уносили моих бойцов в Матрасию. К утру я недосчитался нескольких десятков гоблинов и шкриняпов… Но и варгов после каждой вылазки оставалось всё меньше. Да и лишь первый «срыв» был самым кровавым. Затем стрелков прикрывали гоблины-щитовики с копьями и орки с топорами.

На рассвете Железнозуб оценил потери и принял единственное верное решение — уходить. Его колонна поднялась и, сохраняя строй и прикрываясь щитами на ходу, двинулась на север, к Озёрному.

— Значит, вот как ты решил… Хорошо.

Я немедленно отдал приказ преследовать и послал Коржика с муравьями на перехват. Кавалерия на шестиногих хитиновых скакунах ушла лесными тропами в обход, чтобы отрезать варгов, если те попытаются вырваться вперёд.

Орки отступали на север так быстро, как могли. Мои отряды висели на хвосте и флангах, пуляя стрелы при каждой возможности. Когда колонна Железнозуба, наконец, вывалилась из леса на открытую местность, в ней осталось около трёхсот бойцов. И сотня варгов, переживших ночь.

Орки увидели степь и ожили. Они выстроились в боевой порядок, подняли щиты, обнажили топоры и взревели. Наконец-то открытое пространство, наконец-то честный бой, наконец-то можно разглядеть врага и разрубить его пополам, а не ловить стрелы затылком в проклятых зарослях!

Орки стучали себя в грудь и рычали. Они выкрикивали оскорбления, требуя от трусливых зеленокожих крыс выйти и сразиться.

Из леса вышел Шрам. За ним Орочи. За Орочи вышел Спартак. А за Спартаком вышли ещё почти две тысячи бойцов.

Они прошли вперёд и замерли, а потом расступились передо мной. Я шёл мимо шеренг уставших, но полных воли к сражению легионеров моего Матрассийска.

Гоблины, шкриняпы, орки Стрыга и Орочи, хобгоблины — все вперемешку выстроились полукругом вдоль кромки леса. У каждого в руках лук, копьеметалка или духовая трубка. За стрелками — вторая линия со щитами и копьями. И все смотрели на три сотни врагов, как мясники на буйного быка.

Железнозуб шумно выдохнул. Даже на расстоянии я видел, как побелели костяшки его пальцев на рукояти топора. Орочий вождь осмотрел полукольцо врагов, посчитал в уме соотношение сил и заревел одно-единственное слово, от которого его воины развернулись и побежали на север, к Озёрному:

— Отступать!

Триста орков рванули прочь, бросая раненых и подгоняя медлящих.

— Стрелки! — рявкнул я, и мой голос из-под шлема разнёсся над полем. — Залп!

Первая волна стрел с парализующим ядом накрыла отступающих. Орки валились один за другим. Их ноги подкашивались, руки теряли хватку на щитах. Некоторые продолжали ковылять, но вторая волна довершала начатое. Строй рассыпался, превратившись в толпу хромающих, спотыкающихся фигур,