Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник

Гостевой шатёр с переходом в новую эпоху тоже изменился до неузнаваемости. Бруп обжил своё хозяйство так, словно это был его персональный дворец. Прежний продуваемый шатёр с дырявым пологом уступил место каменным стенам с деревянными ставнями и широким крыльцом из обтёсанных каменных плит.

Внутри Бруп развернулся ещё масштабнее. Там появились длинный резной стол, лавки вдоль стен, полки с товарами для обмена, похожие на витрины, и на полу тот самый ковёр, который наш управляющий некогда выменял у приезжих шарлатанов за тюк табака.

Бруп раскусил обман, но сделку провернул так, что табак ушёл вдвое дороже рыночной цены, а бесполезная тряпка теперь украшала пол лучшего помещения в Матрассийске.

Я до сих пор не знаю, радоваться мне или плакать, но производство своих ковров мы не начали, а значит, и чертежа нет. Продавать их торговцам мы не сможем. Надо будет как-то подстегнуть ремесленников и ткачей… Я готов признать, что ковёр этот с бахромой и узорами очень красивый, и он преобразил гостевой дом. Сделал его изысканнее и уютнее. Да, не летает, зато ноги не мёрзнут, и придаёт помещению статус. Я бы даже на стену его приделал, возможно…

Если бы я не построил себе уменьшённую копию зала совета в качестве личного дома, мог бы и позавидовать. Хотя всё равно гостевой дом Брупа с его каменными стенами, тёплым полом, камином и широкими окнами выглядит несколько уютнее моего жилища.

Переговорная комната была внутри дома, и стоило открыть в неё дверь, как передо мной предстало ещё одно чудо этого мира. Гость ждал за столом, нервно постукивая ногой по каменному полу.

Первое, что я увидел, — это шлем. Прозрачная полусфера, наполненная водой, сидела на голове существа и уходила ниже подбородка, закрывая жабры на шее герметичным воротником. Пузырьки воздуха поднимались от губ.

Конструкция реально напоминает аквариум… И судя по характерным магическим потокам — это не просто стекляшка, а настоящий артефакт. А значит, скорее всего, это предмет из волшебной коробки. Без него наш гость явно не протянет на суше долго.

Существо выглядело интересно. Влажная гладкая синяя кожа, покрытая мелкой чешуёй на плечах и предплечьях. Антропоморфное тело, но пропорции другие: удлинённый торс, короткие мощные ноги, широкие ступни с перепонками между пальцами. Руки заканчивались пятипалыми ладонями, и на каждом пальце виднелся острый загнутый коготь. За спиной свисал хвост, толстый у основания и сужающийся к кончику, по бокам которого шли полупрозрачные плавники. На поясе каменный кинжал в кожаных ножнах, и больше ничего. Ни брони, ни сумки… Ни даже обуви.

Сосредоточился и получил уведомление:

[Аэквори-ныряльщик. Уровень 6.]

Шестой уровень… Это существо прошло до нас бог знает сколько практически без снаряжения и оружия. И, судя по всему, без знаний языка. Либо удачливое до неприличия, либо упрямое до безумия. Хотя одно другому обычно не мешает.

Бруп подтолкнул меня локтем и зашептал:

— Его привели к воротам полчаса назад. Дозорные сразу направили его ко мне, потому что он не нападал и не убегал. Я таки попытался его разговорить, но он не понимает ни слова. Зато жестами… Вождь, этот рыбий сын соображает будь здоров.

Аэквори заметил, как Бруп ко мне обращается, и понял, что я тут главный, сразу же поднялся из-за стола. Движения плавные, осторожные. Огромные глаза напоминали рыбьи, не имели зрачков и в целом выглядели пугающе. Он изучал меня, а я его. Недолго.

Вскоре гость начал быстро булькать на своём языке и активно жестикулировать. В первую очередь рыболюд протянул ладонь. На ней лежала золотая монета. Крупная, тяжёлая на вид, с профилем неизвестного мне существа и надписью на незнакомом языке. Однако сразу понятно — системная. Возьму в руки — исчезнет. Аэквори поднял монету, убедился, что я смотрю, и медленно поднял вторую руку. Растопырил пять пальцев, продемонстрировал когтистую перепончатую ладонь. Потом опустил руки на стол и принялся выкладывать воображаемые стопки, одну за другой. Раз, два, три… десять аккуратных жестов, каждый с хлопком ладони по столешнице.

Пять пальцев и десять стопок. Пятьдесят? Пятьсот? Пять тысяч?

Бруп рядом со мной мелко трясся от волнения и пускал слюни на золотую монету. Будь он собакой, на столе уже образовалась бы лужа.

— Пять тысяч? — уточнил я, подняв пять пальцев и показав нули второй рукой.

Аэквори вряд ли понял, что значит нолик, но очень энергично кивнул, и пузырьки в его шлеме заметались. Потом ткнул когтистым пальцем себе в грудь, затем в меня, сложил ладони вместе и потянул их в сторону, имитируя движение.

Смысл жеста прозрачен: помоги мне, идём вместе.

Ладно, может, это и не ровно пять тысяч. Тут уж скорее мечты Брупа так сложились, но гость от этого не менее интересный и перспективный. В любом случае стоит уделить ему внимание. Существо проделало долгий путь, чтобы сюда добраться, и у него явно есть причина.

Следующие полчаса превратились в самую увлекательную игру в шарады за всю мою жизнь. Рыболюд оказался сообразительным. Он быстро понял, что слова бесполезны, и перешёл на рисунки.

Когтем на мокрой от его перепонок столешнице он нацарапал контур пещеры. Внутри поставил множество маленьких точек и обвёл их кругом. Снаружи нарисовал фигуры покрупнее, с длинными конечностями, и перечеркнул линию входа. Потом показал на точки, ткнул себя в грудь и изобразил руками что-то округлое.

Его племя заперто внутри, а враги блокируют выход.

Пока всё понятно. Но потом он нарисовал рядом с точками нечто, отчего я на секунду завис. Маленькие кружочки, собранные в кучку, отдельно от точек-жителей. Аэквори обвёл их руками и прижал ладони к груди, изображая что-то хрупкое и драгоценное.

— Яйца? — вспомнил я школьные уроки биологии. — Или икринки?

Аэквори не понял слов, но мой жест, имитирующий круглую форму, он уловил и снова закивал, взбаламутив воду в шлеме.

Слово «икринки» застряло в голове и не хотело укладываться. В этом мире нет детей. Разумные существа рождаются взрослыми через Систему. Беременности, родов и ночных истерик младенцев не существует. Гоблины плодовиты, но их плодовитость выражается в скорости появления новых взрослых особей из ниоткуда. Откуда у водного народа икринки?

«А ты как думал? — раздался неожиданно голос Диониса. Мой покровитель не стал заваливаться в гости со своим винным амбре и предпочёл сразу залезть в мои мысли. — Ты привык к своим гоблинам и решил, что весь мир работает по одной схеме? Каждой расе нужны свои условия для роста населения. Твоим зелёным