Партизан. Спасти и выжить - Руслан Муха

дзяучынка. Кроу да предательство. Нынче никому верыть нельзя, даже себе иной раз. Тут уж вам самим думать да гадать, кому доверыца. Но вот что я вам напоследок скажу: хотев бы я вас убить — вы бы ужо мертвы были. Ешчэ в тот день, кали я ваш след у оврага взял. Но я вас не выдал. Так что думайте, братцы. Мое дело предложить.

Повисла тяжелая тишина. Было слышно только, как тревожно шумит ветер в высоких кронах сосен, словно предупреждая об опасности.

— Хорошо. Но ты, дед Макар, чуть было очередь из автомата не получил, когда я тебя обнаружил вон в тех кустах, — нарушил я молчание, указывая рукой на заросли. — После ты сместился. И сейчас ты в прицеле винтовки. Так что не нужно… Ну веди нас в Лучин, Иван Сусанин.

— Для хлопца лихо гаварыш, — сказал Макар и, указав направление, удивительно шустро для старика зашагал впереди.

Лиза, чуть подавшись вперед, резко прибавила шагу и поравнялась со стариком.

— Много ли в лесу партизан? — её голос прозвучал сухо, напряженно, с едва уловимыми стальными нотками. — Большой отряд?

Дед Макар на ходу скосил на неё выцветшие глаза и скривил губы в нехорошей, колючей усмешке.

— Вось як дыйдём живыми, там сама усё и увидишь. А скольки их… де оны… то по сюда и не знаю, — глухо бросил он. — А до тех пор немой як магила буду. Я жа тябе, девонька, зусим не знаю. А вот ты сама-то кто будешь? Из диверсантов засланных, коих тут ночью положили?

Лиза замерла. Посмотрела на меня, на деда.

— Просто молчи, — сказал я ей.

— Быстрее бы уже тебя не видеть, — буркнула она.

— А я бы еще на тебя посмотрел, — сказал я и понял, что мне нравится ее дразнить.

Приходит в себя девчушка. Характер все больше показывает. Но нет в ней лидерских качеств, не научили. Хотя стреляет, отлично. И жизнь мне спасла… Хотя это обоюдно.

Лиза ничего мне не ответила. Лишь тяжело попыхтела, как миниатюрный симпатичный паровоз.

Мы продолжали свой изматывающий путь. Лес смыкался вокруг нас глухой, непроницаемой стеной, дышал в лицо тяжелым, стылым запахом прошлогодней листвы и болотной гнили.

В какой-то момент дед Макар сбавил шаг, тяжело задышал и полез загрубевшей рукой в глубокий карман своего потрепанного пиджака. Достал помятую алюминиевую флягу, скрутил зубами крышку и сделал жадный глоток.

И тут время словно замерло.

Вместе с флягой из кармана случайно вывалился и повис грязновато-белый лоскут ткани. Повязка. Полицайская. С черной надписью на немецком. Опережая деда, я тут же вскинул автомат и направил на него.

От авторов:

Друзья! Спасибо что читаете нашу историю. Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии. Это мотивирует авторов и показывает, что все не зря)))

Глава 14

Рогачевский район

11 мая 1942 год

Нас с Лизой словно током ударило. Инстинкты сработали быстрее разума. В единое мгновение мы сделали выверенные движения и черные зрачки наших стволов хищно уставились старику прямо в грудь. Тишину разорвал сухой, зловещий лязг затворов.

Старик не дрогнул. Он только тяжело, с надрывом вздохнул. Перевел тоскливый взгляд с перекошенных от напряжения детских лиц на белую тряпку, повисшую на пальцах. И предельно медленно, подчеркнуто не делая резких движений, запихал её обратно во тьму кармана.

Так, словно бы ничего страшного и не произошло. Словно бы носовой платок выпал, его подобрали. И чего такого? Да это же повязка врагов! На ней богопротивная надпись.

— Дед, ты уже пожил, облегчи душу, — сказал я.

— Ух ты ж… яки хлопец бойкий…

Его поведение сильно отличалось от ожидаемого. Наверное, только это, может немного еще и мое чутье, не позволило ударить прикладом ему в голову.

— А вы как думали, вовчатки? — горько спросил он, глядя прямо мне в глаза. — Выживать мяне как-то надо на старости гадов. И своим, лесным, дапомогать. Кто бы мне, скажите на милость, позволил тут свободно по лесам шастать, да ещё и с огнестрелом за спиной? Без гэтай клятой поперки, бумажки, да тряпки мяне бы немцы давно к стенке приставили. А так вроде як официальное дозвол маю. Повязка гэта — тьфу и растярэть! — для отвода глаз. Но я не полицай, ребятушки. Кровью своих не мазан. Никога в жизни не выдав. И вас не выдау. И не выдам. Так что… убяры ружжо.

Я бросил быстрый, режущий взгляд на Лизу. В ее глазах читалось смятение. Секунда тянулась как час, но, наконец, мы синхронно, миллиметр за миллиметром, опустили стволы. Напряжение чуть спало.

Логично? Да. Что-то меняет? Не особо. Но если дед все же ведет нас и служит на немцев, а тут комедию ломает… Какой актер пропадает! В целом же, верю, что повязка полицая может открыть много дверей.

— Пошли дальше, нечага тут корни пускать, — прокряхтел дед, отворачиваясь.

— Я слежу за тобой, дед Макар.

— Ага… глядзи, хлопча, вочы свои не зламай тольки, — усмехнулся Макар.

Дальше шли в давящем молчании. И вдруг у меня между лопаток будто засвербело. Это было телесное гадкое ощущение чужого присутствия. Я чувствовал спиной, кожей, каждым натянутым нервом — на нас смотрят. Я резко затормозил и крутнулся на пятках, вскидывая автомат.

Лес как лес, только равнодушные сосны, густые заросли папоротника, скрывающие землю. Но этот чужой, тяжелый, липкий взгляд словно буравил, не отрываясь ни на секунду.

— Дед Макар… — мой голос прозвучал едва громче шелеста сухой листвы. — Чувствуешь? Будто смотрит кто-то. Прямо в спину. И идёт прямо по нашим пятам.

Вот заодно и возможность проверить старика на вшивость, потому что меня чутье никогда не подводило. И дед себя позиционировал как матерого лесника и следопыта. А значит, слежку бы вряд ли пропустил.

Макар замер. Морщины на его лбу собрались в глубокие борозды. Он ничего не ответил, лишь продолжил шаг, но теперь его движения стали мягче, осторожнее, вкрадчивее.

— Идем спакойна, — сказал дед, но было видно, что свои силы он изрядно потратил, когда демонстрировал самообладание раньше.

Лиза тоже почувствовала, и теперь то и дело мрачно поглядывала на меня, явно борясь с желанием обернуться. Минуты текли мучительно долго. Макар молчал, прислушивался. То, что не стал переубеждать, уже давало несколько очков в его ползу, и все же.

И вдруг Макар глухо выдохнул:

— И правда… Идет нехта по нашу душу.

Он весь как-то подобрался, мгновенно стряхнув старческую немощь. Узловатая рука легла на потертый приклад ружья, палец лег на скобу. Дед начал делать короткие остановки. Замрет, сольется со