Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Я повернулся к ней и посмотрел в её глаза:

— Поэтому мы и здесь. Поэтому нам надо противостоять Опасным землям. Пока мы дышим, мы должны быть щитом между этой красотой и той нечистью, что лезет со стороны Америки.

Мизуки посмотрела на меня.

— Я согласна с тобой, Елисей-сан, — она чуть склонила голову в лёгком поклоне. — Мой клинок будет слузить этой цели до победы. До насей победы. Или до последней капли моей крови.

Она поежилась и добавила мягче:

— Но сейчас ты долзен идти спать. Твоя вахта законцилась пятнадцать минут назад. Иди внутрь. Я узе выспалась, и я полна сил. А тебе нузно отдохнуть. Завтра нам понадобятся твои быстрые ресения, твоя скорость и твоя сила.

Я улыбнулся. Сквозь цинизм старого ведаря пробивалось что-то теплое по отношению к этой преданной девчонке.

— Соглашусь с таким доводом. Командир должен быть свеж и бодр. Принимай пост, часовой. Глаза на затылке не выключай.

Я вернулся в протопленную избушку. Разделся до термобелья, аккуратно сложил элементы мобильного доспеха рядом с топчаном, чтобы в случае чего мгновенно впрыгнуть в броню. Дождался, пока Мизуки, вернувшись с улицы, облачится в свой легкий экзоскелет. После с наслаждением вытянулся на жестких досках, подложил под голову рюкзак.

Усталость навалилась пуховой периной. Я закрыл глаза и мгновенно провалился в темноту без сновидений. Организм жадно восстанавливал ресурсы.

Мне казалось, что я проспал всего секунду, когда раздался пронзительный крик Мизуки.

Глаза распахнулись моментально.

Глава 14

Никакого тумана в голове. Мой внутренний старик-ведарь взял управление телом на себя в ту же долю секунды. Адреналин ударил в кровь, разогнал пульс до барабанного боя.

Я вскочил с жесткого топчана первым. Тело сработало на чистых рефлексах. Одеться и упаковаться в мобильный доспех я успел быстрее всех, так как специально тренировался для вот таких вот неожиданных побудок. Когда на тебя среди ночи может выскочить клыкастая тварь, секунда промедления может приравняться к оторванной башке.

Краем глаза я заметил, как остальные ребята ошалело вскакивают со своих мест, путаясь спросонья в ремешках, наплечниках и наколенниках. Мишка что-то мычал, Густомысл отчаянно пытался попасть ногой в штанину термобелья, а Влада лихорадочно шарила по скамейке в поисках очков.

Вояки, блин!

— Живо! Оружие к бою! — рявкнул я, не дожидаясь их.

Я распахнул дверь избушки. В лицо тут же ударил злой ветер, швырнул в визор шлема пригоршню сухой снежной крошки. Температура снаружи явно упала ниже тридцати.

То, что я увидел на пятачке перед домиком, заставило выругаться в три этажа.

Мизуки, которая должна была нести вахту, сейчас отчаянно сражалась в полутьме. И сражалась она не с одним противником. Её окружил добрый десяток Ледяных Гончих.

Твари Опасных земель, о которых нас предупреждал комендант Михотов, оказались в реальности более жуткими, чем на голографических проекторах!

Эти полупрозрачные существа почти неразличимы на фоне снега. Они сливались с падающим снегом, превращались в смертоносные тени. Ледяные Гончие призраками подскакивали к нашей подруге и пытались цапнуть её усеянными сосульками-клыками пасти.

Мизуки отбивалась с грацией пантеры. Её катана превратилась в сверкающий диск, вращающийся со скоростью лопасти вертолетного винта. Лезвие с хрустом отбивало атаки, отсекало ледяные когти и куски замороженной плоти. Но тварей было слишком много, и они работали в стае, изматывая девчонку. Да и отсечённые куски прирастали обратно буквально сразу же.

Без долгих раздумий я отдал команду нейроинтерфейсу шлема.

«Тепловизор бесполезен, раз они ледяные. Активировать режим магического сканирования!»

Мир вокруг мгновенно преобразился, приобрел ядовито-зеленоватый оттенок. Сквозь фильтры визора контуры Ледяных Гончих проступили отчетливо. На сей раз их тела пульсировали светом живицы, циркулирующей по меридианам тварей.

— Туки-туки, псины сутулые! — злобно оскалился я под забралом, выхватывая пистолет.

Палец привычно лег на спуск. Вдох. Доля секунды на концентрацию — и в патронник хлынул ручеек золотистой живицы.

Бах!

Выстрел громыхнул среди чёрно-белого леса так, что с ближайших елей посыпались шматки снега. В небе тут же откликнулись встревоженные вороны. А может это вовсе и не вороны были, а замаскированные дроны преподавательского состава? Наблюдали за представлением издалека.

Бронебойная пуля нашла свою цель. Одна из Гончих, которая как раз изготовилась к прыжку на спину Мизуки, кубарем покатилась по снегу, взрывая лапами нетронутую ткань снежной простыни.

Ё-моё, да у нее даже кровь была полупрозрачной!

Из раздробленной пасти на белый снег брызнула светлая, похожая на антифриз жидкость, которая тут же начала застывать кристаллами.

Мой выстрел сработал как красная тряпка на быка. Он мгновенно привлек внимание остальных тварей, и добрая половина стаи, оставив японку в покое, развернула вытянутые морды в мою сторону. Пять пар светящихся голубым светом провалов уставились на меня.

— Ну чо, ушлёпки клыкастые! Идите к папочке! — прорычал я, ловя в прицел следующую цель.

Ещё одна пуля с золотистым шлейфом ушла в полет. Тварюга оказалась невероятно шустрой! Она дернула ледяной башкой в последний миг, спасая то место, где у них, по идее, должен был находиться мозг. Пуля с хрустом угодила в бочину, вырвав из туловища здоровенный, размером с кулак, кусок синего льда.

Впрочем, Гончую это нисколько не смутило. Вообще ни разу! Отсутствие куска ребер для неё, видимо, было сродни легкой царапине. Она клацнула пастью, издав звук бьющихся стеклянных бутылок, и атаковала меня длинным прыжком.

Я ушел на «Скольжении» вправо. Тварь пролетела мимо, но в это же время её товарка, использовав маневр сестры как отвлекающий, прыгнула на меня с левой стороны. Она как будто метила клыками в незащищенное сочленение брони на шее.

Добирались до артерии?

Взмах пистолета, используемого как кастет — и тяжелая, армированная рукоять с хрустом врезалась в морду Гончей. Челюсть твари оказалась свернутой набок. Монстр прокатился по снегу, вздымая белое облако.

Но не успел я перевести дух, как тварь вскочила на мощные лапы, мотнула изуродованной головой — и её челюсть с громким щелчком встала на место! Более того, бок раненной до этого Гончей прямо на глазах затягивался коркой льда.

— Трансформеры хреновы! — вырвалось у меня.

Действительно, Михотов не врал. Чтобы убить Гончую, было мало её просто покалечить, изрешетить пулями или унизить морально, наплевав на хвост. Нужно попасть именно в те крошечные точки, где у них горели разъяренные глаза, либо ухитриться воткнуть лезвие прямо в распахнутую пасть.

По какому-то извращенному желанию безумного творца Опасных земель, именно за пастью