Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

— Так, аристократия, — я хлопнул в ладоши, привлекая внимание своей команды. — Животы у всех урчат так, что скоро местных мутантов распугаем. Кто сегодня дежурный по кухне?

В избе повисла неловкая тишина. Мишка внезапно увлёкся изучением трещины на потолке. Владислава густо покраснела, нервно поправила очки:

— Я… я теорию зельеварения отлично сдала, но вот с обычной кулинарией… У нас дома шеф-повар француз, а я… даже яичницу ни разу не жарила.

Густомысл виновато развел руками:

— Я могу землю вспахать. Могу гору попытаться сдвинуть. А еда… ну, её обычно слуги приносят.

Я перевел взгляд на японку. Мизуки, уже облаченная в легкий термокомбинезон, спокойно встретила мой взор:

— Я могу приготовить еду, Елисей-сан. Но из имеюсихся продуктов я могу сделать разве цто онигири из перловки, или попытаться сварить мисо-суп из тусенки. Но не уверена, цто это будет съедобно. Я обучалась пути меца, а не традиционной русской кухне.

Ядрёна медь!

Отряд боевых магов, способных разнести в клочья танковый батальон, оказался абсолютно беспомощен перед бойцовой парой из котелка и банки тушёнки. Элита, блин, Империи!

— Понятно. Смерть от голода в окружении продуктов нам не грозит только потому, что у вас есть я, — я вздохнул и закатал рукава. — Внимание, белоручки! Сегодня шеф-повар Елисей даст эксклюзивный мастер-класс по выживанию в тайге. Записывайте рецепт, второго такого не будет. Готовим блюдо богов, амброзию суровых мужиков и основу обороноспособности любой армии — кулеш!

Ребята сгрудились вокруг столика, глядя на меня с таким недоверием, словно я собирался расщеплять атом топором. Я достал из загашника чугунный котелок. Выудил из припасов приличный кусок соленого сала.

— Смотрите внимательно. Магия начинается здесь.

Мой боевой нож быстро застучал по доске стола. Я нарезал сало аккуратными, мелкими кубиками. Котелок отправился на горячую конфорку печи. Как только чугун прогрелся, я бросил туда сало.

Спустя минуту по избе поплыл такой аромат жареного сала, что Мишка не удержался от сглатывания. Шкварки весело шипели, отдавая свои соки.

— Густя, лук и морковку сюда, живо! — скомандовал я.

Толстяк неуклюже подсунул мне пакет с очищенными овощами из пайка.

Я нашинковал лук тонкими полукольцами, морковь пустил под нож мелкой соломкой. Как только шкварки дошли до кондиции, я щедрой горстью отправил овощи в кипящий жир.

— Секрет первый, аристократы. Овощи должны обжариться до золотистого цвета. Именно они дадут каше вкусовую нотку. Запах чувствуете?

— Божественно… — прошептала Влада и поправила запотевшие очки.

Когда зажарка дошла до нужной кондиции, я достал пакет с перловой крупой.

— Теперь главное. Крупу предварительно промыли. Высыпаем! Но не заливаем водой сразу! — я вывалил зерна в котелок и принялся перемешивать лопаткой. — Секрет второй: крупу нужно обжарить вместе с овощами буквально три-четыре минутки. Жир запечатает крахмал, а каша будет рассыпчатой.

Зерна перловки затрещали, впитывая сок. Спустя пару минут я залил в котелок холодную воду, добавил щепоть крупной соли и смесь из специй.

Варево забурлило. Я сдвинул котелок на самый край печки, где жар был умеренным.

— Всё. Теперь томим. Пусть пыхтит себе потихоньку. А пока займёмся главным гвоздём нашей программы.

Я взял две банки армейской тушёнки. Вскрыл их. Наверху показался белый жирок и куски волокнистого мяса. Взяв вилку, я прямо в банках размял тушёнку, чтобы не было крупных комков.

— Тушёнку добавляем строго за пять минут до готовности крупы, — вещал я. — Если бросить раньше — мясо выварится, потеряет вкус и превратится в жвачку. Нам же нужно, чтобы оно просто прогрелось и отдало свои соки в уже готовую кашу.

Спустя двадцать минут, когда крупа разбухла, впитав почти всю воду, я вывалил размятое мясо в котелок. Поднимая со дна всё что есть, я перемешал варево. Снял с огня, плотно накрыл крышкой и набросил сверху плотное полотенце.

— Секрет третий: нужно дать настояться. Всего-навсего десять минут! Не надо на меня такими волками смотреть! Пусть ингредиенты поженятся, облюбятся, а крупа доберет остатки влаги.

Эти десять минут стали для команды настоящей пыткой. Мишка пускал слюни, сидя на лавке, и гипнотизировал котелок. Густомысл постукивал ложкой по алюминиевой миске. Даже невозмутимая Мизуки как-то часто сглатывала.

И вот настал момент истины. Я снял крышку. Пар с ароматом сала, тушеного мяса, лука и специй ударил под потолок. Каша получилась идеальной: зернышко к зернышку, пропитанная мясным бульоном.

Я разложил варево по мискам.

Ели так, что за ушами трещало. В избе играла музыка из лязганья ложек о дно мисок да сосредоточенного сопения. Аристократы уминали простецкую кашу с таким азартом, словно это был их последний ужин.

Мишка первым вылизал тарелку, с громким стуком поставил на стол и откинулся на стену. От блаженства закатил глаза

— Еля… — прохрипел он, гладя себя по набитому животу. — Я клянусь всеми богами севера. Я ел в ресторанах с тремя звездами Мишлен. Меня кормили личные повара Императора. Но ничего вкуснее твоей… перловки… я в жизни не пробовал. Это прям отвал башки.

Владислава смущенно кивнула:

— Елисей Святославович, это действительно кулинарный шедевр. Удивительно, как из таких компонентов получается такая вкуснятина.

Густомысл только молча показал мне два поднятых больших пальца.

— Вот бы попробовать это ещё раз… — мечтательно протянул Мишка, ковыряя в зубах спичкой. — Например, завтра на обед? А, шеф?

Я вздохнул, обведя взглядом сытые морды своей команды.

— Ясно-понятно. Я уже понял на чьи хрупкие командирские плечи ляжет обеспечение элитного отряда горячим питанием. Ладно, троглодиты, возьму на себя эту тяжкую ношу. Эй, вы куда намылились? Мойте свою посуду сами! Я к вам в посудомойки не нанимался! Хватит с меня и поварской доли. Завтра будет вам суп из концентратов и сухарей. А сейчас — всем отдыхать.

После сытного, тяжелого ужина и перенесенного перелета всех ожидаемо начало клонить в сон. Глаза у ребят слипались, движения стали вялыми.

— Я возьму первую вахту, — скомандовал я, проверяя затвор пистолета. — Спите. Дежурим по три часа. Мизуки — вторая, потом Миша, Густя и Влада замыкает под утро. Вопросы? Вопросов нет. Отбой.

Когда мерное сопение четверых студентов заполнило избушку, я подкинул пару поленьев в буржуйку, налил себе в кружку крепкого чая и уселся на лавку у окна. Заиндевевшее стекло едва пропускало свет луны.

Я оглядывал эту скромную, спартанскую обитель, и в моей душе поднималась странная, теплая