Боярский сын. Боец. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Ночь перед отъездом выдалась… бурной.

Я собирался лечь пораньше, чтобы перед отлётом голова была свежей, но у судьбы, а точнее у женской половины прислуги нашего особняка, были совершенно другие планы на мой отдых.

Ближе к полуночи дверь в мою спальню тихонько приоткрылась. В лунном свете, падающем из окна, я увидел два женских силуэта, облаченных в до безобразия короткие, полупрозрачные шелковые ночнушки. Маланья и Глафира.

Две грации скользнули ко мне под одеяло, обдав жаром разгоряченных тел.

В эту ночь они были особенно страстными. Они словно пытались выложить как можно больше ласки перед моим отъездом на Рубеж. Насколько я понял из их прерывистого шепота — они хотели, чтобы я запомнил эту ночь надолго и успел соскучиться.

Что ж, спорить со столь убедительными аргументами было бы верхом глупости. Мой внутренний старик довольно крякнул и ушел курить в сторонку, предоставив молодому телу наслаждаться моментом. Девчонки устроили мне такой прощальный марафон страсти, что к утру я чувствовал себя как выжатый лимон. Вот и отдохнул, блин… Кровать напоминала поле битвы, простыни были скомканы и сброшены на пол.

— Вы возвращайтесь, Елисей Святославович… — прошептала под утро Глафира. — Мы будем ждать… и будем молиться за вас.

— Куда ж я денусь от такой красоты, — хрипло ответил я, проваливаясь в короткий сон.

Утро встретило меня звоном будильника. Девиц уже не было. Похоже, что они выпорхнули из кровати, чтобы дать мне хоть немного поспать.

Завтрак проглотили быстро. Времени на долгие рассиживания не было. Я проверил — всё ли взял и вытащил вещи из комнаты.

Отец ждал меня в холле. Он подошел, положил руки мне на плечи.

— Возвращайся с победой, сын. И с рангом, — сказал Святослав Васильевич, глядя прямо в глаза. — Покажи им, из какой стали куют Ярославских.

Яромир обнял меня следом, едва не сломав ребра.

— Давай, Еля! Порви их там в клочья! Я буду держать за тебя кулаки!

Милослава Андреевна, мачеха, тоже подошла попрощаться. Она почти невесомо прикоснулась губами к моему лбу.

— Берегите себя, Елисей, — проговорила она. — Пусть духи предков хранят вас.

Я закинул рюкзак на плечо, подхватил кофр со своим боевым доспехом и вышел на крыльцо. Во дворе меня ждал «Тигр» с прогретым двигателем. Гордей попросил лично проводить до аэропорта. Заодно помог убрать вещи в багажник.

Едва машина начала выезжать из ворот, как раздался громкий крик.

Я обернулся.

За машиной бежала Матрёшка. Она голосила что-то из разряда «не поминайте лихом, кормилец!», и мчалась, не разбирая дороги. В один момент её нога попала на ледяную корку. Девчонка взмахнула руками, попыталась удержать равновесие, но гравитация была бессердечна к её драме.

Матрёшка с визгом навернулась: ноги взлетели к небу, и она шлёпнулась на пятую точку. Но и это было еще не всё. В полёте она умудрилась зацепить бежавшего следом Егорку. Мальчишка не ожидал такой подлянки и с громким «Ой!» присоединился к веселью Матрёшки. В результате этого они оба покатились по асфальту.

Задира, сидевший на крыльце, только презрительно фыркнул, отвернулся и начал вылизывать заднюю лапу.

Я не удержался и рассмеялся в голос. Напряжение перед отправкой немного отпустило.

До частного терминала аэропорта, выделенного специально для нужд Академии, мы добрались за сорок минут.

Здесь уже вовсю кипела жизнь. Адепты первого курса, одетые в походную форму, суетились, таскали кофры с экипировкой, перекрикивались и сбивались в кучки.

В зале ожидания я наконец-то встретился со своей командой.

Мы сдали багаж, погрузили кофры с нашими боевыми доспехами и оружием на грузовую ленту.

Ребята выглядели по-разному. Мишка Морозов был бледен, его веснушки казались ярче обычного на белом лице, но губы упрямо сжаты — он был настроен решительно. Влада нервно поправляла, то и дело проверяла застежки на рюкзаке. Густомысл обильно потел, вытирал лоб платком, и переминался с ноги на ногу, словно медведь перед выходом на арену цирка.

И только Мизуки была абсолютно, неестественно спокойна. Она стояла, прислонившись к колонне и скрестив руки на груди, с закрытыми глазами. Безмятежна, как поверхность замерзшего пруда. Настоящий профи. Или просто такой хочет казаться.

— Ну что, банда, готовы? — я ободряюще хлопнул Мишку по плечу. — Сейчас загрузимся в пташку, и через пару часов будем дышать целебным воздухом Опасных земель.

— Готовы, Еля. Куда мы денемся с подводной лодки, — хмыкнул Морозов, пытаясь изобразить бодрость.

Я скользнул взглядом по толпе студентов, ожидающих посадки. И вдруг мой взгляд зацепился за одну весьма примечательную группу, которая проходила регистрацию у соседней стойки.

Команда Глеба Долгополого.

Сам княжич стоял у стойки, вальяжно опираясь на неё локтем. Рядом с ним, демонстративно отвернувшись от меня, стояла Любава Шумилова. Она нервно теребила ремешок своей сумочки и изучала информационное табло. Варвара Камышинская преданно жалась к плечу Глеба, заглядывая ему в рот.

Но не они привлекли моё внимание.

Мой взгляд сфокусировался на двух фигурах, которые покорно тащили кофры с доспехами.

Ядрёна медь! Я глазам своим не поверил! Протёр их и не поверил снова!

Это были Борис Ковальков и Семён Престолов! Бывшие прихвостни покойного Сережи Косматова.

Они были здесь, в команде Глеба!

Мы с Мишкой переглянулись. Челюсть Морозова рухнула на пол.

— Елисей… ты видишь то же, что и я? — нахмурился он. — Эти два клоуна… Они теперь шестерят на Долгополого?

Я кивнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Ну и Глеб. Ну и сукин сын!

Взять в свою команду двух отбитых идиотов, которые ненавидят меня и Морозова сильнее рыбьего жира! Ну это уже не шло ни в какие ворота. Княжич подобрал тех двух, кто с радостью воткнет нам нож в спину при первом же удобном случае.

— Вижу, Миша. Вижу, — процедил я, не отрывая взгляда от спины Долгополого. — Похоже, что экзамен будет гораздо веселее, чем обещал Иллюминарий Георгиевич. Глебушка решил поиграть с огнем? Что ж… посмотрим, кто сгорит первым.

Из динамиков под потолком раздался женский голос:

— Внимание! Адепты Академии Ратных Наук и Чародейства. Объявляется посадка на рейс номер триста сорок два до полигона «Северный Рубеж». Просьба пройти к выходу номер пять.

Я улыбнулся своей команде и подмигнул:

— Погнали, ребята. Нас ждут великие дела!

Глава 12

Белокурая женщина с